молокане

Форумы Арктогеи (philosophy): СТАРАЯ ВЕРА для НОВОЙ РУСИ: молокане
3459: By Авром Шмулевич on Среда, Январь 17, 2001 - 02:47:
Интересный и точный репортаж о современном состоянии молокан в Армении.

http://itogi.ru/paper2001.nsf/Article/Itogi_2001_01_12_150234.html
3461: By Polyakov on Среда, Январь 17, 2001 - 07:34:
Интересно, что молокане изначально появились где-то в глубине Тамбовской губернии (если я не ошибаюсь);
позже от них отделилась эзотерическая секта сопунов
(сопунами они назывались потому что верили, что при чтении "окропиши мя ИССОПОМ и очищуся" из 50 Псалма
необходимо сопеть и сморкаться). Верно сориентировавшись в саскральной анизотропии Русского континуума,
сопуны мигрировали на Север (в сторону Москвы!); так что некоторые их поселения в свое время располагались
в окрестностях Михайловской Слободы (той самой, где сейчас находится наш луч ший Единоверческий храм);
в окрестностях той же Слободы находятся и чумные могильнийки 18 в., и городища времен
докиевской Руси. А ныне это один из главных центров возрождающегося Древлеправославия.
Такое вот замечательное место Михайловская Слобода.
17219: By Шитухин Иван николаевич on Вторник, Апрель 22, 2003 - 11:34:
Я чистокровный молоканин,живу в Ростовской области
приехал из Грузии в 1992 из деревни Ульяновка откликнитесь мой адрес shityhin@mail.ru
17222: By Иван on Вторник, Апрель 22, 2003 - 20:22:
Уважамый Иван Николаевич! Если у Вас какая-то информация про царая царей и духа духов Максима Рудометкина, вождя движения прыгунов духовных, предводителя харизматических молокан.
Всего Вам доброго!
17237: By Караев Федор Николаевич on Среда, Апрель 23, 2003 - 17:30:
Как мне узнать побольше о молоканах?Я один из вас но о нас мало знаю.Очень жаль.
17683: By Кочергин Иван on Четверг, Июль 10, 2003 - 01:02:
Уважаемые братья!Я тоже молоканин и если у вас есть желание пообщатся,то напишите мне и я с огромным удавольствием вам отвечу.Я проживаю в армении.
kocherginivan@rambler.ru
18180: By Molokane on Среда, Ноябрь 05, 2003 - 22:08:
Здравствуйте, братья!
Мы, Легоньковы из Ново-Ивановки, Азербайджан, ищем всех, кто что-либо знает о нас и нашем селе, просим написать на molokane_legonkov@yahoo.com
19287: By ВАЛЕРИЙ on Среда, Июнь 30, 2004 - 10:47:
Здравствуйте! Кто знает есть ли в Москве "СОБРАНИЯ" где собираются МОЛОКАНЕ? Я Фиолетовский. Жду ответа на почтовый ящик: valerax1yandex.ru
19356: By ALEX69 on Суббота, Август 07, 2004 - 08:03:
г.КАМЫШИН ВОЛГОГРАДКОЙ ОБЛ.
НАС ТУТ ТРОЕ :
ЩЕТИНКИН СЕМЁН ВАСИЛЬЕВИЧ
ЩЕТИНКИН АЛЕКСАНДР СЕМЁНОВИЧ
ЩЕТИНКИН СЕРГЕЙ СЕМЁНОВИЧ
( ТОЖЕ МОЛОКАНЕ )
19626: By Алиев Руслан on Понедельник, Ноябрь 01, 2004 - 19:36:
Здравстуйте. Я Алиев Руслан -Молоканин ищу себе подобных.Если кто согласен,то обращайтесь ко мне в морг.
19696: By Владимир on Понедельник, Декабрь 06, 2004 - 00:17:
Я Сандыков Владимир Васильевич-молоканин из Еревана. Живу в Ростое-на-дону.Ищю родственников и братьев по духу.Мой адрес vladimir-61@mail.ru
19697: By Larisa on Понедельник, Декабрь 06, 2004 - 01:24:
O4enj rada uznatj, 4to nas tak mnogo. Ja iz Rigi (Latvia). Moi roditeli molokane iz Gruzii. O molokanah iz Gruzii ni4ego ne napisano-eto ne4estno. Mozet kto-to znaet Istoriju. V Gruzii estj 2 sela, gde zivyt molokane. Napisite. Moj adres: lare16@pisem.net
19704: By Nederlands Zwartest on Четверг, Декабрь 09, 2004 - 19:43:
Uh ty, kakoj translit.
19804: By Александр Павлович on Понедельник, Январь 10, 2005 - 23:02:
Ответ на ¹ 3461 Полякову.
Здравствуйте!
В Тамбовской губернии, в с.Сасово,
молокане официально появились при Екатерине 2.
Далее был даже торжественный вход молокана Смёна Уклеина в Тамбов со своими 70-ю учениками.
19998: By григорий on Вторник, Февраль 08, 2005 - 16:11:
Караев Федор Николаевич откуда Вы родом?
19999: By григорий on Вторник, Февраль 08, 2005 - 16:54:
Есть ли кто нв этом форуме из Калининского района Армении?
20020: By Портнова Галина on Пятница, Февраль 11, 2005 - 16:47:
Я живу в Ставрополе. Мои родители - турецкие молокане. Мы - максимисты. Приятно будет пообщаться с молоканями со всего света.
20029: By андрей on Воскресенье, Февраль 13, 2005 - 21:37:
Где конец этой длинной очереди?
Хвоста не видно!
Только вторгнешься в границу города...
и текут, текут, текут.
20138: By karmalex on Суббота, Март 12, 2005 - 22:49:
Максим Рудомёткин (прыгуны)
-наиболее полное исследование,
до революции, - см. произведения
Андрея Печерского.
20139: By karmalex on Суббота, Март 12, 2005 - 22:55:
До каких пор молокане будут считаться "жидовствующими"?
20140: By karmalex on Суббота, Март 12, 2005 - 23:04:
¹ 3461 Полякову
Молокане конкретно в Тамбовской губернии
вышли из села Сасово (ныне уже область
не Тамбовская).
Далее был торжественный вход
Уклеина в Тамбов; единственно, что не могу
найти - литературу по этому в Инете.
20190: By Бодяжина Людмила on Понедельник, Март 28, 2005 - 13:14:
Привет, недавно узнала что мои дедушки и бабушки молокане, жили в с. Малый Толкай Самарская обл. Очень интересно как жили, кто они. Пишите pusha9@rambler.ru
20197: By ОН on Четверг, Март 31, 2005 - 08:18:
"До каких пор молокане будут считаться "жидовствующими"?"

До тех пор, пока не перестанут быть жидовствующими. Хотя они скорее в адвентистов перекрасятся...
20212: By Mik on Понедельник, Апрель 04, 2005 - 02:11:
Приветствую всех братьев и сестер молокан. Если есть что сказать или спросить пишите mik@mail333.ru Постараюсь ответить всем.
20213: By Mik on Понедельник, Апрель 04, 2005 - 02:13:
Извеняюсь, адрес перепутал mik@mail333.com
20319: By Караев Федор Николаевич on Суббота, Май 21, 2005 - 14:23:
Насчет морга Ето грубо. родом я из грузии из села Ульяновка .кто хочет узнать побольше о улбяновских обращяйтесь
20360: By com on Суббота, Июнь 18, 2005 - 02:07:
http://slavik.babil.komputilo.org/kars/
20361: By www on Суббота, Июнь 18, 2005 - 02:08:
Хотя указом Александра I молоканам в 1805 г. было дано право исповедовать свою веру, под нажимом православного духовенства они вскоре стали подвергаться гонениям. Их переселяли с одной окраины на другую, их лидеров ссылали. В середине XIX в. среди молокан, переселенных в Закавказье, появилось течение "прыгунов", приводивших на своих радениях себя в состояние крайней экзальтации и неистовства, с верчением, прыганьем, говорением на "иных языках" и нисхождением на них "святого духа". В отличие от остальных, так называемых "постоянных" молокан, "прыгуны" отказывались от воинской службы, ожидали второго пришествия Христа и готовились к наступлению "тысячелетнего царства Божия" на земле.
20362: By com on Суббота, Июнь 18, 2005 - 02:15:
Молокане
Иначе сложились в Америке судьбы молокан. Первая группа молокан-прыгунов из Закавказья — из района Карса — в составе 30 человек через Батум, Одессу, Бремен, Нью-Йорк добралась до Калифорнии и осела там в 1904 г. Некоторые другие группы прибывали в США даже через Панаму, Аргентину и Чили. Большинство прибывших прыгунов поселились в Лос-Анджелесе, а "постоянных" молокан — в Сан-Франциско. В 1906 г. группа молокан приобрела землю в мексиканской Нижней Калифорнии, в 60 милях к югу от границы с США, создав сельскохозяйственную колонию, получившую название Ранчо Гуадалупе. Попытка другой группы молокан в 1906–1907 гг. обосноваться на Гавайях потерпела неудачу. Но в 1911 г. группе прыгунов удалось основать свою колонию с прекрасной землей и системой ирригации в штате Аризона близ г. Глендейл, где незадолго до того была построена крупная плотина. В 1913 г. несколько молоканских семей поселилось в долине Сан-Хоакин, положив началу ядру будущих колоний Керман, Шафтер, Делано и Портервилл в Средней Калифорнии. В 1914 г. группа из 35 семей переселилась из Лос-Анджелеса в штат Вашингтон, где осела в графстве Даглас, в 100 милях от г. Спокэн. А в 1915 г. часть покинувших колонию в Гуаделупе и вернувшихся в Лос-Анджелес молоканских семей основали колонию Керман в калифорнийском графстве Фресно. Появились маленькие молоканские колонии в районе городков Эльмира и Шеридан близ г. Сакраменто. Общее число молокан, прибывших в США из Закавказья, к началу первой мировой войны не превышало 4,5 тыс. Это были главным образом прыгуны, официально называвшие себя "духовными христианами", но немало было и "постоянных", называвших себя "духовными молоканами".

В Сан-Франциско первые 20 семей и десяток неженатых молокан поселились в 1906 г. Свою новую жизнь они начинали там с работы в качестве землекопов, чернорабочих на фабриках и заводах. В небольшом же тогда, хотя и быстро растущем городке Лос-Анджелесе молокане в те годы работали на лесопилках и лесоскладах, в деревообрабатывающей промышленности, на уборке фруктов, занимались рыбным промыслом, извозом. Женщины трудились в прачечных, на консервных и кондитерских фабриках. После первой мировой войны русская община здесь стала крупнейшей в Калифорнии.

В 1919 г. русская иммигрантка, окончившая Южно-Калифорнийский университет, Л. Соколова опубликовала небольшое исследование жизни и быта молоканской общины Лос-Анджелеса. По ее данным, в 1915 г. русское "славянского происхождения" население города насчитывало 3750 человек, в том числе 100 православных и 3650 сектантов. Среди них было 3350 молокан (3110 прыгунов и 250 "постоянных"), 50 духоборов, а также субботники и др. Исследование охватило 50 молоканских семей, в которых числилось 270 человек (8% всех молокан), т.е. в среднем от 4 до 5 человек в семье. Из них 17 семейств жили в двух комнатах, 14 — в трех, 7 — в четырех и 2 — в пяти комнатах. Жены в большинстве случаев работали, девушки обычно начинали работать, выйдя замуж. Молокане не пьянствовали, не курили, не посещали увеселительных заведений. Комнаты их не украшались — на стенах не было ни картин, ни портретов, чистота и опрятность строго соблюдались. Деньги копились прежде всего на покупку или постройку дома и уже в 1915 г. 26 семей из 50 жили в собственных домах.

В годы войны многие молокане были приняты на работу в судостроительной про-мышленности и стали получать более высокую зарплату. Но только после войны, когда ставки оплаты труда русских иммигрантов уравняли с оплатой труда американцев, уровень жизни молокан заметно вырос. Постепенно некоторые из них завели мелкую торговлю. Часть домовладельцев сдавали одну-две комнаты жильцам-единоверцам. Юноши по окончании 8 классов начальной школы часто бросали учебу и шли работать.

В Сан-Франциско молокан было меньше и организованы они были слабее, чем в Лос-Анджелесе, но общее число различного рода русских сектантов — баптистов, духоборов, субботников, а также староверов приближалось к 3 тыс. Жили они тогда почти все в районе так называемой Русской Горки, напоминавшей, по словам М. Вильчура, "большую русскую деревню", и делились на 11 разных и "нередко враждующих между собой сект", каждая из которых претендовала "на обладание высшей истиной. Американская культура мало коснулась этого русского уголка". Но если в Лос-Анджелесе до войны промышленность была невелика, то в Сан-Франциско молокане уже работали на местных фабриках и заводах. Однако в обоих городах старики строго запрещали отпускать девушек и молодых людей в домашнее услужение, опасаясь, что в "господских условиях молодежь испортится", приучится к мясу, дичи и другим греховным вещам.

Религиозные запреты тогда еще полностью господствовали в жизни калифорнийских молокан и каждый аспект ее был объектом религиозного внимания. Единственными формальными социальными институтами у них были церковь, или "собрание", главными фигурами в котором являлись пресвитер и "пророк", и семья. Воскресенья у молокан проходили в молитве и религиозных прениях. Молельней, как правило, служил обычный дом без каких-либо украшений. В почетном углу на полках у "постоянных" молокан помещались старинные Библии, посреди комнаты стол с открытой Библией на нем, а вокруг — скамьи и стулья, занимаемые молящимися по старшинству. Моление велось одним из старейшин. У "постоянных" молокан оно заканчивалось монотонным хоровым пением. У молокан-прыгунов во время хорового пения молящиеся сначала раскачивались из стороны в сторону, а когда на них "накатит дух" и они приходили в экстатический транс, то начинали притоптывать, приплясывать и подпрыгивать. В особо торжественные праздники прыгание проводилось по ритуалу, составленному еще в XIX в. основателем секты М. Рудометкиным. Подпрыгивающие, обнявшись все левыми руками и образовав круг, вертелись на одном и том же месте и скакали под выкрики библейских текстов все выше и выше, пока не падали в полном изнеможении на пол и начинали "пророчествовать". Кончалось моление взаимными "братскими поцелуями" со словами "прости меня".

"Постоянные", или "чистые" молокане стояли ближе к православной церкви — отмечали христианские праздники, но не признавали ее обряды и иконы. Однако все молокане-иммигранты, как прыгуны, так и "постоянные" приезжали в Америку большими группами. Здесь их сплачивали незнание английского языка и необходимость в новой жизни на чужбине чувства солидарности, взаимопомощи, верности заветам предков. Они не брились и обрастали густыми бородами, носили кумачовые рубахи, высокие сапоги и суконные картузы, а женщины — широкие длинные юбки, на голове обязательно платок. Старики имели своих портных, сапожников и вели войну с молодежью, желавшей носить американскую одежду. Но хотя на этой почве и бывали случаи отделения молодых от старых, как правило, в общине царила солидарность, члены ее признавали авторитет своих лидеров, старейшие почитались их детьми и внуками.

Дома старший в семье был полным хозяином, все деньги находились в его распоряжении. Дети поддерживали своих стариков. 17-18-летние парни и 16-летние девушки вступали в брак. Ранние браки обусловили высокий уровень рождаемости, но и смертность детей была высокой. Брак сопровождался полным признанием прав молодых и их способности участвовать в жизни общины.

Исповедуя принцип "не убий" и считая себя "гражданами небесной империи", молокане отвергали солдатчину и войну, а поэтому избегали принятия американского гражданства. Из 50 обследованных Л. Соколовой семей в Лос-Анджелесе гражданство не принял никто. Когда весной 1917 г. США вступили в войну, молокане отказывались регистрироваться в солдаты. В одной из молоканских колоний 34 человека попали за это в тюрьму, и когда они выходили из здания суда, то вся колония встречала их, стоя на коленях, пением духовного гимна. И в ряде других мест немало молодых молокан попали в тюрьму за отказ идти в армию. Некоторые из них объявили там голодовку, а в форте Рили двое в результате голодовки умерли. Правда, еще до конца войны молоканам удалось добиться в Вашингтоне освобождения от призыва в армию. И хотя, по некоторым данным, около 5% молокан взяли документы, необходимые для оформления натурализации, делалось это, как пишет Окунцов, лишь с целью устроиться на работу.

В России среди молокан-прыгунов грамотных было относительно немного, но родившиеся в США прошли через американскую школу, где мальчики и девочки учились вместе. Правда, не все они окончили среднюю школу, а в колледжах и университетах их в первой четверти XX в. еще не было. В 1909-1917 гг. во многих молоканских семьях выписывалась издававшаяся в те годы в Калифорнии русскоязычная газета "Тихий океан". Молодежь же, с детства овладевшая английским языком и говорившая на нем в школе, на улицах и на работе, сравнительно быстро "американизировалась", отвыкала от дедовских обычаев и традиций, переставала участвовать в радениях с трансом, начинала носить американскую одежду и обувь, на головах девушек появились шляпки. Кое-кто из молодых стал тайно посещать кино и театр, некоторые читали американские журналы и книги. Характерно также, что когда в 1915 г. молоканин-прыгун И.Г. Самарин опубликовал написанную им книгу об основах молоканской веры и истории "Дух и жизнь", то молоканская молодежь ею почти не заинтересовалась. "Американская школа, — констатировал в этой связи М. Вильчур, — отвоевывает у бесхитростных религиозных богоискателей их детей-американцев".

Естественно, что все это тревожило стариков и лидеров общины, видевших, что молодое поколение идет "не тем путем". Тем более, что, покидая Россию, молокане мечтали не только о религиозной свободе, но и о земле. Опоздав к раздаче гомстедов, они все еще надеялись, накопив денег, купив землю и уйдя из городов, заняться сельским хозяйством, а заодно "спасти" свою молодежь и сохранить молоканское "духовное братство". Жизнь в городах они считали временной и уже в первом десятилетии XX в. около 2 тыс. их "ушли на землю", переселившись в западную Мексику, север Калифорнии, а также в штаты Аризона, Юта, Нью-Мехико; Вашингтон. Так в 1908 г., как уже отмечалось, в Глендейле расселилась и "прижилась" группа молокан из Лос-Анджелеса и Сан-Франциско, в основном прыгунов. В 30-х годах там было их уже около 2 тыс. Все долги за покупку земли к этому времени были выплачены.

Однако далеко не везде новым переселенцам удалось осуществить свою мечту о земле. Так, попытка калифорнийских молокан создать земледельческую колонию в "Росита" штате Юта кончилась неудачей. Да и в ряде других случаев выяснилось, что привыкнув к городской жизни, многие молокане, особенно из второго поколения, далеко отошли от сельской жизни. Поэтому часть из них, убедившись, что мечта о независимой общине на земле нереальна, вернулась в Лос-Анджелес.

Соколова, высоко оценивая моральные устои молокан, природные способности и прилежание их детей в американской школе, сожалела об отсутствии у них времени для детских игр и развлечений из-за возлагавшихся родителями обязанностей по домашнему хозяйству и присмотру за младшими детьми, ибо матери и отцы весь день были на работе. А сразу же по окончании сыновьями обязательных для всех восьми классов начальной школы родители посылали их работать, не позволяя им получить среднее образование, дабы не отошли от "веры отцов". Однако с годами протест со стороны молодых против старинных религиозных запретов и семейных традиций возрастал. Девушки стремились одеваться по американской моде, ходить на танцы и в кино, все чаще возражали против брака по выбору родителей, а не по любви. Более того, ко времени обследования, проведенного среди молокан Лос-Анджелеса Соколовой, шесть из девушек вопреки строжайшему запрету вышли замуж не только самовольно, но за "иноверцев". Родители от них отказались, а община подвергла остракизму.

Первая мировая война, гражданская война в России, а затем запреты советских властей помешали дальнейшей эмиграции молокан в Америку. В 1922 г. несколько семей "постоянных" молокан из Калифорнии вернулись в СССР, но с ликвидацией нэпа в 1927–1928 гг. снова эмигрировали в США.

К 1930 г. в быстро росшем (с 50 тыс. в 1890 г. до 1,2 млн. жителей в 1930 г.) Лос-Анджелесе, по некоторым оценкам, проживало более 6 тыс. молокан, и большинство их все еще было сконцентрировано в Русском городе — части полужилого, полупромышленного района Флэйтс. Кроме них в нем жили итальянцы, мексиканцы, армяне, евреи, афроамериканцы. Рядом с кварталами, заселенными молоканами, находились рынок, мексиканские и армянские кафе, японские и еврейские магазинчики. Разные этнические группы, соседствуя, пользовались в бизнесе и при бытовых контактах как английским, так и русским или испанским языками, но внутри семей каждая жила по своим обычаям и традициям. Однако муниципальные школы и другие социальные институты продолжали оказывать свое влияние на сыновей иммигрантов и особенно на внуков. Тем не менее молокане все еще старались сохранить свою самоизоляцию от соседей.

Полупустые днем улицы Флэйтса по вечерам оживали и среди прохожих молокане, особенно постарше, все еще выделялись внешним обликом, манерой держать себя, одеждой, хотя молодежь мало чем отличалась от американцев и свободно изъяснялась на английском. Старики же и многие пожилые все еще сохраняли бороды и носили чисто русскую одежду, разве что сменили сапоги на американские ботинки. Речь их все еще напоминала речь крестьян Саратовской или Тамбовской губерний без всякой примеси английских слов.

Российский писатель Борис Пильняк, которому довелось в самом начале 30-х годов присутствовать в Лос-Анджелесе на молитвенном собрании молокан-прыгунов, так описал заключительную часть их религиозных радений: "Попоем, братие! — крикнул Иван Карпович (председательствующий. — Э.Н.)... Надо отдать справедливость, пели исступленно, восторженно, изуверски..., начав замедленными ритмами, и ритмы затем все время ускоряя. К концу пения была уже не песнь, но истерический, гипнотический замкнутый круг ритмов, вой, когда непонятно было, как у этих людей хватает дыхания для этих замыкающихся в истерию и в гипноз, все убыстрявшихся, все нарастающих в исступлении слов".

"А вечером, — продолжает Пильняк, — ездили к прыгунской молодежи уже американской генерации. И это было... в школе. На скамьях сидели юноши и девушки, одетые и причесанные американцами. Речь была предпочтительно английской. Бородатые отцы на задних скамейках выглядели недоразумением. Юноша в спортивном костюме произнес речь на английском языке, изредка вставляя в нее славянско-евангелические тексты. Старец говорил поучения вроде тех духовных собеседований..., так его речь у молодежи вызывала смешки... Девушка, опять на английском языке, прочитала..., страшно волнуясь, классное сочинение про прыгунского бога. Ни о каком плясе и помину не было, — так, диспут в колледже при родителях... Вторая генерация прыгунов — это уже американцы, плохо говорящие по-русски, спортсмены и люди, ходящие в школу и колледжи".

Любопытны впечатления приехавшей в 1931 г. в Сан-Франциско и в поисках работы устроившейся там учительницей русского языка для детей "постоянных" молокан Александры Львовны Толстой. "Меня поразил контраст, — вспоминала она, — между старшим и более молодым поколениями молокан. Старики были крупные, бородатые, статные, твердые в своей вере и спокойные, некурящие и непьющие, женщины носили платки и от жирных щей и пирогов были дородны. Молодые же девушки красили губы и ногти, а молодые парни курили сигареты...". И далее: "Входите, "сестра", со мной, — сказал молоканин с плечами во всю ширину двери— Я покажу Вам как мы живем. У меня новый автомобиль. Дом свой я купил в рассрочку и уже выплатил все за современную мебель".

Работа считалась у молокан "религиозным долгом". В Калифорнии их уже почти треть века знали как хороших и честных работников, которые, в отличие от иных русских, не пьянствуют, не курят, не ленятся и не занимаются политикой. Поэтому их охотно нанимали на работу. Даже в годы Великой депрессии 1929-1933 гг. среди молокан было относительно немного безработных. По их убеждению, всякая "обычная работа честнее торговли, ибо сам Христос был чернорабочим". Кроме занятых в судостроении многие молокане и в конце 30-х годов работали на лесопилках и лесоскладах, бензоколонках и газовых станциях, на сезонных работах, возчиками, пекарями, мясниками, продавцами. Большинство взрослых женщин были заняты в качестве домашней прислуги, разнорабочих в сфере услуг. Но среди молодежи спектр профессий был гораздо шире: мастера на мебельных и других деревообделочных предприятиях, механики на различных фабриках, в автомобильных магазинах, прачечных и т.д., водители грузовиков, рабочие в типографиях, на киностудиях и др. Кое-кто стал профессиональным боксером и даже актером, что вызвало скандал среди стариков. Молодые женщины работали на конфетных, кондитерских фабриках, в прачечных и других предприятиях сферы обслуживания, продавщицами, стенографистками, а несколько, по секрету от родителей, в кинопромышленности. Характер занятости молодежи, нередко тревоживший стариков, вызывал у них и восхищение заработком молодых.

Окружавшее молоканскую колонию этнически пестрое население — мексиканцы, итальянцы, афроамериканцы, армяне, евреи, русские субботники и духоборы со всем различием языков и диалектов, склада жизни и норм поведения –все это оказывало свое влияние, разрушавшее духовную изоляцию молокан, подрывавшее религиозные традиции и моральные устои их молодого поколения. Стараясь сохранить "духовное братство" общины и осуждая "деградацию душ и скандальное, языческое поведение" своих "босяров" (босяков), как они называли молодых молокан, оказавшихся под судом или в тюрьмах, старики обращались с петициями к школьным властям, к полицейской комиссии и организациям по борьбе с пьянством, но эффективность этих обращений оставалась слабой, поскольку они исходили не от американских граждан-избирателей, а от группы чужаков — "просто русских". Ведь даже к началу 30-х годов американское гражданство приняло менее 1% пожилых молокан Лос-Анджелеса. Часть молодежи при таком положении дел, обнаружив, что пересекать границу, отделяющую молокан от многих сторон жизни большого американского города можно сравнительно легко, не преминула воспользоваться этим. Если в 1915 г. перед судом в Лос-Анджелесе предстал только 1 человек, а в 1918 г. — лишь 15, то в 1922 г. — уже 26, в 1924 г. — 84, в 1926 г. — 130, в 1928 г. — 122 молодых молоканина, обвинявшихся в основном в преступлениях против собственности. Из 49 молоканок в возрасте от 13 до 18 лет, представших за два года в 1927-1929 гг. там перед судом, 35 были вовлечены в сексуальную преступность".

Лидеры крупнейшей молоканской общины в Калифорнии несколько раз пытались организовать специальные занятия для школьников и вечернюю школу для молодежи на русском языке. Но все эти попытки потерпели неудачу. С каждым годом между стариками и молодыми рос языковой барьер. Поэтому в 1926 г. с целью "спасти молодое поколение от распада, ибо дети наши все более отходят от наших веры и обычаев, забывают свой родной русский язык, словом, все более американизируются", рядом членов общины была основана Объединенная молоканская христианская ассоциация (ОМХА). В изданной в 1940 г. по поводу ее 14-й годовщины брошюре с "Сувенир-программой ОМХА" говорилось, что задачей этой организации является духовное воспитание на русском и на английском языках детей на еженедельных детских занятиях, а также во время ежегодного праздника для детей и родителей на лоне природы, где велись беседы религиозного и нравственного содержания, моления с духовным песнопением, игры для детей.

Большинство стариков и родителей одобрили новый подход и хвалили ОМХА. Но имелось и оппозиционное меньшинство, считавшее, что соблюдаются не все традиции, что во время моления стоят, а не "прыгают" и не впускают Святой дух, что службу ведут открыто, а не закрыто. Поэтому отнюдь не все дети и подростки в общине были охвачены программой ОМХА. Тем не менее, она привела к тому, что в 30-х годах уровень преступности среди молоканской молодежи стал из года в год снижаться".

В 1940 г. в Калифорнии насчитывалось уже 13,5 тыс. молокан, большая часть которых проживала в Лос-Анджелесе и его агломерации, меньшая — в Сан-Франциско и Северной Калифорнии. В Лос-Анджелесе процесс децентрализации молоканской общины, начавшийся еще в 20-х годах, был затем ускорен растущим с каждым годом притоком во Флэйтс мексиканцев и афроамериканцев, а также переселением молодых молокан второго поколения со своими семьями в более комфортабельные районы города на юге и востоке Большого Лос-Анджелеса и его пригороды. К началу второй мировой войны процесс переселения молокан из Флэйтса зашел уже далеко и в результате его в различных районах Большого Лос-Анджелеса возник ряд новых молоканских анклавов и конгрегации (приходов) с собственными молитвенными домами.

В 20-30-х годах в молоканской общине Лос-Анджелеса все заметнее происходил и процесс социального расслоения — в ней появились мелкие и средние предприниматели. Об этом свидетельствуют, в частности, их рекламные объявления в упомянутой выше "Сувенир-программе" Объединенной Молоканской Христианской Ассоциации (Духовные прыгуны). Некоторые из них владели капиталом от 30 до 50 тыс. долл.

Процесс социокультурной ассимиляции среди молокан Лос-Анджелеса, таким образом, давал знать о себе все более заметно, особенно у второго и подростков третьего поколений. Однако шел он гораздо более замедленными темпами по сравнению не только с осевшими в США русскими иммигрантами православного исповедания и их потомками, но даже с такими, также прибывшими в Америку в начале XX в. русскими сектантскими группами, как баптисты и штундисты. Лиц с высшим образованием среди молокан в США к 1940 г. было еще очень мало. Окунцов в конце 30-х годов писал, что в отличие от штундистов, "своих врачей, адвокатов, агрономов, учителей молокане еще не имеют".

В опубликованной американским этнологом Паулиной В. Янг в начале 30-х годов монографии "Пилигримы Русского города" автор пришла к заключению, что уже тогда каждая возрастная группа молокан Лос-Анджелеса жила в разных мирах. "Среди молокан, — писала она, — сложились три типа: 1. Старики, родившиеся в России, говорившие на русском, чьи воззрения представляют собой молоканство в его старинной форме. 2. Группа молокан, чья жизнь включает смесь элементов русской и американской культуры. 3. Молокане, родившиеся в США, знающие Россию только по рассказам стариков и воспринимающие старые традиции как легенды".

В 1946 г. молокане Лос-Анджелеса узнали, что их единоверцы, перешедшие в начале 30-х годов, во время коллективизации, из советской Армении в Иран, просят помочь им уехать оттуда в Америку. Но лишь к 50-м годам почти 700 молоканам из Ирана удалось переселиться в Калифорнию. Вновь прибывшие молокане-прыгуны расселились в Большом Лос-Анджелесе, долине Сан-Хоакин, в аризонской колонии близ Глендейла. Остальные осели в Сан-Франциско, значительно увеличив численность и влияние местной общины постоянных молокан. Их называли там "персианами" •и вспоминали, что "персиане влили новую кровь и жизнь" в умиравшую местную молоканскую общину.

В 50-х же годах отдельные мечтавшие о России старики-молокане успели посетить СССР и побывать в родных местах. Но, "увидев своими глазами и услышав лично об условиях религиозной жизни там братьев по вере, они, — как сообщал летописец общины Д. Бероков, — разочаровались в том, что видели, и потеряли всякое желание возвращаться на свою родину". Однако к концу 60 — началу 70-х годов молокане первого, иммигрантского поколения в основном уже ушли из жизни и общины состояли из молокан второго, третьего и четвертого поколений, родившихся в США и не имевших кровной привязанности к России.

В последующие десятилетия доходы мужчин молокан третьего и четвертого поколений, с детства владевших английским языком и обладавших различными, в частности "беловоротничковыми" специальностями, заметно возросли, они стали зажиточными людьми и переселение их семей в более комфортабельные районы Большого Лос-Анджелеса и Сан-Франциско приняло еще большие масштабы, чем в довоенные и послевоенные годы. И хотя с православной церковью и ее прихожанами в городе молокане не контактировали, новое окружение и "американский образ жизни" не только друзей их школьных лет и сослуживцев, но и местных русских иных религиозных ' групп — баптистов, отдельных духоборов и пятидесятников — не могли не оказывать на них влияние.

Правда, в молоканских сельских колониях характер застройки и облик жилых домов, образ жизни и ориентация старшего поколения даже в начале 70-х годов все еще кое-где напоминали жизнь южнорусской деревни. Гордостью там иногда еще было, что сын, женившись на молоканке, отпускал бороду, как символ продолжения традиционного молоканского образа жизни, одежды, питания, поведения и т.д.

Так, в 1952 г. несколько семей молокан-прыгунов из Лос-Анджелеса решили создать новую сельскохозяйственную колонию в Уильямет Валли близ городка Вудбёрн в.Орегоне. В первые годы после переселения в Уильяметскую долину это была небольшая и "тихая, — по словам американского исследователя Р. Морриса, — сельская колония", члены которой медленно, но упорно обзаводились средствами, необходимыми для покупки дополнительной земли— Постепенно, по мере .того, как колония стала на ноги и начала процветать, из Лос-Анджелеса, Сан-Франциско и Фресно сюда стали переселяться родственники колонистов и те, кому трудно стало жить в большом. городе. Затем сюда же переселились несколько семей молокан, приехавших в Каглифорнию из Ирана. Часть их приобрели фермы и стали поставлять свою плодово-ягодную продукцию местной пищевой промышленности. Но таких было меньшинство. Большинство же осевших здесь молокан, теперь уже по традиции, искали и находили работу по найму в легкой промышленности и в сфере обслуживания. Спустя годы, они становились полуквалифицированными и квалифицированными работниками, получали неплохую зарплату, вкладывали деньги в свой бизнес.

Среди местных молокан все еще не было лиц с высшим образованием. Лишь единицам из них, которые сумели окончить колледж, удавалось стать программистами или получить иную престижную работу. Однако, как и старшие поколения, молодежь здесь сохраняла верность своей религии и традициям. Стремясь сохранять групповую эндогамность, община в целом успешно добивалась этого. Хотя детям, посещавшим школу, разрешалось заводить друзей вне молоканской общины, им по мере взросления настойчиво внушалось, что брачного партнёра следует выбирать только из числа молокан, ибо это необходимо и для сохранения веры.

По свидетельству Морриса, разные поколения орегонских молокан-прыгунов различно переносили состояние дихотомии, в котором оказались, живя как бы в "двух мирах". Старшие молокане и те, кто прибыл в США позднее, переносили эту дихотомию относительно легко. Отработав неделю в качестве рабочих и мастеров и перетерпев все, что пришло к ним за это время из "другого мира", они ожидали воскресенья, когда пойдут на молитвенное собрание, религиозную службу, а часто и разделят обед со своими братьями и сестрами. Люди же среднего возраста и молодежь ощущали такое раздвоение более глубоко. Они родились и выросли в Америке, прошли через среднюю школу и в то же время росли с молоканским духовным наследием, а поэтому имели представления о ценностях и ожиданиях и обеих сферах своего существования. Сложилась даже группа молодых молокан, считавших необходимым не допускать на религиозных службах присутствия посторонних. По-видимому, они осознавали, что именно могут подумать, глядя на необычность для них религиозной службы молокан-прыгунов, эти люди. В то же время "для многих из этих молодых людей, — пишет Моррис, — служба была моментом высокого религиозного вдохновения, и они настолько отдавались ей, что некоторые старики склонны были даже называть их фанатиками. Однако сами молодые были убеждены, что их действия обусловлены влиянием Святого Духа, хотя зачастую потом не могли вспомнить ни о своих действиях, ни об их мотивах".

Однако процесс ассимиляции молодежи и в сельских колониях постепенно ломал вековые традиции и обычаи. Благодаря расширенной после войны густой сети автодорог и появившимся в каждой семье автомобилям сельские молоканские колонии оказались тесно связаны с ближайшими к ним крупными городами. Так фермеры орегонской колонии у Вудбёрна жили всего в 30 минутах езды от Портленда, фермеры. Глендейла в Аризоне — от Финикса и т.д. А фермеры из метрополитенского ареала Сан-Франциско в среднем не реже раза в месяц присутствовали в городе на "собрании". К началу 70-х годов, кроме почти десятка конгрегации со своими "собраниями", в Лос-Анджелесе и Сан-Франциско существовали три конгрегации с "собраниями" в Кермане и по одной в Шафтере, Портервиле, Сан-Маркосе, Глендейле и Вудбёрне.

Автомобиль в каждой семье немало способствовал сохранению связей внутри молоканских конгрегации и в городских общинах Большого Лос-Анджелеса. В интервью, данном в начале 70-х годов американскому этнологу У. Муру, 36-летний помощник пресвитера заявил: "Мы больше не живем в закрытом деревенском обществе, и не представляем собой группу больших семей. Я живу здесь, а другой молоканин может находиться в 50 милях отсюда. Отнимите у нас веру и не останется ничего. Общим для нас теперь является только одно — церковь". И действительно, духовным и социальным центром каждой из семи конгрегации молокан-прыгунов Лос-Анджелеса являются их "собрания". Будучи фундаменталистами, выражающими себя меньше через внешние церемонии, чем через чтение и осмысление своих духовных постулатов, молокане-прыгуны для того, чтобы выжить, должны поддерживать прежние моральные установки, эгалитарный характер отношений и такую структуру своей общины, которая позволяет Святому духу на "собраниях" вдохновлять членов ее и через посредство "пророков" руководить ими. Религиозные аспекты их жизни играют важнейшую роль и в сохранении их русской культуры.

К 60-м годам ожесточенные споры и дискуссии по поводу воспитания молодежи и различий в религиозной практике новых возникших конгрегации, волновавшие молоканскую общину в предвоенное десятилетие, ушли в прошлое, Объединенная молоканская христианская ассоциация — ОМХА успела доказать свою ценность в качестве процветающего молодежного центра. В течение 40 лет каждое воскресное утро два десятка классов детей в возрасте до 16 лет, а по средам, вечерами, — старшая молодежь обучались на русском и английском языках основам молоканской веры, пели молоканские песни и молились. Постепенно подобные методы воспитания переняли и противники ОМХА.

В связи с отсутствием соответствующей статистики, неясно, как обстояло в 60-80-х годах в Лос-Анджелесе дело с проблемой смешанных браков с немолоканами: выросла ли доля их по сравнению с 20-30-ми годами и насколько? По мнению Берокова, доля их, конечно, едва ли уменьшилась, но молоканская община уже "более или менее примирилась" с этим. И далее: "Родившиеся в США родители детей, вступивших в смешанный брак, уже не слишком глубоко переживают это, ибо их собственное отношение к вере своих предков не столь уж твердо. Отношение их к рели-гаи характеризуется скорее индифферентностью".

Трансформации в жизни молоканской общины Большого Лос-Анджелеса и Сан-Франциско свидетельствуют о процессе постепенного сближения культурного облика, а также экономической и социальной, в частности профессиональной, структуры третьего и четвертого поколений молокан с социокультурной структурой окружающего их "большого" американского общества.

По данным московских этнологов, полученным в 90-х годах, община молокан Лос-Анджелеса и ныне, на исходе XX в., существует как этноконфессиональная единица. Сознавая, что религия и ее атрибутика остаются их главной отличительной чертой, они относятся к своим молитвенным домам как к духовным центрам, связывающим их между собой и помогающим сберечь память о поколениях отцов и дедов. А для того, чтобы удержать в общине молодежь, в большинстве своем уже почти не знающую русского языка, молитвенный дом теперь нередко служит клубом, где после традиционного моления молодежь может попеть и провести досуг.

Процесс социокультурной ассимиляции с каждым поколением развивался и среди "постоянных" молокан Сан-Франциско. Их община там, по-прежнему сконцентрированная в районе Русской горки, как свидетельствуют побывавшие у них в конце 80-х годов российские журналисты, существует по настоящее время. Рассказывая о своем посещении молитвенного дома молокан Сан-Франциско в Родительский день, авторы сообщают, что собрались там на этот праздник в основном старые и пожилые "люди. Молодежи почти не было. Мужчины были в голубых, розовых, желтых косоворотках и пиджаках поверх них. Женщины — в светлых праздничных платьях, на .головах нарядные косынки. На втором этаже старенький пресвитер и другие уважаемые старики по очереди читали Библию, затем собравшиеся хором пели моло-канские псалмы из "Сионского песенника". После длившейся два часа службы все спустились вниз, где находились дети и стояли длинные столы с угощением. Разъезжались по домам, как правило, в дорогих автомобилях — "линкольнах", "кадиллаках", ,"крайслерах". Местные жители-американцы, по словам журналистов, говорили им: "О, молокане! Богатый народ!".

Точных демографических данных об общинах молокан в США, как отметил в 1973 г. в своем исследовании У. В. Мур, ему получить не удалось, ибо "они в переписях населения участвовать отказываются, а на вопросы представителей властей дают неопределенные ответы". По данным Энциклопедии американских этнических групп к 1970 г. в Калифорнии проживало "около 20 тыс. русских молокан".
20363: By com on Суббота, Июнь 18, 2005 - 02:36:
Армения - наша родина

Так считают молокане Лорийской области

На севере Армении, в Лорийской области, вдоль магистрали, ведущей от областного центра Ванадзора к Дилижану, на расстоянии нескольких километров расположены два русских села - Фиолетово и Лермонтово. Основанные в 1820 году несколькими русскими семьями, сосланными сюда из российского города Тамбова за религиозные убеждения, эти села ныне стали второй родиной для русских молокан.

"Мы не приняли их нечистые обряды, заветы церкви, поэтому нас и выслали, - так представляет историю переселения в Армению 95-летний житель Фиолетово Иван Николаич. Само название "молокане" происходит от евангелического "молока духовного" и обычая в дни поста пить молоко. Молокане иначе трактуют Библию, христианское вероучение, отвергают обряды Православной церкви, церковную иерархию, монашество, не признают поклонения иконам и кресту. Они считают, что целью верующего является духовное возрождение. В Армении есть общины молокан-"прыгунов", "постоянных", "прыгунов-максималистов" и "субботников", причем община "прыгунов" образовалась уже в Армении, точнее, в 50-е годы 19 века в Эриванской губернии.


Фиолетово (бывшее Никитино)

В этом селе сегодня имеется 585 хозяйств, часть местных жителей принадлежит к общине "максималистов", другая часть - к "постоянным" и "прыгунам". Причем представители разных общин посещают разные молельные дома. Здесь проживает лишь несколько армянских семей, и, в отличие от армянских сел, нет процесса миграции. В трудные годы после провозглашения независимости Армении село оставили лишь немногие, причем фиолетовцы, отправлявшиеся в Россию на сезонные заработки, как правило, возвращались в родное село. Как они говорят, "ведь Армения - наша родина".
Местные крестьяне очень добросовестны и трудолюбивы. Не случайно основными категориями в их религиозных убеждениях являются нравственное совершенствование, трудолюбие и взаимопомощь. Они избегают различных увеселений, воздерживаются от сквернословия, курения и пьянства. После землетрясения 1988 г. они даже отказались от гуманитарной помощи, объясняя это так: "Пусть Господь дарует нам здоровье, а хлеб насущный мы добудем сами".
Население Фиолетово в основном занимается сельским хозяйством: пасет скот, выращивает капусту и морковь, которые затем продают в Ванадзоре. А седьмой день недели молокане отдыхают. Ежедневно из двух молоканских сел в областной центр перевозится для продажи около 5 тонн молока. Однако, по словам сельского старосты Алексея Новикова, реализация продукции остается проблемой для населения этих мест. Плоды своего труда фиолетовцы доставляют в Ванадзор автобусом своего односельчанина Моисея. Утром автобус отправляется в Ванадзор, а к двум часам дня возвращается в село. В любом районе Ванадзора можно встретить молокан с молочными бидонами. Есть у них и постоянные клиенты, которым они доставляют свою продукцию на дом.
Молокане свято чтут традиции предков и следуют своим религиозным правилам. "Между нашей и армянской религией есть определенное сходство, - говорят они. - То же Евангелие, та же Библия". Молокане отмечают и Святое Рождество, и Пасху, и день поминовения усопших. В церковь они не ходят, а молельные дома ничем не отличаются от обычных. Каждое воскресенье молокане здесь читают Евангелие, молятся, поют. "Максималисты" считаются нетерпимыми к компромиссам. Для вероотступников предусмотрены строгие наказания. "Прыгуны" верят в наступление "страшного суда", конец света и тысячелетнее владычество Бога на земле. Их молитвы сопровождаются потрясениями и прыжками.
Каждое из направлений этого вероучения имеет своего предводителя-просветителя. Обязанности духовного пастыря передаются по наследству, либо община сама избирает нового духовного лидера. Безотносительно к разным направлениям имеются обычаи, присущие всем молоканам. Как уже было сказано, они не пьют, не курят, не сквернословят, не блудят, не смотрят телевизор. Трудно вспомнить случай, когда кто-нибудь из молокан обвинялся в каком-либо преступлении.
Есть, конечно, у молокан и проблемы. К примеру, селяне недовольны работой местной почты. Говорят, что плохо работают телефоны, даже в Ванадзор невозможно дозвониться. В шутку замечают, что хорошо телефоны начинают работать только накануне выборов. Но села находятся в зоне досягаемости сотовой связи. Вскоре в каждом из молоканских сел будет установлено также по одному картофону.
В единственной школе Фиолетово учатся 228 детей. Учителя в основном армяне, причем не местные. Многих здесь волнует вопрос дальнейшего образования их детей. В Армении молокане высшего образования не получают. После окончания школы молодежь занимается домашним хозяйством, сельскохозяйственными работами. Когда губернатор Лорийской области Генрих Кочинян, встретившись с духовными пастырями молоканских общин, предлагал им предоставить целевые места в Ванадзорском государственном педагогическом институте, желающих учиться так и не нашлось.
В годы советской власти, когда в селе действовал филиал Ванадзорской швейной фабрики, не было безработицы. Фабрика давно не работает, а часть сельской молодежи лишь временно была трудоустроена на Ванадзорском химкомбинате. И теперь селяне связывают большие надежды с возобновлением полного цикла работы этого химкомбината.
Браки между представителями разных общин молокан не запрещены, но встречаются не часто. Браки с "чужаками", в том числе и с армянами, весьма редки. Женя Телегина - по национальности армянка, так сказать, "меньшинство в меньшинстве". Ее муж молоканин взял ее в жены с условием, что она примет их веру ("прыгуны").
Молокане - добропорядочные граждане Армении, вовремя и полностью платят налоги. Тем не менее, общинных средств не хватает на ремонт здания школы, сельской дороги, системы водоснабжения. В селе, конечно, есть клуб - остался в наследство от советских времен. Однако сейчас это полуразрушенное здание по назначению не используется.
20364: By Pamela Tolmasoff on Суббота, Июнь 18, 2005 - 02:45:
TOLMASOFF & PATAPOFF FAMILIES

TRACING TWO MOLOKAN RUSSIAN-AMERICAN FAMILIES
Over three centuries ago, a group of Russian peasants broke away from the Greek Orthodox Church of Russia and began a religious sect called the Molokans (milk drinkers). They were persecuted by their countrymen and government, and were exiled to a remote area of Russia (Transcaucasia), where they lived and prospered for several generations.

As Russia faced war and unrest with eventual revolution, the pacifist Molokans faced further religious persecution and military conscription. To save their young men from death in these conflicts and to follow their religious belief of "Thou shalt not kill", the Molokans began to leave Russia from 1905 to 1912, leaving for far-away countries with their young families to live until a time when they could safely return to their homeland.

This web page reflects the journey of two Molokan families in 1911, the families of Peter John Tolmasoff and John Paul Patapoff, as they leave their small villages near Kars of Milikkoy, Chakmak and Chilhavor (now part of northeastern Turkey) for the United States and a destination called Los Angeles, California. Other Russian families also dispersed to various areas of Oregon, Arizona, New Mexico, Canada, Mexico and South America.

In 1998, in celebration of the 70th birthday of Peter John Tolmasoff and 80th birthday Anne Tolmsoff Strubhar, grandchildren of these patriarchs, a great-granddaughter researches through family photos, stories and interviews for the history of these Russian-Americans. Here is the essence of these two emigrant families, refugees who traveled to the United States for their religious freedom and safety from war.

This web site does not represent nor have affiliations with any church or religion, or other organized group, but is intended to be a meeting place and source of information for the descendants who share this Russian heritage and would like to know more about their family history.


--------------------------------------------------------------------------------

Peter John Tolmasoff Family
John Paul Patapoff Family

The Oregon Molokans 1945
John Peter Tolmasoff Family

--------------------------------------------------------------------------------

Family names of interest for further research for this web page:
Tolmasoff Tholmasoff
Tolmsoff Patapoff
Tolmosoff Patapov
Tolmas Konnoff
Tolmasov Mohoff
Tolmasova Zolotoff
Tolmachoff


Pamela Tolmasoff
pamt@hevanet.com
P. O. Box 219157
Portland, Oregon 97225-9157
United States

Further reading:
The Pilgrims of Russian-Town, Pauline V. Young, Ph.D., 1932, reprint 1998.
The Russian Colony of Guadalupe Molokans in Mexico, George W. Mohoff.
A Stroll Through Russiantown, George W. Mohoff and Jack P. Valov, 1996.
20365: By d on Суббота, Июнь 18, 2005 - 02:54:
У одного брата умер ребенок. Полиция не позволяла похоронить ребенка на общем кладбище. Это было летом. Стояла жара. Несколько дней брат держал тело ребенка в погребе. Но дальше нельзя было держать; нужно было где-то похоронить. И брат похоронил ребенка у своего двора.
Через несколько дней приехал урядник и приказал:
– Тело выкопать и похоронить на свином пастбище!
Начался плач и вопль братьев и сестер от такого издевательства. Но на этом надругательства не кончились. Созвали сельский сход и постановили: «Забрать у штунды хлеб, который уже в снопах, а земли им дать только полдесятины и в таком месте, где ничего не растет, – на глине».
По всем полицейским участкам было разослано распоряжение – забирать у штунды новорожденных детей и крестить их по православному обряду. Некоторых детей крестили в ледяной воде. Младенцы простуживались и умирали.
Однажды я на своей усадьбе начал копать глину, чтобы построить себе избушку. Сельский староста увидел и говорит: «Ты зачем здесь копаешь?»
– Это моя усадьба, я здесь родился; за это плачу подать. Это место перешло ко мне от отца...
– Я тебе покопаю!.. Вон где твое место – там копай! – и показывает палкой на небо. – А тут не имеешь права копать!
Что мне было делать? Куда идти? Кому жаловаться? Я был, как маленький сирота, которого все дети бьют и все у него отнимают, а ему остается только плакать и утирать рукавом слезы...
Жена говорит:
– Брось копать, а то еще позовет полицейских, и тебя изувечат.
Верующим запрещали ночью зажигать свет в домах. А ведь ночью с малыми детьми всякое бывает. Заплачет дитя, мать зажжет свет. А кто-нибудь идет мимо, видит – у штунды свет! Ага, значит, читает Библию. Надо побить ему стекла!
20368: By Шкала глубин и высот в метрах on Понедельник, Июнь 20, 2005 - 00:42:
Вне зависимости от возраста.
20659: By Авигея on Суббота, Октябрь 29, 2005 - 22:00:
Привет всем братьям и сестрам по вере! Я молоканка ,живу в Ростове. Хочу найти друзей по вере со всего мира.Буду рада общению.
Авигея
e-mail:Avigeja@mail.ru
20669: By елена on Суббота, Ноябрь 19, 2005 - 00:16:
ищу свои корни.мои предки молокане из грузии.село
малхазовка или красная горка,фамилии ближайших поколений- малолеткины,саяпины,мартыновы
20674: By Петросян Рубен Рафаэльевич on Суббота, Ноябрь 26, 2005 - 11:34:
Я армянин. Мне 23 года. Родом из Баку (ул. Мусабекова). Мой отец по матери русский (Молоканин). Фамилия Лебешевы и Гончаровы. Мой прадед - Лебешев Илья Тимофеевич (в 1937 году рапессирован, 1939 "умер в тюрьме") моя прбабушка - Лебешева Мария Ивановна (1882-1983) Они были активными членами молоканской общины, если можно так сказать... Кому есть, что сказать - говорите.
Пожалуйста пишите.
20676: By Молокан on Среда, Декабрь 21, 2005 - 01:00:
Молокан, точнее молоканок, мы встретили на ереванском рынке. Они продают здесь квашеную капусту. Слава о ней идет по всей республике, поэтому от покупателей нет отбоя. В молоканское село Фиолетово мы ехали с тревожным чувством. Наслышаны были о необщительности местных жителей, о том, что они не позволяют себя снимать. Для них фото- и видеокамеры, телевизор, газеты - все от лукавого. Отчасти так оно и оказалось, и все же те, кто нам о них рассказывал, явно сгущали краски. Первые русские поселения в Закавказье возникли в начале XIX века. В основном сюда перебирались сектанты самых разных толков. На сегодня основными их представителями являются духовные христиане, более известные как молокане. Православные прозвали их так из-за того, что они в постные дни употребляют молоко.

В 1842 г. молокане основали село Никитино. Раньше в Армении было около двух десятков русских поселений. Сегодня осталось два, одно из них - Фиолетово, бывшее Никитино. Вот, что о местных жителях писал английский путешественник, побывавший в Армении в XIX веке: "Конечности их как-то плохо связаны в суставах. Русские представляют собой разительный контраст с армянами, благодаря высокому росту и развинченной походке. Черты лица неправильны, глаза малы и выражение лиц недостаточно оживленное. Костюм придает мужчинам вид отставных солдат. Женщины носят платки и чистые платья". Молокане действительно очень чистоплотны. Это видно по состоянию домов и улиц. Их в селе две - Центральная и Погребальная.

Первые избы молокане строили сообща. Скот, земля - все было общественным. Трудолюбие, трезвый образ жизни, добросовестность помогали молоканам, куда бы они ни попадали, быстро становиться на ноги - и в Америке, и в Мексике, и в Армении. Эти качества они сохранили по сей день. В дореволюционное время общину возглавляли 12 так называемых апостолов. Заметный след в истории Фиолетово оставил один из таких апостолов, Максим Гаврилович Рудометкин. Молокане почитают Рудометкина за святого. Внутри общины он основал течение прыгунов. Во время молитвы они особым образом подпрыгивали, приводя себя в состояние экстаза. Среди своих приверженцев Рудометкин стал вводить некий, им изобретенный, сионский язык - язык общения будущих христиан. Например, здравствуйте, по-сионски будет: "паргинал-ассуринал-юзгорис". Закончил свои дни Максим Гаврилович в суздальском монастыре, куда он был пожизненно заточен властями. В наше время общиной руководит пресвитер. Он избирается общим собранием. У пресвитера нет никаких привилегий. В общине все равны. Члены ее называют друг друга братьями и сестрами. Смирение, любовь, единение - вот основа праведной жизни. Главные заветы молокан: не завидуй, не воруй, не обижай ближнего, помогай слабому, уважай старших. Курение и пьянство осуждаются. Те молокане, что не бреют бороду, живут по законам предков. Не ходят в кино, на танцы, не ругаются, не притрагиваются к табаку и спиртному, свободное время делят между Богом и семьей. Те, кто без бороды - ездят в Россию на заработки и ведут свободный образ жизни.

В селе есть собственный пророк, Иван Васильевич Задоркин. Ему 72 года. У пророка 9 детей и 25 внуков. Несмотря на тяжелую жизнь, никто не уехал, все живут в Армении. Иван Васильевич, как здесь говорят, "ходит в духе". Время от времени его посещают видения, нисходит "Святой Дух". Дух этот через Задоркина сообщил молоканам, что две горы, между которыми лежит село, укроют его от Апокалипсиса. Мистические способности отца передались дочери Галине Ивановне, по мужу Юртаевой. Она живет в Ереване. Есть у Василия Ивановича сын Тимофей, который в отличие от отца старого порядка не придерживается. Не носит бороды, выпивает, покуривает. Полгода он провел в тюрьме, попался на краже медных проводов. В Фиолетово никто Тимофея не осуждает. Ограничивать, принуждать человека нельзя. Тимофей - бульдозерист, часто уезжает на заработки в Тюмень. Для многих молокан работа в России - главный источник дохода. Земли мало на семью, а семьи у молокан большие, приходится около трех гектар - разве прокормишься.

Мы побывали в гостях у Алексея Николаевича Новикова. Жена Надежда Васильевна хлопотала у стола. Алексей Николаевич жалуется на жизнь. Собранный урожай - капусту, картофель, свеклу - трудно сбыть: иной раз приходится кормить овощами скотину. Чтобы окупить затраты на полив, нужно продать тонну картофеля, еще четыре тонны - чтобы расплатиться за удобрения. Одна надежда на детей, которые живут в Ставрополе. Старики их часто навещают, но переезжать в Россию не собираются. На столе простая крестьянская еда. Перед принятием пищи - обязательная молитва "Отче Наш". Звучит молоканская молитва почти так же, как православная.

Духовные христиане отмечают едва ли не все православные праздники. Посты у молокан длятся неделю - любая еда исключается. Голодают все: взрослые, дети, даже скотину не кормят. Телевизор молоканам иметь не положено. Считается как идолопоклонство. Однако во многих семьях телеприемники имеются. Пока их прячут. Пресвитер никогда не войдет в дом и не станет молиться за того, кто держит у себя сатану, то есть телевизор. Остается загадкой, почему молокане пускали в свои дома нас. Наверное, брало верх желание пообщаться с новыми людьми. Дом Алексея Николаевича Новикова стоит на Погребальной улице. Она ведет на кладбище. Это последний путь всякого фиолетовца, умершего на родине. Пьяниц и матерщинников хоронят по ослиному обычаю, то есть без отпевания. Местные жители отпевают покойников сами и на могилы не ставят крестов. Молокане считают крест орудием врагов Иисуса. Вместо креста на могилах - железные таблички с именами усопших.

Жизнь молоканской деревни тяжела. И это несмотря на то, что молокане очень трудолюбивы. Картофель и капуста - основные продукты питания, и те родятся плохо. Старики здесь отказываются от пенсий, ибо незаработанное сегодняшним трудом брать нельзя. Надо сказать, что жизнь городских молокан не намного легче. Многие, особенно молодежь, стремятся уехать из села. Часть молокан перебралась в Россию. Галина Ивановна, дочь пророка Ивана Васильевича, после замужества оказалась в Ереване. У Галины пятеро детей, кот с кошкой Эдди и Лэди. Многодетность - благо для семьи, не важно в достатке она живет или нет. Разводов у молокан практически не бывает. Старшие дочери Аня и Вера в школу не ходят. Их дело - домашнее хозяйство. Мы пришли в дом Галины Ивановны к завтраку. Руки на стол никто не кладет. Стол для молоканина - предмет особый. Во время молитвы он превращается в алтарь, на котором раскладывают священные книги: Евангелие, молитвенники и так называемые обрядники. Эти книги предаются из поколения в поколение. Галина Ивановна не представляет, что дочери могут выйдут замуж за кого-нибудь, кроме молокан. Браки с армянами редки. Мальчики Иван и Миша ходят в русскую школу, занимаются спортом: Миша - штангой и баскетболом, Ваня выбрал карате. Хотя армянские и русские ребятишки живут мирно. Все дети Галины Ивановны свободно говорят по-армянски. После завтрака младшие отправляются в школу. Аня и Вера остаются дома. Делать им здесь особо нечего - приготовить обед да убрать единственную комнату много времени не займет. Вряд ли городские власти Еревана найдут возможность улучшить жилищные условия многодетной семьи. Самой же Гале-молоканке на квартиру не заработать. Она - няня в армянской семье. Родители ребенка хотят, чтобы он свободно говорил по-русски. Такой вот рыночный интернационализм. Многие молокане стремятся покинуть Армению еще и потому, что в республике с каждым годом все труднее получить образование на русском языке. Вырванные из своей среды, они быстро теряют самобытность, забывают обычаи отцов. Будет очень печально, если молокане растворятся в массе армянского или российского населения. Как бы то ни было, в 2005 г. духовные христиане собираются отметить 200-летие со дня подписания того самого царского манифеста, по которому они получили право свободно исповедовать свою веру.
20677: By Молокане on Среда, Декабрь 21, 2005 - 01:02:
Молокане
Секта молокан возникла во второй половине XVIII века в Тамбовской губернии. Прозвище «молокане» прилепилось к сектантам скорее всего потому, что в пост они употребляют молоко. Сами себя они называют «воистину духовными христианами». В XIX веке молокане, спасаясь от притеснений, стали переселяться на окраины империи, в частности в Закавказье. Там они живут и поныне, сохраняя обычаи и веру предков.
20678: By Молокане on Среда, Декабрь 21, 2005 - 01:02:
Молокане
Секта молокан возникла во второй половине XVIII века в Тамбовской губернии. Прозвище «молокане» прилепилось к сектантам скорее всего потому, что в пост они употребляют молоко. Сами себя они называют «воистину духовными христианами». В XIX веке молокане, спасаясь от притеснений, стали переселяться на окраины империи, в частности в Закавказье. Там они живут и поныне, сохраняя обычаи и веру предков.
20679: By Молокане on Среда, Декабрь 21, 2005 - 01:25:
Многие молокане бежали в Турцию. После революции по призыву советской власти они вернулись в донские Сальские степи, где построили 22 молочных завода. С началом притеснений части из них удалось вернуться в Турцию. Живут в Ставропольском и Краснодарском крае, США, Австралии, Мексике, Армении.

К 40-м годам в Калифорнии проживало более 14 тысяч молокан . В 1946 году еще 700 молокан бежали из Ирана от советской оккупации. В 50-х годах несколько стариков- молокан посетили СССР, но испытали разочарование. В Армении остается несколько крепких молоканских сел. Их жители свидетельствуют о разбойных нападениях, захватах молоканских земель, похищении девушек со стороны местного населения.
20680: By Мари АКОПЯН on Среда, Декабрь 21, 2005 - 01:25:
Мари АКОПЯН

Мои лучшие друзья, молокане , в 1994 году — в холод и голод со слезами на глазах покидали Армению. Теперь они живут в Австралии. А подружка Дуся пишет оттуда: “Держим отару овец, на все хватает... Но соскучилась по ереванской зиме, даже слякотным улочкам и по тебе, моя лучшая подруга беззаботной школьной поры...” Вспоминала Дуся и брата, убитого бритоголовыми в Москве после переезда семьи из Армении. Убитого за то, что, будучи русским, якшался с друзьями-армянами...
20681: By ПОСЛЕДНИЕ ИЗ МОЛОКАН on Среда, Декабрь 21, 2005 - 01:33:
ПОСЛЕДНИЕ ИЗ МОЛОКАН
Раньше у нас считалось, что лишь евреи -- народ мира, научившийся жить в любой стране. Сейчас мы обнаружили: и Россия давно уже ассимилировалась с человечеством, она вовсе не ограничена собственной слегка урезанной территорией да десятком русских диаспор в развитых странах мира. Русские живут всюду, их можно встретить в самых странных и неожиданных местах. Причем живут там издавна, но ни языка своего, ни обычаев не забываютМолокане приехали сюда в 1904 -- 1905 годах. Их было более ста семей из разных частей России. Каширские и Бибаевы, например, из Тифлиса. Традиционно молокане были хлебопашцами. «Пашеницу» выращивали. Землю, которую они в кредит купили у американца МакДональда за 48 тысяч долларов, к 1918 году полностью выкупили. Воды было вдоволь, пашеница родила обильно, молокане стали богатеть. Кое-кто начал возделывать виноградники. Тогда очередной пророк восстал в духе на кладбище (слова такого Каширский не знал, сказал «на могилках») и обратился к людям. Поститесь, молитесь, из-за балки туча на вас страшная идет, молите Бога, чтобы отвел в сторону. Сначала пропала вода. Испугались молокане. Вспомнили пророка, пошли на гору, постились, молились и прыгали. Мы переспросили: может, танцы ритуальные исполняли? Нет, Каширский говорит, прыгали сильно. Пошел дождь, урожай спасли. Но пришли мексиканцы с ружьями и ножами и стали гнать их. И разбежались молокане кто куда. В основном в Лос-Анджелес. Сегодня их там около 20 тысяч, и большинство из села Гваделупе. Гаврила Алексеевич родился в 1929 году. Устная речь в семьях поддерживалась. А вот писать и читать его не выучили. Он теперь об этом сильно жалеет, достал где-то букварь и сам потихоньку учится. И детей русскому учит. Видели мы двух девочек, праправнучек Рогова-Самарина, глазки у них голубые, а косы -- русые.
20682: By Молокане США on Среда, Декабрь 21, 2005 - 02:01:
Моя историческая родина

По паспорту я русский. И фамилия у меня вполне русская. Но "всë гораздо глубже". Мои предки и впрямь были русскими, но прежде, чем поселиться во Владикавказе, они почти сотню лет прожили еще южнее -- на территории современной Турции, в городе Карс... Город Карс (а также Польша, потому что моя матушка наполовину полька) всегда был среди мест, которые я очень хочу посетить. Пока мне не удалось побывать там физически, но не мечтать об этих местах я не могу. ;) На этой страничке я постарался подобрать информацию о городе и провинции Карс, о христианах-молоканах и их исторических путях. Кстати, даже сам узнал много нового.


Карта региона на 1914 год. Город Карс подчеркнут зеленой линией.
Ныне этот город принадлежит Турции (см. карту 1990-го года):


На этой карте, кстати, виден и город Владикавказ, куда в начале XX-го века переехали из Карса мои предки.


--------------------------------------------------------------------------------


Молокане -- течение в христианстве, развившиеся из Духовных Христиан -- русских крестьян, которые еще в 1600-х годах выступили против поклонения иконам, против божественной сущности царей, против православных постов, против военных убийств и ряда других практик, которые считали противоречащими Библии. Впервые название "молокане" появилось в 1670-м году в отношении тех, кто игнорировал большинство из 200 постных дней в году. "Молокане", т.е. "пьющие молоко", не отказались от этого ярлыка, но даже закрепили его, добавив, что они "пьющие духовное молоко Господа" (обыгрывая довольно частое фигуральное упоминание молока в Библии, особенно: "как новорожденные младенцы, возлюбите чистое словесное молоко, дабы от него возрасти вам во спасение" (1 Пет. 2:2).


В царской России не очень хорошо относились к еретикам. Государственной политикой было очищение Центральной Части от опасных и быстро распространяющихся ересей: молокан (как и духоборцев, хлыстов и др.) высылали на поселение на Дальний Восток, на Украину, в Закавказье и Среднюю Азию. Именно так попали в Карскую область и мои предки. И для них, пожалуй, был совершенно обыденным вид горы Арарат с той стороны...


Поскольку в XVIII и XIX вв. слово "православные" воспринималось как синоним слова "русские", духоборцы и молокане, разорвавшие с Православной Церковью, осознавали себя не русскими, а "особыми народами Божиими".


Молокане в каком-то смысле протестанты, потому что отрицают Православие. В каком-то смысле близки пресвитерианской церкви, потому что у них нет "служителей культа", только выборные старшины. Пацифизм, коммунная организация церкви, духовные встречи сближают молокан с квакерами и меннонитами, но ближе всех они к духоборам, потому что вышли из одного течения - Духовных Христиан XVII-го века.


В начале XX-го века в России насчитывалось около 500 тысяч молокан. Около 5 тысяч тогда переехали в Америку. Сейчас в США около 20000 человек "этнически идентифицируют себя как молокане" -- большинство из них живет в окрестностях Лос-Анджелеса и Сан-Франциско. Общины молокан есть в Армении, Мексике и Австралии. В России около 150 молоканских общин: в основном, на юге страны. В 1990-х годах много молокан переехало из Закавказья в Ставропольский и Краснодарский края, в Сальские степи (Ростовская область).


--------------------------------------------------------------------------------



Город Карс -- столица одноименной провинции. Внушительную часть населения в провинции составляют азербайджанцы, потомки переселенцев рубежа XIX-XX веков. Между собой они пользуются азербайджанским, хотя литературным в этих краях является турецкий (это вообще характерно для политики Турции в отношении своих национальных меньшинств). Кроме азербайджанцев и турков в этих краях живут курды, кыргызы, осетины. Среди особых достопримечательностей провинции: озеро Джильдир, развалины Ани, горнолыжный курорт Сарыкамыш. Развалины средневекового города Ани расположены в сорока километрах от Карса в сторону армянской границы. Ани располагался на пути из Азии в Европу, его население в эпоху расцвета достигало ста тысяч человек. Город имел очень сложную историю, переходил из рук одного властителя в руки другого, пока не опустел при монголо-татарах в XIV-м веке, когда армянское население было вынуждено уйти из города. Внушительные крепостные стены до сих пор окружают развалины церквей с восхитительными фресками, мечетей и дворцов. Уникальный древний город все более разрушается, в 1998 году он вошел в сотню памятников, подвергающихся особой опасности (Всемирный фонд памятников).


Город Карс расположен на стыке горной и равнинной местности, на высоте 1750 метров над уровнем моря (для сравнения: Владикавказ - 700 м, Петербург - 1-5 м). В архитектуре старого города заметно влияние российского правления. А над городом возвышается сельджукская крепость XII века. В Карсе есть свой университет, именуемый, кстати, Кавказским.


Провинция славится своими коврами, желтым сыром и особенным мëдом (пчел там разводили и молокане). Кстати, и в других местах молокане -- среди выдающихся пчеловодов (тому пример Владикавказ). Климат в провинции Карс довольно суров: зимой температура может опускаться до -30, лето обычно бывает коротким. Земля плодородна, но требует орошения.


Провинция Карс, согласно разным интернетовским источникам, милитаризованная зона. Здесь очень много турецких солдат, блок-посты -- обыденное зрелище, во многих местах запрещено снимать на видео и фотографировать. Между Карсом и армянским городом Гюмри проходят железная и автомобильная дорога, однако граница между двумя странами закрыта в знак протеста Анкары против действий Армении в Нагорном Карабахе. Провинциальные власти настаивают на открытии границы, что позволило бы несколько активизировать международный туризм. В шести километрах от Карса -- аэропорт, из которого можно добраться в Анкару или Стамбул, а уж оттуда -- в любую точку земного шара. По непроверенным сведениям, в Карс можно приехать и через грузинскую границу.


Именно в провинции Карс расположена легендарная гора Арарат (по-турецки -- Агри). Как известно, именно на этой горе высадился после потопа Ной (Быт 8:4). Молокане в свое время охотно селились в окрестностях Арарата, потому что среди них бытовала легенда, что здесь зародится обновленное человечество... В июле-сентябре бывают наиболее благоприятные условия для восхождения на гору, и тогда сюда съезжаются альпинисты со всего мира. Более простым и лучше оборудованным участком считается южный склон. Арарат -- гора двухвершинная, Большой Арарат возвышается на высоту 5 165 метров, а Малый Арарат -- 3 896 метров.

Несколько видов Арарата:

http://slavik.babil.komputilo.org/kars/
20683: By Молоканское движение on Среда, Декабрь 21, 2005 - 02:04:
Справка. Молоканское движение в России имеет давнюю и богатую историю. Возникнув в России во второй половине XVIII века (по другим источникам — в XVI веке), оно долго подвергалось преследованиям, многие верующие были выселены на Кавказ и в Сибирь, где они, однако, не только выжили, но и создали процветающие поселения — как сельские, так и городские слободы, в частности во Владикавказе (Молоканская слобода, известная сейчас как «Молоканка»). Много молокан сейчас проживает за рубежом, в Армении (где они составляют около половины русского населения), Грузии, США, Мексике и Канаде.
20684: By Молоканский центр on Среда, Декабрь 21, 2005 - 02:07:
Молокане
Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Молока́не — разновидность духовного христианства.

Духовные христине отрицали божественную сущность царя, не признавали икон и святых, не употребляли в пищу свинину и спиртное, не соблюдали православных постов, отказывались от службы в армии и т. д.

Впервые термин «молокане» был использован в 1670-х годах в отношении людей, которые по своеим религиозным убеждениям пили молоко в постные дни. Сами молокане не стали отказываться от такого именования, ссылаясь на распространённую в Библии метафору «духовного молока».

В конце XIX века число молокан в России превышало 500 тыс. человек. Большинство из них жили в Закавказье (в т. ч. в Карсской области, в последствии отошедшей к Турции) и на Северном Кавказе, куда их ссылало царское правительство.

Обширный район в южной части Владикавказа до сих пор в народе называют Молока́нкой по названию Молоканской слободы, многие строения которой сохранились до наших дней. В этом районе продолжает функционировать молоканский дом собраний, на собраниях бывают около 150 человек.

Среди других территорий, где молокане живут компактно, Сальские степи в Ростовской области, Ставропольский край, Краснодарский край, один из районов Тульской области, Тамбовская область, несколько сёл в Азербайджане, Армении и Грузии.

Летом 2005 года молокане отпраздновали 200 лет со дня «легализации» их веры. На юбилей в Ставропольский край съехались делегации из всех регионов, где молокане проживают компактно.

[править]
Молокане в Америке
В начале 1900-х годов несколько тысяч молокан эмигрировало в США (западное побережье) и Мексику (северо-запад). На сегодня в Соединенных Штатах около 20 тысяч человек «этнически идентифицируют себя как молокане», в том числе около 5 тысяч регулярно посещают молоканские служения.

При поддержке американских молокан был построен Молоканский центр в селе Кочубеевском Ставропольского края.
20685: By http://www.molokane.org/ on Среда, Декабрь 21, 2005 - 02:08:
http://www.molokane.org/
20686: By После революции on Среда, Декабрь 21, 2005 - 02:13:
После революции 1917 года политика новых властей была направлена на разрушение замкнутости молокан, на борьбу с их религиозностью и культурой. Раскулачивание в 30-е годы нанесло большой удар по молоканству. Очень многие главы семейств были подвергнуты гонениям, заключены в тюрьмы и сосланы не столько по причине раскулачивания, сколько из-за их глубокой религиозности. Раскулачивание явилось лишь ширмой для борьбы с верующими в Бога. В эти годы многие стали оставлять свои хозяйства и переезжать в города. Процесс этот усилился с насильственным зачислением всех в колхозы и разрушением их образа
20720: By светлана on Понедельник, Февраль 13, 2006 - 14:52:
есть ли молокане в волгограде. буду рада пообщаться
20731: By Григорьев Николай on Пятница, Март 03, 2006 - 13:40:
Молокане, здравствуйте, сам я родом из Ново-Ивановки кедабекского района Азербайджана, вернен мои родители. родился уже в России. Хотел бы узнать всю историю о молоканях по подробнее, особенно проживавщих в Ново-Ивановке. Пожалуйста напишите о чем знаете. Обещаю посветить сайт истории Молокан. Кстати если есть фотографии Ново-Ивановки вышлите пожалуйста. Со всеми кто хочет вступить со мной в Диалог пишите grigoriev84@mail.ru
20733: By Григорьев Николай on Пятница, Март 03, 2006 - 14:16:
Молокане, здравствуйте, сам я родом из Ново-Ивановки кедабекского района Азербайджана, вернен мои родители. родился уже в России. Хотел бы узнать всю историю о молоканях по подробнее, особенно проживавщих в Ново-Ивановке. Пожалуйста напишите о чем знаете. Обещаю посветить сайт истории Молокан. Кстати если есть фотографии Ново-Ивановки вышлите пожалуйста. Со всеми кто хочет вступить со мной в Диалог пишите grigoriev84@mail.ru
20737: By Гусев Владимир Исаевич on Понедельник, Март 06, 2006 - 15:01:
Здравствуйте,молокане,я ищу своих родственников,в 30-ых годах имигрировавших через Персию,из Ашхабада,в Лос-Анджелес - Гусевых,сыновей Гусева Василия Матвеевича.Если кто знает или слышал-пишите,буду рад любой ссылке.Гусев Владимир Исаевич. konservatoria@mail.ru
20739: By андрей on Понедельник, Март 06, 2006 - 20:16:
мои предки по маме родом из Маразов Азербайджана,
сам я тоже родился там .сейчас живу в Курске.
много родственников в Ростовской области.
дед по маме-Безроднов Семен Васильевич.
маме 81 год ,но еще крепкая старушка,сказывается кавказский климат.Буду рад если отыщатся односельчане или родственники.
20746: By Салтыков Василий Владимирович on Среда, Март 15, 2006 - 21:52:
Привет мы молокане из Казахстана хотим найти родственников
20750: By Мыльцев Николай Николаевич on Понедельник, Март 20, 2006 - 01:54:
Привет всем!

Мои предки - молокане. По семейным преданиям, эта община молокан в 1911 году, из-за гонений официальной церкви, переселилась из Самарской и Саратовской губернии (предп. Балашовский район, село Котоврас) в нынешний Казахстан, где они основали село Самарка (Карагандинская область, Тельмановский район). В селе жили также и баптисты. После революции, когда пошли гонения уже от Советской власти, одной группе молокан удалось эмигрировать в Уругвай в 1928 году (это линия моего отца). Оставшиеся - были жестоко репрессированы в 1931 году. Семью моей бабушки по материнской линии (баптистки) выслали в Караганду, ее отца замучили в лагере. Сейчас их потомки в основном живут в Казахстане, район Караганды. Также некоторые следы ведут и в Киргизию, и в Таджикистан и в дальнее зарубежье.

К сожалению связь со многими потеряна, мало кто уже остался в живых, поэтому просьба всем, кто отыщется из потерянных родственников - отзовитесь!

Некоторые фамилии, относящиеся к периоду Самарки, которые удалось восстановить: Мыльцевы, Сафоновы, Никитины, Коровины, Солодовы, Ланкины, Шмаковы, Китаевы, Мамонтовы, Карякины. Если найдете своих предков - пишите!

mylcev@mail.ru
20751: By Мыльцев Николай Николаевич on Понедельник, Март 20, 2006 - 02:06:
To андрей из Курска:

Дочь моего прадеда - Анфиса Михайловна Коровина, по мужу - Безроднова. Жила в Курган-Тюбе (Таджикистан), там же жил и умер и мой прадед.
Есть также сведения про Безроднова Павла Васильевича из Караганды. Может и совпадение, а может...

Пиши на mylcev@mail.ru, обменяемся информацией.
20753: By АНДРЕЙ on Понедельник, Март 20, 2006 - 21:07:
МЫЛЬЦЕВУ НИКОЛАЮ НИКОЛАЕВИЧУ!
СПАСИБО ЗА ВЕСТЬ.Я ДУМАЮ ФАМИЛИЯ БЕЗРОДНОВЫ В КАЗАХСТАНЕ ПОЯВИЛАСЬ ГОРАЗНДО ПОЭЖЕ ,ЧЕМ НА КАВКАЗЕ ,ГДЕ-ТО В НАЧАЛЕ 20 ВЕКА.НО ТО ЧТО БЕЗРОДНОВЫ ИЗ САРАТОВСКОЙ ИЛИ САМАРСКОЙ ГУБЕРНИИ- ЭТО ТОЧНО.ТЕМ БОЛЕЕ В МАРАЗАХ БЫЛИ СЛЕДУЮЩИЕ ФАМИЛИИ ,ТО ЧТО ПОМНЮ- ЛАНКИНЫ,ХНЫКИНЫ,ТРУЩЕЛЕВЫ,ПОПОВЫ,КУРНИКОВЫ.У МЕНЯ МНОГО РОДСТВЕННИКОВ С ТАКИМИ ФАМИЛИЯМИ.В КУРСКЕ ЖИВУТ КУРНИКОВЫ .ЭТА СЕМЬЯ НАПОЛОВИНУ ИЗ МАРАЗОВ,НАПОЛОВИНУ ИЗ ХИЛЬМИЛЕЙ.
ВСЕМ ПРИВЕТ!
20755: By Всеволод Мохов on Пятница, Март 24, 2006 - 14:27:
Разыскиваю Елену Крайник ( девичья Рылькова). Она родом из Тбилиси. Работала в институте метрологии у меня в лаборатории машинисткой. Жила около метро "Грма-Геле". Ее родители молокане из грузинского села Богдановка , где компактно жили молокане и духоборы.
Я уехал из Тбилиси в 1992 году и знаю,что и она с мужем (Крайник)уехала из Грузии.Очень хочется узнать о ней!! Очень хорошая, добросовестная работница и,как человек тоже замечательная!
Всеволод Михайлович Мохов
Аделаида - Австралия
20758: By Елена on Четверг, Март 30, 2006 - 15:29:
Я из Сумгаита, но мои бебушка и бабушка по папиной линии Алты-агачинские (Азербайджан)(родились в Чистых Ключах).
Фамилии, которые помню Новосельцевы, Лобачевы, Гавриловы, Кузминовы, Афанасьевы.
20760: By com on Пятница, Март 31, 2006 - 03:48:
Моя историческая родина

По паспорту я русский. И фамилия у меня вполне русская. Но "всë гораздо глубже". Мои предки и впрямь были русскими, но прежде, чем поселиться во Владикавказе, они почти сотню лет прожили еще южнее -- на территории современной Турции, в городе Карс... Город Карс (а также Польша, потому что моя матушка наполовину полька) всегда был среди мест, которые я очень хочу посетить. Пока мне не удалось побывать там физически, но не мечтать об этих местах я не могу. ;) На этой страничке я постарался подобрать информацию о городе и провинции Карс, о христианах- молоканах и их исторических путях. Кстати, даже сам узнал много нового.


Карта региона на 1914 год. Город Карс подчеркнут зеленой линией.
Ныне этот город принадлежит Турции (см. карту 1990-го года):


На этой карте, кстати, виден и город Владикавказ, куда в начале XX-го века переехали из Карса мои предки.


--------------------------------------------------------------------------------


Молокане -- течение в христианстве, развившиеся из Духовных Христиан -- русских крестьян, которые еще в 1600-х годах выступили против поклонения иконам, против божественной сущности царей, против православных постов, против военных убийств и ряда других практик, которые считали противоречащими Библии. Впервые название " молокане " появилось в 1670-м году в отношении тех, кто игнорировал большинство из 200 постных дней в году. " Молокане ", т.е. "пьющие молоко", не отказались от этого ярлыка, но даже закрепили его, добавив, что они "пьющие духовное молоко Господа" (обыгрывая довольно частое фигуральное упоминание молока в Библии, особенно: "как новорожденные младенцы, возлюбите чистое словесное молоко, дабы от него возрасти вам во спасение" (1 Пет. 2:2).


В царской России не очень хорошо относились к еретикам. Государственной политикой было очищение Центральной Части от опасных и быстро распространяющихся ересей: молокан (как и духоборцев, хлыстов и др.) высылали на поселение на Дальний Восток, на Украину, в Закавказье и Среднюю Азию. Именно так попали в Карскую область и мои предки. И для них, пожалуй, был совершенно обыденным вид горы Арарат с той стороны...


Поскольку в XVIII и XIX вв. слово "православные" воспринималось как синоним слова "русские", духоборцы и молокане , разорвавшие с Православной Церковью, осознавали себя не русскими, а "особыми народами Божиими".


Молокане в каком-то смысле протестанты, потому что отрицают Православие. В каком-то смысле близки пресвитерианской церкви, потому что у них нет "служителей культа", только выборные старшины. Пацифизм, коммунная организация церкви, духовные встречи сближают молокан с квакерами и меннонитами, но ближе всех они к духоборам, потому что вышли из одного течения - Духовных Христиан XVII-го века.


В начале XX-го века в России насчитывалось около 500 тысяч молокан . Около 5 тысяч тогда переехали в Америку . Сейчас в США около 20000 человек "этнически идентифицируют себя как молокане " -- большинство из них живет в окрестностях Лос-Анджелеса и Сан-Франциско. Общины молокан есть в Армении, Мексике и Австралии . В России около 150 молоканских общин: в основном, на юге страны. В 1990-х годах много молокан переехало из Закавказья в Ставропольский и Краснодарский края, в Сальские степи (Ростовская область).


--------------------------------------------------------------------------------



Город Карс -- столица одноименной провинции. Внушительную часть населения в провинции составляют азербайджанцы, потомки переселенцев рубежа XIX-XX веков. Между собой они пользуются азербайджанским, хотя литературным в этих краях является турецкий (это вообще характерно для политики Турции в отношении своих национальных меньшинств). Кроме азербайджанцев и турков в этих краях живут курды, кыргызы, осетины. Среди особых достопримечательностей провинции: озеро Джильдир, развалины Ани, горнолыжный курорт Сарыкамыш. Развалины средневекового города Ани расположены в сорока километрах от Карса в сторону армянской границы. Ани располагался на пути из Азии в Европу, его население в эпоху расцвета достигало ста тысяч человек. Город имел очень сложную историю, переходил из рук одного властителя в руки другого, пока не опустел при монголо-татарах в XIV-м веке, когда армянское население было вынуждено уйти из города. Внушительные крепостные стены до сих пор окружают развалины церквей с восхитительными фресками, мечетей и дворцов. Уникальный древний город все более разрушается, в 1998 году он вошел в сотню памятников, подвергающихся особой опасности (Всемирный фонд памятников).


Город Карс расположен на стыке горной и равнинной местности, на высоте 1750 метров над уровнем моря (для сравнения: Владикавказ - 700 м, Петербург - 1-5 м). В архитектуре старого города заметно влияние российского правления. А над городом возвышается сельджукская крепость XII века. В Карсе есть свой университет, именуемый, кстати, Кавказским.


Провинция славится своими коврами, желтым сыром и особенным мëдом (пчел там разводили и молокане ). Кстати, и в других местах молокане -- среди выдающихся пчеловодов (тому пример Владикавказ). Климат в провинции Карс довольно суров: зимой температура может опускаться до -30, лето обычно бывает коротким. Земля плодородна, но требует орошения.


Провинция Карс, согласно разным интернетовским источникам, милитаризованная зона. Здесь очень много турецких солдат, блок-посты -- обыденное зрелище, во многих местах запрещено снимать на видео и фотографировать. Между Карсом и армянским городом Гюмри проходят железная и автомобильная дорога, однако граница между двумя странами закрыта в знак протеста Анкары против действий Армении в Нагорном Карабахе. Провинциальные власти настаивают на открытии границы, что позволило бы несколько активизировать международный туризм. В шести километрах от Карса -- аэропорт, из которого можно добраться в Анкару или Стамбул, а уж оттуда -- в любую точку земного шара. По непроверенным сведениям, в Карс можно приехать и через грузинскую границу.


Именно в провинции Карс расположена легендарная гора Арарат (по-турецки -- Агри). Как известно, именно на этой горе высадился после потопа Ной (Быт 8:4). Молокане в свое время охотно селились в окрестностях Арарата, потому что среди них бытовала легенда, что здесь зародится обновленное человечество... В июле-сентябре бывают наиболее благоприятные условия для восхождения на гору, и тогда сюда съезжаются альпинисты со всего мира. Более простым и лучше оборудованным участком считается южный склон. Арарат -- гора двухвершинная, Большой Арарат возвышается на высоту 5 165 метров, а Малый Арарат -- 3 896 метров.
20761: By Хотя указом Александра I молоканам в 1805 г. on Пятница, Март 31, 2006 - 03:51:
Хотя указом Александра I молоканам в 1805 г. было дано право исповедовать свою веру, под нажимом православного духовенства они вскоре стали подвергаться гонениям. Их переселяли с одной окраины на другую, их лидеров ссылали. В середине XIX в. среди молокан , переселенных в Закавказье, появилось течение "прыгунов", приводивших на своих радениях себя в состояние крайней экзальтации и неистовства, с верчением, прыганьем, говорением на "иных языках" и нисхождением на них "святого духа". В отличие от остальных, так называемых "постоянных" молокан , "прыгуны" отказывались от воинской службы, ожидали второго пришествия Христа и готовились к наступлению "тысячелетнего царства Божия" на земле.

В XIX и в начале XX в. происходило не только принудительное переселение, но и широкое миграционное движение молокан в те места, где они могли приобрести более крупные участки земли - Северный Кавказ, Бессарабия, Сибирь, Дальний Восток. Среди молокан -горожан появились не только мастеровые и мещане, но купцы, врачи, инженеры. Уже в конце XIX в. "прыгуны" Закавказья и Закаспийской области стали добиваться разрешения на выезд из России. Русско-японская война лишь укрепила их решимость эмигрировать в Америку
20762: By в Армении on Пятница, Март 31, 2006 - 03:59:
Этническая группа духовных русских христиан ( молокан ) в Армении

В России в ХVII-ХVIII веках получило широкое распространение сектантство, и в условиях усиления господства царского самодержавия и поддерживающей его православной церкви стало, спасаясь от церковного и полицейского произвола, распространяться в окраинные регионы Российской империи, Русские сектанты сыграли большую роль в хозяйственном освоении многих глухих, отсталых регионов этой империи, распространившись в своём движении из центральных губерний далеко в Сибирь, Алтай, Закавказье» Среднюю Азию и т.д. Они не только приспосабливались к местным незнакомым условиям и этническому окружению, но и оказывали весьма благотворное влияние на культурное и хозяйственное развитие регионов их поселения.

Одной из самых значительных сект» широко распространившихся не только по территории Российской империи, но и в США, Канаде, Мексике, Австралии является этническая группа духовных русских христиан, называемая молоканами , Предки молокан относятся к русскому крестьянству и некоторым народностям Российской империи(молоросам и мордве).По своему вероисповеданию с давних времён они принадлежали к греко-российской церкви, хотя по своему внутреннему убеждению не признавали поклонения мёртвым деревянным, каменным и другим изображениям Бога, выполненным по замыслу и представлению отдельных мастеров.Они исповедовали веру во всемогущего и вездесущего Бога, обитающего в живом человеке, объясняя, что такие вещи как икона и крест, исполненные руками человека,п...не есть божество - а лишь вымысел людской", что поклонение таким бездушным вещественным изображениям, как крест и икона, является идолопоклонством, отступлением от истинного Творца неба и земли.

На учении молокан в период его формирования сказались влияние западного протестантизма (особенно баптизма), которые отвергали церковь с её атрибутами и священнослужителями.

Учение молокан утверждает, что православная церковь отошла от заповедей Иисуса Христа, и, что истинная Христова Церковь существовала только четыре века, пока Вселенские соборы и учителя церкви произвольным толкованием библии не извратили Христово учение и не смешали его с язычеством, Учение утверждает, что истинную Христову Церковь составляют только духовные христиане, которые не приемлют ни преданий, ни постановлений Соборных, ни Писаний церковных учителей, а исповедуют лишь то, чему учит Библия.

Духовные христиане ( молокане ) призывают стремиться к достижению нравственного совершенства, поклоняться только Духу Божьему, ибо Бог есть Дух, призывают не выполнять законов, противоречащих Слову Божьему, особенно избегать рабства, войны, военной службы и всего того, что создаёт насилие над человеком. Это учение стало быстро распространяться в XVIII веке среди крестьян, а затем - мещан и купечества Тамбовской, Воронежской, Саратовской, Пензенской и других центральных губерний России.Таких верующих первоначально именовали иконоборцами. Впоследствии их стали называть молоканами за то, что они, нарушая требования православной церкви во время постов употребляли молоко, как наиболее доступный крестьянам продукт литания.

Господствующему режиму и православной церкви инакомыслящие были не по душе, и на их головы обрушились гонения и наказания. Особенно положение ухудшилось с наступлением эпохи царствования Николая 1. Молоканам стали запрещать исправлять свои обряды, трудно стало наниматься на работу к лицам православного вероисповедания, Было запрещено выдавать паспорта и отлучаться от мест приписки, что затрудняло занятие торговлей и батрачеством. Специальным указом в 1830 году им было запрещено расселяться в ряде южных провинций России, куда многие из них стремились. Им было позволено селиться лишь в Закавказье. С этого времени началось узаконенное удаление молокан и духоборцев из среды православного населения России.

По решению наместника Кавказа для расселения молоканам и духоборцам были отведены земли в граничащих с Турцией и Персией губерниях: Тифлисской, Эриванской, Елизаветпольской (Гянджа) и Шемаханской (Баку). Образование гражданских поселений русских сектантов в Закавказье приходится, в основном, на начало сороковых годов XIX столетия.

Привлечение русского населения осуществлялось как путём создания военных поселений, когда солдаты, помимо несения воинской службы имели своё крестьянское хозяйство и семью, так и расселением гражданского населения из числа сектантов. Русские поселения из числа военных и казаков были созданы в северо-западной части Армении и примыкающей к ней регионам, по трассе следования российских войск на Карс и далее на Эрзерум. Затем здесь в 1841-1845 гг. на территории Ахалцихского уезда Грузино-Имеретинской губернии появились ещё восемь поселений сосланных сюда из Таврии духоборцев из числа донских казаков.

Другая волна расселения русских в Закавказье происходила со стороны Тифлиса по направлению Елизаветполь (Гянджа) - Шемаха (Баку) - Дилижан - Еленовка (Севан) - Ахта (Раздан). К этой волне относились, в основном, выходцы из Тамбовской, Оренбургской, Пензенской, Саратовской и Воронежской губерний. Первое же сектантское поселение Закавказья (село Базарчай) было основано в 1832-1833г.г. на территории Восточной Армении, в Нахичеванской губернии.

Первоначально крестьяне занимались разработкой земель и хлебопашеством, чему научила их исконная родина. Затем со временем началось занятие скотоводством, ремёслами (плотничанье, кузнечное дело и др.), извозным промыслом.

Введение некоторых положений и правительственных актов, направленных на улучшение состояния сектантов в Закавказье и их статуса, послабления в вопросе вероисповедания послужили причиной увеличения численности русских за счёт добровольного переселения сюда сектантов из России. На новое место крестьяне переселялись с разрешения местных общин и властей при согласии администрации Закавказского края.

Миграция всегда была под силу предприимчивым людям» а новые условия жизни требовали усердия, смекалки. Сознание ответственности перед семьей, стремление развить своё личное хозяйство требовало трудолюбия, экономии во всём, трезвости и добросовестности в работе. Эти качества молокан сохранились до настоящего времени и потому многие современные хозяйственные руководители ценят их как хороших, добросовестных работников.

Эти качества позволили молоканам довольно быстро обзавестись хозяйством и создать крепкие, многодетные семьи. Началось сооружение добротных жилых домов, хорошо обустроенных усадеб. Как неизбежность появилось и расслоение на богатых и бедных. Но, следуя вероучению, все они считали себя равными перед Богом и людьми, проповедовали необходимость оказания помощи братьям по общине. Не следует зариться на чужое, не укради, не ссорься с окружающими, помоги ближнему - лот основные принципы, которые провозглашались о их общинах и которых старались придерживаться их члены.

Они успешно решали также и задачу приспособления к новым местам обитания не только в аспекте налаживания своего быта в соответствии с природными условиями, но и регулирования отношений с властями и местными жителями. Ведь их новыми соседями стали армяне, азербайджанцы (их тогда называли татарами), грузины, курды» отношения с которыми складывались непросто, причем а каждом случае но-разному. Требовалось терпение и уважение к тем, на чьи земли они прибыли.

Местному населению было чему поучиться у прибывших, так как молокане принесли в эти районы более совершенные орудия труда, новые лучшие породы скота, более передовые методы ведения хозяйства.

Молокане многое переняли к у местного населения: стали разводить овец, изготавливать и широко употреблять в пищу сыр, зелень и т.д.

Отношения с местным населением начали стабилизироваться именно на почве экономических контактов, так как никаких других сфер первоначально здесь и быть не могло.

Именно благодаря большому трудолюбию переселенцев, а также созданию благоприятных условий для развития их предприимчивости в результате ряда манифестов Александра II, многие из них за короткий промежуток времени создали крепкие хозяйства, сильно повысили благосостояние своих семей. Однако, введённая в конце XIX столетия всеобщая воинская повинность, которую молокане отвергали как акт насилия над человеком, заставила их снова подумать о переселении в места, где можно было бы избежать этого. Таким местом, где они могли найти мир, счастье и свободу вероисповедания» представлялась далёкая заокеанская Америка , давшая приют многим обездоленным и страждущим. Не осталась без внимания и совсем заброшенная на край света Австралия . Это стало одной из причин переселения части молокан Закавказья в Америку , Канаду и Австралию , которая проходила в основном в период с 1905 по 1911г.

Другой причиной переселения некоторых семей в начале нынешнего века в Карсскую область (ныне находящуюся в Турции) и Сальские степи (Ростовская область), послужило малоземелье. Молоканские семьи в основном были многочисленными и насчитывали по 12-15 человек, так что со временем, с ростом численности населения стала наблюдаться нехватка земли.

В поисках лучшей доли, благосостояния в молоканских общинах тем не менее не забывали о духовной жизни, бережном сохранении традиционного бытового уклада, старинных русских обычаев, обрядов. Особое место в жизни молокан занимала Библия» которая является до настоящего времени настольной книгой в большинстве молоканских семей. Люди, хорошо знающие Библию и другую духовную литературу, всегда пользовались большим уважением, что в определённой степени подталкивало молокан к овладению грамотой. Большое внимание уделялось образованию детей» во многих молоканских сёлах функционировали школы. Так, в 1905г. в Закавказье насчитывалось 49 русских школ в сектантских поселениях, где обучалось 2562 учащихся.

В последующие годы, особенно с развитием системы образования при установлении советской власти многие дети молокан получили возможность обучаться в высших и средних учебных заведениях, защищать диссертации, становиться высокообразованными специалистами. Несмотря на то, что они выбывали из сектантов, тем не менее они пользовались большим уважением у своих земляков.

После революции 1917 года политика новых властей была направлена на разрушение замкнутости молокан , на борьбу с их религиозностью и культурой. Раскулачивание в 30-е годы нанесло большой удар по молоканству. Очень многие главы семейств были подвергнуты гонениям, заключены в тюрьмы и сосланы не столько по причине раскулачивания, сколько из-за их глубокой религиозности. Раскулачивание явилось лишь ширмой для борьбы с верующими в Бога. В эти годы многие стали оставлять свои хозяйства и переезжать в города. Процесс этот усилился с насильственным зачислением всех в колхозы и разрушением их образа жизни.

В шестидесятые и семидесятые годы стала наблюдаться миграция молокан уже обратно, на свою историческую родину - Россию. Особенно активный выезд имел место среди молодёжи, которая после окончания институтов или других учебных заведений стала покидать республики Закавказья, где она, несмотря на проповедуемый интернационализм, не могла в полной мере найти применение своим знаниям как в экономической, так и общественной жизни.

Вслед за молодыми стали уезжать и представители старшего поколения, которые в своём большинстве перебрались в сельские районы Ставропольского и Краснодарского краёв, где плодородные земли благоприятные климатические условия позволили им быстро достичь более высокого материального уровня жизни.

В связи с ростом национальных достижений, начиная с 1989 года процесс миграции русских стал особенно интенсивным. Перевод делопроизводства на национальный язык и придание ему статуса государственного были негативно восприняты всеми русскими, проживающими на территории республик Закавказья. Особенно сильно стимулировало выезд русских из Армении закрытие русских школ и групп с русским обучением в вузах. Не видя перспектив для получения образования и дальнейшего трудоустройства, русские стали массово покидать родные очаги, продавая за бесценок нажитое ими и их предками. Только в Армении из двух десятков русских сел ныне остались лишь два - Фиолетово и Лермонтово (да и то в последнем половину жителей уже составляют армяне). Численность молокан сократилась по сравнению с 1959 годом примерно в пять раз, составляя в настоящее время примерно пять тысяч человек. Большая часть их проживает в Ереване (примерно 2000 человек), где они заняты, в основном, на строительных или подсобных работах, в коммунальном хозяйстве, автоводителями в различных организациях и т.п.

Аналогичен род их занятий и в других городах Армении (в Ванадзоре - 30 человек, Дилижане - 200, Раздане - 60, Севане - 80).

В сельской местности, в целом, проживает почти такое же количество, как в городах: в селе Фиолетово - 1500, Лермонтово - 800, в Таширском районе (где ранее проживало 12,5 тысяч человек) осталось 400 человек, в Красносельске (где ранее проживало 3000 человек) ныне осталось лишь 50.

Указанное население состоит в основном из лиц преклонного возраста, не имеющих возможности выехать на свою историческую родину - Россию. Исключение составляет село Фиолетово, где число выехавших слишком незначительно, более того, численность и состав населения остался таким же, как в советское время.

В результате вышеуказанных причин в настоящее время во всей Армении остались только две сельские русские школы, да и те являются восьмилетними. Эти школы (в сёлах Фиолетово и Лермонтово) не обеспечивают даже среднего уровня образования, необходимого для поступления в средние специальные учебные заведения, что полностью лишает детей этих сёл перспектив на получение не только высшего образования, но и вообще какой-либо серьёзной специальности, обрекая их на подсобные работы и батрачество. Кроме того, эти школы находятся в катастрофическом состоянии: нет квалифицированных педагогов, занятия проводятся нерегулярно, здания после спитакского землетрясения не ремонтировались, крыши протекают, в классах холодно из-за выбитых стекол и отсутствия топлива. Не хватает учебников и школьных принадлежностей. медосмотров детей не проводится, и среди школьников широко распространены желтуха, рахит и другие заболевания.

Сёла не благоустроены, лишены водопроводной сети, нет регулярного электроснабжения, отсутствует даже минимальное медицинское и фармацевтическое обслуживание, в результате чего имеют место преждевременные смертельные случаи и роды на дому.

Всё вышесказанное, то есть нежелание терять родной язык, нравы, обычаи, культуру, наряду с материальными проблемами и явились основным фактором, способствующим интенсивному оттоку русского населения за пределы республики.

Подытоживая, можно заключить, что принятие закона о языке, закрытие русских школ и групп в вузах послужили одним из основных факторов массового выезда из Армении русского населения. Поэтому объяснять последнее лишь экономически факторами (блокада, кризис, безработица) -неправильно. Источником материального благополучия сельского населения основная часть русского населения республики проживала в сельской местности) является земля и личное подсобное хозяйство. При переселении в Россию молокане несут большой материальный ущерб, продавая па бесценок обустроенные за десятки лет хозяйства. Им необходимо потратить многие годы чтобы все это пробрести на новом месте жительства, влиться в новую для себя среду обитания, не совсем радушно относящуюся к сектантам- молоканам . Прекрасно зная, что их ожидают большие трудности и невзгоды, тем не менее молокане покидают Армению, ставшую для них второй родиной.
20763: By Сан-Франциско on Пятница, Март 31, 2006 - 04:03:
Мы много слышали о русских молоканах в Сан-Франциско, молоканской общины были друзьями. Мистер Адамс показал хорошее знание предмета и ни разу не спутал молокан с духоборами или субботниками.
По пути на Русскую горку, где живут сан-францискские молокане , наш проводник рассказывал историю их переселения.
Когда-то, давным-давно, молокане жили на Волге. Их притесняло царское правительство, подсылало к ним попов и миссионеров. Молокане не поддавались.
Тогда их переселили на Кавказ, куда-то в район Карса. Они и там, в новых местах, принялись делать то, что делали веками, - сеять хлеб. Но жить становилось все труднее, преследования делались ожесточеннее, и молокане решили покинуть родную страну, оборотившуюся к ним мачехой. Куда ехать? Люди едут в Америку . Поехали в Америку и они - пятьсот семейств. Было это в тысяча девятьсот втором году. Как они попали в Сан-Франциско? Да так как-то.
Люди ехали в Сан-Франциско. Поехали в Сан-Франциско и они. Нашему гиганту-провожатому было на вид лет сорок. Значит, попал он в Америку шестилетним мальчиком. Но это был такой русский человек, что даже не верилось, будто он умеет говорить по-английски. В Америке молокане хотели по-прежнему заняться хлебопашеством, но на покупку земли не было денег. И они пошли работать в порт. С тех пор сан-францискские молокане - грузчики. В городе молокане поселились отдельно на горке, постепенно настроили домиков, выстроили небольшую молельню, которую торжественно называют " Молокан -черч", устроили русскую школу, и горка стала называться "Русской горкой".
Октябрьскую революцию молокане встретили не по-молокански, а по-пролетарски.
Прежде всего в них заговорили грузчики, а уж потом молокане . Впервые за свою жизнь люди почувствовали, что у них есть родина, что она перестала быть для них мачехой. Во время коллективизации один из уважаемых молоканских старцев получил от своих племянников из СССР письмо, в котором они спрашивали у него совета - входить им в колхоз или не входить. Они писали, что другой молоканский старец в СССР отговаривает их от вступления в колхоз. И старый человек, не столько старый молоканский проповедник, сколько старый сан-францискский грузчик, ответил им - вступать. Этот старик с гордостью говорил нам, что теперь часто получает от племянников благодарственные письма. Когда в Сан-Франциско приезжал Трояновский, а потом Шмидт, молокане встречали их цветами.
Мы долго ехали по городу, подымаясь с горки на горку. Кажется, проехали китайский квартал.
- А вот и Русская горка, - сказал наш могучий драйвер, переводя рычаг на вторую скорость.
20764: By Мой русский язык улучшается on Пятница, Март 31, 2006 - 04:08:
Антонина Лымарева: "Надо прочувствовать русскую душу!" Бежали из России Антонина, ты из верующей семьи? Да. У нас несколько поколений евангельских христиан. Мои предки из Сибири и с Украины. Предки с маминой стороны - выходцы из молокан , с папиной - из православных. Они бежали во время революции из Сибири в Китай. В Китае они прожили 32 года, а потом уехали в Австралию . Молокане - это христиане, которые взяли за основу фразу из послания Апостола Петра:
"Как новорожденные младенцы, возлюбите чистое словесное молоко, дабы от него возрасти вам во спасение". То есть ты воспитывалась в семье молокан ? Нет, это бабушка и дедушка были молоканами . А крестилась ты уже взрослая? Да, в 17 лет в Австралии . Сохранились ли в вашей семье русские традиции или только язык? Все, кто приезжал к нам в гости из России, удивлялись, что мы сохранили русскую культуру больше, чем они в России.
Душой мы остались русскими, наши родители вложили в нас любовь к русскому народу, к языку, к литературе, музыке и т. д. А были когда-нибудь разговоры о России? Да. Были, и нередко. Из уст моей бабушки и ее брата, который недавно скончался - ему было 101 с половиной - я много слышала о дореволюционном времени в России. Мой прадед был гусарским офицером. Первую мою поездку в Россию я совершила в 1982 году - по пути в Австрию, где должна была состояться конференция ООН.
Поездка в Советский Союз навсегда осталась в моей памяти!!! Библейские уроки для женщин Антонина, а как получилось, что ты приехала к нам с миссией? Некоторое время я преподавала в Библейском институте, до этого многие годы работала душепопечителем в Канаде, а потом в Австралии . Я отдала лучшие годы своей жизни этой работе, и я просто по-человечески устала постоянно разрешать чужие проблемы. Мне была просто необходима перемена. В 1991 году мне позвонили из Финляндии и пригласили работать в России.
Я оценила это приглашение и приняла как подарок от Бога. В то время никто не предвидел возможности работать в России - просто никто! Вскоре я приехала в Россию, чтобы узнать конкретно, какой работой мне придется заниматься. В 1992 году я смогла организовать гуманитарную помощь из Австралии . Только из нашего города поступило 14 контейнеров. Объединились и церкви, и фармакологические склады, больницы, аптеки и просто горожане - все хотели помочь. Это было просто удивительное событие.
У меня было такое ощущение, что весь наш город поднялся на помощь. Все мы знаем, насколько трудно приходилось русскому народу в начале 90-х годов. Это была благотворительная миссия. Когда я приехала в Россию, конечно, я стала лучше понимать психологию русских людей. Духовный вакуум действительно существовал. Я поняла, что важнее всего на данном этапе - это помогать людям духовно, учить их, как обрести Бога, потому что только Господь может вывести их из самых сложных ситуаций.
То есть ты решила, что хорошо было бы проводить занятия по изучению Библии, скажем, с женщинами? А программа уже существовала? Да, я уже к этому созрела и приготовилась к этой работе в 2000 году. Я глубоко понимала, в каком состоянии находится русская женщина. Мы отсняли документальный фильм о судьбе русской женщины. Очень трогательный и очень актуальный фильм! В принципе, программа библейского обучения уже была переведена на русский язык, и оставалось только осуществить ее в России.
А эти уроки как-то адаптировались к России или они были стандартные? Адаптация произошла следующим образом: библейские уроки для женщин были переведены и отредактированы русскими, кстати, в Москве. У меня такое ощущение, что когда наши женщины читают тексты уроков, они не чувствуют, что их составляли за рубежом. Уникальность этих уроков заключается в том, что весь процесс работы делится на четыре части: индивидуальная работа, работа в малой группе, прослушивание лекций и комментарии.
Вот таким образом женщины получают полноценные знания по Священному Писанию. А какие-то острые доктринальные вопросы вы не поднимаете? Нет. Только то, что может объединять? Да! Я объясню, почему мы, слава Богу, существуем уже третий год и за это время не испытали никаких богословских разделений. Все дело в том, что в поисках ответов на свои вопросы наши женщины ссылаются исключительно на Слово Божие. Не на свое мнение или на мнение кого-либо, а только на Библию.
Насколько я понимаю, к вам приходят женщины, состоящие членами самых различных евангельских и иных церквей? Да. В первый год к нам приходили женщины из семнадцати разных церквей. 25% женщин вообще не посещали никакую церковь. Они пришли из любопытства или по рекомендации других людей. Статистика на сегодняшний день очень похожа. Пастора и священники приветствуют? Да, да. Я не вижу никакой оппозиции в лице тех, с кем я на эту тему говорила. Только женщины могут принимать участие?
Да, мое призвание - работать с женщинами. Но уже дело идет к тому, чтобы открыть мужской класс. Многие мужчины звонят, спрашивают, есть ли такие уроки для мужчин. Сколько женщин приходит к вам? Зарегистрировано 72 женщины. Посещают от 45 человек до 60. У вас еще, я знаю, есть филиалы? Да! В пригородах есть еще 3 класса. Та же программа? Абсолютно та же. В Сосновом Бору, в Гатчине и в Выборге. И мы все в этом году проходим Евангелие от Луки. Страна меняется
Скажи, пожалуйста, вот ты много общаешься с женщинами, какой портрет российской женщины сложился? Общая картина русской женщины - внутри печаль, одинокая, озабоченная, сильная и властная. Интересно. Почему же русские женщины так ценятся на Западе? Мне кажется, ты говоришь о молодых, красивых и свободных девушках, которые очень хотят уехать из страны. А я говорю в основном о тех, кто окружает меня, тех, которые остаются здесь. В нескольких словах мне очень трудно описать русскую женщину.
За период 10-летия твоего пребывания в России что-то изменилось в людях? Да. Сейчас женщины лучше одеваются, они хотят выглядеть красивыми. Я была на Урале, в Сибири и на Камчатке. Я видела очень богатых женщин, которые просто выбрасывали деньги на ветер. И я видела другую сторону жизни, где женщины едва-едва сводят концы с концами. Вот почему мне очень трудно описать русскую женщину.
А сейчас я вижу, что женщина поднимается духовно, вижу улыбки, они стали понимать юмор, а до этого они были не очень открытыми для общения. У нас на уроках в дискуссионных группах каждая женщина может свободно высказаться о том, какое откровение к ней пришло через Слово Божие. И в такой среде требуется уважение друг ко другу, когда одна говорит - другие слушают. Мы видим, насколько это развивается - черта глубокого уважения к другому человеку. Это меня очень радует.
Вы не думали заручиться поддержкой православных служителей? В нашей стране это важно. Я этого пока не делала, хотя к нам ходят православные христианки. Мы не хотим давать привилегию какой-либо конфессии. Мы приглашаем всех желающих. Самое главное, что женщина хочет изучать Слово Божие. Но думаю, что в будущем я воспользуюсь этим советом. Ошибки миссионеров Трудно ли для тебя это служение? Нет. Это настолько охватило мою жизнь, что я этим живу. Это моё призвание.
У меня очень сильная команда помощников - 9 человек, все они местные. Есть такие лидеры, которые могут самостоятельно проводить занятия. Некоторые миссионеры уехали, разочаровавшись, не добившись успеха. Почему? Когда я приехала, то думала, что поскольку я знаю русский язык, всё у меня получится сразу. И я благодарю Бога за смирение, которое Он мне дал. Я помню, насколько важно было первые 6 месяцев просто сидеть, смотреть и слушать.
Если ты проявляешь уважение к другому человеку, то и он к тебе отнесется так же. Я решила, что самый разумный шаг - это наблюдать и прислушиваться. Господь послал мне замечательных друзей, которые меня научали и наставляли. Торопливость и поспешность мешают миссионерам. Надо обязательно прочувствовать русскую душу и понять русский менталитет. Каждая нация имеет свои культурные особенности, своё лицо. Поэтому, только изучив все это на деле, я могу приступить к своей миссии.
К счастью, я избрала именно такой подход. Я не старалась выделяться. Я жила очень скромно, одевалась скромно и больше молчала. Наложило ли это на тебя какой-то отпечаток? Да. Мой русский язык улучшается, а когда я приезжаю домой, все шесть братьев шутят: "Ох, ты стала одной из них!" Будет ли пробуждение? Тоня, расскажи о своих планах. Мы получили разрешение заниматься переводом детской программы. Это абсолютно уникальная программа. Она написана для 4 разных возрастов детей. Мама приходит на свой урок, ребенок - на свой. Одна и та же тема. А после они могут продолжать общение по этой теме. На этих уроках ребенок будет возрастать духовно. А ты веришь в пробуждение России?
Да, я верю в духовное пробуждение России. Я бываю в разных странах мира, и я вижу, насколько сильные молитвы возносятся за народ России. Я бы сказала, что духовное пробуждение России возможно, только если, как Господь сказал, "смирится народ Мой, который именуется именем Моим, и будут молиться, и взыщут лица Моего, и обратятся от худых путей своих". И далее Бог говорит: "...Я услышу с неба, и прощу грехи их, и исцелю землю их" (2-я Паралипоменон, 7:14).
Есть какие-то наблюдения, что процесс пробуждения уже начался? Я думаю, что об этом говорить пока рано. Явный симптом пробуждения - это жажда, очень сильная жажда, а она пока отсутствует у людей. Мне кажется, народ, как и государство, думает, что можно пока обойтись без Бога, и по этой причине мы находимся где-то между сном и пробуждением. А вот на Западе - в Австралии , Америке - какие там тенденции: отход от Бога, или стремление к Богу, или люди стоят на месте?
Я должна сказать, что в 1800-х годах, когда Англия отсылала своих каторжников в Австралию , каждому человеку давали Библию. Поэтому наш город Аделаида является городом церквей. Христианство по всей стране было живым. Вера в Бога продолжает быть реальностью в нашем обществе, многие из наших политиков являются христианами. Но тем не менее в народе я наблюдаю духовный спад. Слишком много комфорта - а это мешает духовному росту христианина. В результате мораль падает, и христиане идут на компромисс
20765: By Мой русский язык улучшается on Пятница, Март 31, 2006 - 04:08:
Антонина Лымарева: "Надо прочувствовать русскую душу!" Бежали из России Антонина, ты из верующей семьи? Да. У нас несколько поколений евангельских христиан. Мои предки из Сибири и с Украины. Предки с маминой стороны - выходцы из молокан , с папиной - из православных. Они бежали во время революции из Сибири в Китай. В Китае они прожили 32 года, а потом уехали в Австралию . Молокане - это христиане, которые взяли за основу фразу из послания Апостола Петра:
"Как новорожденные младенцы, возлюбите чистое словесное молоко, дабы от него возрасти вам во спасение". То есть ты воспитывалась в семье молокан ? Нет, это бабушка и дедушка были молоканами . А крестилась ты уже взрослая? Да, в 17 лет в Австралии . Сохранились ли в вашей семье русские традиции или только язык? Все, кто приезжал к нам в гости из России, удивлялись, что мы сохранили русскую культуру больше, чем они в России.
Душой мы остались русскими, наши родители вложили в нас любовь к русскому народу, к языку, к литературе, музыке и т. д. А были когда-нибудь разговоры о России? Да. Были, и нередко. Из уст моей бабушки и ее брата, который недавно скончался - ему было 101 с половиной - я много слышала о дореволюционном времени в России. Мой прадед был гусарским офицером. Первую мою поездку в Россию я совершила в 1982 году - по пути в Австрию, где должна была состояться конференция ООН.
Поездка в Советский Союз навсегда осталась в моей памяти!!! Библейские уроки для женщин Антонина, а как получилось, что ты приехала к нам с миссией? Некоторое время я преподавала в Библейском институте, до этого многие годы работала душепопечителем в Канаде, а потом в Австралии . Я отдала лучшие годы своей жизни этой работе, и я просто по-человечески устала постоянно разрешать чужие проблемы. Мне была просто необходима перемена. В 1991 году мне позвонили из Финляндии и пригласили работать в России.
Я оценила это приглашение и приняла как подарок от Бога. В то время никто не предвидел возможности работать в России - просто никто! Вскоре я приехала в Россию, чтобы узнать конкретно, какой работой мне придется заниматься. В 1992 году я смогла организовать гуманитарную помощь из Австралии . Только из нашего города поступило 14 контейнеров. Объединились и церкви, и фармакологические склады, больницы, аптеки и просто горожане - все хотели помочь. Это было просто удивительное событие.
У меня было такое ощущение, что весь наш город поднялся на помощь. Все мы знаем, насколько трудно приходилось русскому народу в начале 90-х годов. Это была благотворительная миссия. Когда я приехала в Россию, конечно, я стала лучше понимать психологию русских людей. Духовный вакуум действительно существовал. Я поняла, что важнее всего на данном этапе - это помогать людям духовно, учить их, как обрести Бога, потому что только Господь может вывести их из самых сложных ситуаций.
То есть ты решила, что хорошо было бы проводить занятия по изучению Библии, скажем, с женщинами? А программа уже существовала? Да, я уже к этому созрела и приготовилась к этой работе в 2000 году. Я глубоко понимала, в каком состоянии находится русская женщина. Мы отсняли документальный фильм о судьбе русской женщины. Очень трогательный и очень актуальный фильм! В принципе, программа библейского обучения уже была переведена на русский язык, и оставалось только осуществить ее в России.
А эти уроки как-то адаптировались к России или они были стандартные? Адаптация произошла следующим образом: библейские уроки для женщин были переведены и отредактированы русскими, кстати, в Москве. У меня такое ощущение, что когда наши женщины читают тексты уроков, они не чувствуют, что их составляли за рубежом. Уникальность этих уроков заключается в том, что весь процесс работы делится на четыре части: индивидуальная работа, работа в малой группе, прослушивание лекций и комментарии.
Вот таким образом женщины получают полноценные знания по Священному Писанию. А какие-то острые доктринальные вопросы вы не поднимаете? Нет. Только то, что может объединять? Да! Я объясню, почему мы, слава Богу, существуем уже третий год и за это время не испытали никаких богословских разделений. Все дело в том, что в поисках ответов на свои вопросы наши женщины ссылаются исключительно на Слово Божие. Не на свое мнение или на мнение кого-либо, а только на Библию.
Насколько я понимаю, к вам приходят женщины, состоящие членами самых различных евангельских и иных церквей? Да. В первый год к нам приходили женщины из семнадцати разных церквей. 25% женщин вообще не посещали никакую церковь. Они пришли из любопытства или по рекомендации других людей. Статистика на сегодняшний день очень похожа. Пастора и священники приветствуют? Да, да. Я не вижу никакой оппозиции в лице тех, с кем я на эту тему говорила. Только женщины могут принимать участие?
Да, мое призвание - работать с женщинами. Но уже дело идет к тому, чтобы открыть мужской класс. Многие мужчины звонят, спрашивают, есть ли такие уроки для мужчин. Сколько женщин приходит к вам? Зарегистрировано 72 женщины. Посещают от 45 человек до 60. У вас еще, я знаю, есть филиалы? Да! В пригородах есть еще 3 класса. Та же программа? Абсолютно та же. В Сосновом Бору, в Гатчине и в Выборге. И мы все в этом году проходим Евангелие от Луки. Страна меняется
Скажи, пожалуйста, вот ты много общаешься с женщинами, какой портрет российской женщины сложился? Общая картина русской женщины - внутри печаль, одинокая, озабоченная, сильная и властная. Интересно. Почему же русские женщины так ценятся на Западе? Мне кажется, ты говоришь о молодых, красивых и свободных девушках, которые очень хотят уехать из страны. А я говорю в основном о тех, кто окружает меня, тех, которые остаются здесь. В нескольких словах мне очень трудно описать русскую женщину.
За период 10-летия твоего пребывания в России что-то изменилось в людях? Да. Сейчас женщины лучше одеваются, они хотят выглядеть красивыми. Я была на Урале, в Сибири и на Камчатке. Я видела очень богатых женщин, которые просто выбрасывали деньги на ветер. И я видела другую сторону жизни, где женщины едва-едва сводят концы с концами. Вот почему мне очень трудно описать русскую женщину.
А сейчас я вижу, что женщина поднимается духовно, вижу улыбки, они стали понимать юмор, а до этого они были не очень открытыми для общения. У нас на уроках в дискуссионных группах каждая женщина может свободно высказаться о том, какое откровение к ней пришло через Слово Божие. И в такой среде требуется уважение друг ко другу, когда одна говорит - другие слушают. Мы видим, насколько это развивается - черта глубокого уважения к другому человеку. Это меня очень радует.
Вы не думали заручиться поддержкой православных служителей? В нашей стране это важно. Я этого пока не делала, хотя к нам ходят православные христианки. Мы не хотим давать привилегию какой-либо конфессии. Мы приглашаем всех желающих. Самое главное, что женщина хочет изучать Слово Божие. Но думаю, что в будущем я воспользуюсь этим советом. Ошибки миссионеров Трудно ли для тебя это служение? Нет. Это настолько охватило мою жизнь, что я этим живу. Это моё призвание.
У меня очень сильная команда помощников - 9 человек, все они местные. Есть такие лидеры, которые могут самостоятельно проводить занятия. Некоторые миссионеры уехали, разочаровавшись, не добившись успеха. Почему? Когда я приехала, то думала, что поскольку я знаю русский язык, всё у меня получится сразу. И я благодарю Бога за смирение, которое Он мне дал. Я помню, насколько важно было первые 6 месяцев просто сидеть, смотреть и слушать.
Если ты проявляешь уважение к другому человеку, то и он к тебе отнесется так же. Я решила, что самый разумный шаг - это наблюдать и прислушиваться. Господь послал мне замечательных друзей, которые меня научали и наставляли. Торопливость и поспешность мешают миссионерам. Надо обязательно прочувствовать русскую душу и понять русский менталитет. Каждая нация имеет свои культурные особенности, своё лицо. Поэтому, только изучив все это на деле, я могу приступить к своей миссии.
К счастью, я избрала именно такой подход. Я не старалась выделяться. Я жила очень скромно, одевалась скромно и больше молчала. Наложило ли это на тебя какой-то отпечаток? Да. Мой русский язык улучшается, а когда я приезжаю домой, все шесть братьев шутят: "Ох, ты стала одной из них!" Будет ли пробуждение? Тоня, расскажи о своих планах. Мы получили разрешение заниматься переводом детской программы. Это абсолютно уникальная программа. Она написана для 4 разных возрастов детей. Мама приходит на свой урок, ребенок - на свой. Одна и та же тема. А после они могут продолжать общение по этой теме. На этих уроках ребенок будет возрастать духовно. А ты веришь в пробуждение России?
Да, я верю в духовное пробуждение России. Я бываю в разных странах мира, и я вижу, насколько сильные молитвы возносятся за народ России. Я бы сказала, что духовное пробуждение России возможно, только если, как Господь сказал, "смирится народ Мой, который именуется именем Моим, и будут молиться, и взыщут лица Моего, и обратятся от худых путей своих". И далее Бог говорит: "...Я услышу с неба, и прощу грехи их, и исцелю землю их" (2-я Паралипоменон, 7:14).
Есть какие-то наблюдения, что процесс пробуждения уже начался? Я думаю, что об этом говорить пока рано. Явный симптом пробуждения - это жажда, очень сильная жажда, а она пока отсутствует у людей. Мне кажется, народ, как и государство, думает, что можно пока обойтись без Бога, и по этой причине мы находимся где-то между сном и пробуждением. А вот на Западе - в Австралии , Америке - какие там тенденции: отход от Бога, или стремление к Богу, или люди стоят на месте?
Я должна сказать, что в 1800-х годах, когда Англия отсылала своих каторжников в Австралию , каждому человеку давали Библию. Поэтому наш город Аделаида является городом церквей. Христианство по всей стране было живым. Вера в Бога продолжает быть реальностью в нашем обществе, многие из наших политиков являются христианами. Но тем не менее в народе я наблюдаю духовный спад. Слишком много комфорта - а это мешает духовному росту христианина. В результате мораль падает, и христиане идут на компромисс
20766: By Мой русский язык улучшается on Пятница, Март 31, 2006 - 04:08:
Антонина Лымарева: "Надо прочувствовать русскую душу!" Бежали из России Антонина, ты из верующей семьи? Да. У нас несколько поколений евангельских христиан. Мои предки из Сибири и с Украины. Предки с маминой стороны - выходцы из молокан , с папиной - из православных. Они бежали во время революции из Сибири в Китай. В Китае они прожили 32 года, а потом уехали в Австралию . Молокане - это христиане, которые взяли за основу фразу из послания Апостола Петра:
"Как новорожденные младенцы, возлюбите чистое словесное молоко, дабы от него возрасти вам во спасение". То есть ты воспитывалась в семье молокан ? Нет, это бабушка и дедушка были молоканами . А крестилась ты уже взрослая? Да, в 17 лет в Австралии . Сохранились ли в вашей семье русские традиции или только язык? Все, кто приезжал к нам в гости из России, удивлялись, что мы сохранили русскую культуру больше, чем они в России.
Душой мы остались русскими, наши родители вложили в нас любовь к русскому народу, к языку, к литературе, музыке и т. д. А были когда-нибудь разговоры о России? Да. Были, и нередко. Из уст моей бабушки и ее брата, который недавно скончался - ему было 101 с половиной - я много слышала о дореволюционном времени в России. Мой прадед был гусарским офицером. Первую мою поездку в Россию я совершила в 1982 году - по пути в Австрию, где должна была состояться конференция ООН.
Поездка в Советский Союз навсегда осталась в моей памяти!!! Библейские уроки для женщин Антонина, а как получилось, что ты приехала к нам с миссией? Некоторое время я преподавала в Библейском институте, до этого многие годы работала душепопечителем в Канаде, а потом в Австралии . Я отдала лучшие годы своей жизни этой работе, и я просто по-человечески устала постоянно разрешать чужие проблемы. Мне была просто необходима перемена. В 1991 году мне позвонили из Финляндии и пригласили работать в России.
Я оценила это приглашение и приняла как подарок от Бога. В то время никто не предвидел возможности работать в России - просто никто! Вскоре я приехала в Россию, чтобы узнать конкретно, какой работой мне придется заниматься. В 1992 году я смогла организовать гуманитарную помощь из Австралии . Только из нашего города поступило 14 контейнеров. Объединились и церкви, и фармакологические склады, больницы, аптеки и просто горожане - все хотели помочь. Это было просто удивительное событие.
У меня было такое ощущение, что весь наш город поднялся на помощь. Все мы знаем, насколько трудно приходилось русскому народу в начале 90-х годов. Это была благотворительная миссия. Когда я приехала в Россию, конечно, я стала лучше понимать психологию русских людей. Духовный вакуум действительно существовал. Я поняла, что важнее всего на данном этапе - это помогать людям духовно, учить их, как обрести Бога, потому что только Господь может вывести их из самых сложных ситуаций.
То есть ты решила, что хорошо было бы проводить занятия по изучению Библии, скажем, с женщинами? А программа уже существовала? Да, я уже к этому созрела и приготовилась к этой работе в 2000 году. Я глубоко понимала, в каком состоянии находится русская женщина. Мы отсняли документальный фильм о судьбе русской женщины. Очень трогательный и очень актуальный фильм! В принципе, программа библейского обучения уже была переведена на русский язык, и оставалось только осуществить ее в России.
А эти уроки как-то адаптировались к России или они были стандартные? Адаптация произошла следующим образом: библейские уроки для женщин были переведены и отредактированы русскими, кстати, в Москве. У меня такое ощущение, что когда наши женщины читают тексты уроков, они не чувствуют, что их составляли за рубежом. Уникальность этих уроков заключается в том, что весь процесс работы делится на четыре части: индивидуальная работа, работа в малой группе, прослушивание лекций и комментарии.
Вот таким образом женщины получают полноценные знания по Священному Писанию. А какие-то острые доктринальные вопросы вы не поднимаете? Нет. Только то, что может объединять? Да! Я объясню, почему мы, слава Богу, существуем уже третий год и за это время не испытали никаких богословских разделений. Все дело в том, что в поисках ответов на свои вопросы наши женщины ссылаются исключительно на Слово Божие. Не на свое мнение или на мнение кого-либо, а только на Библию.
Насколько я понимаю, к вам приходят женщины, состоящие членами самых различных евангельских и иных церквей? Да. В первый год к нам приходили женщины из семнадцати разных церквей. 25% женщин вообще не посещали никакую церковь. Они пришли из любопытства или по рекомендации других людей. Статистика на сегодняшний день очень похожа. Пастора и священники приветствуют? Да, да. Я не вижу никакой оппозиции в лице тех, с кем я на эту тему говорила. Только женщины могут принимать участие?
Да, мое призвание - работать с женщинами. Но уже дело идет к тому, чтобы открыть мужской класс. Многие мужчины звонят, спрашивают, есть ли такие уроки для мужчин. Сколько женщин приходит к вам? Зарегистрировано 72 женщины. Посещают от 45 человек до 60. У вас еще, я знаю, есть филиалы? Да! В пригородах есть еще 3 класса. Та же программа? Абсолютно та же. В Сосновом Бору, в Гатчине и в Выборге. И мы все в этом году проходим Евангелие от Луки. Страна меняется
Скажи, пожалуйста, вот ты много общаешься с женщинами, какой портрет российской женщины сложился? Общая картина русской женщины - внутри печаль, одинокая, озабоченная, сильная и властная. Интересно. Почему же русские женщины так ценятся на Западе? Мне кажется, ты говоришь о молодых, красивых и свободных девушках, которые очень хотят уехать из страны. А я говорю в основном о тех, кто окружает меня, тех, которые остаются здесь. В нескольких словах мне очень трудно описать русскую женщину.
За период 10-летия твоего пребывания в России что-то изменилось в людях? Да. Сейчас женщины лучше одеваются, они хотят выглядеть красивыми. Я была на Урале, в Сибири и на Камчатке. Я видела очень богатых женщин, которые просто выбрасывали деньги на ветер. И я видела другую сторону жизни, где женщины едва-едва сводят концы с концами. Вот почему мне очень трудно описать русскую женщину.
А сейчас я вижу, что женщина поднимается духовно, вижу улыбки, они стали понимать юмор, а до этого они были не очень открытыми для общения. У нас на уроках в дискуссионных группах каждая женщина может свободно высказаться о том, какое откровение к ней пришло через Слово Божие. И в такой среде требуется уважение друг ко другу, когда одна говорит - другие слушают. Мы видим, насколько это развивается - черта глубокого уважения к другому человеку. Это меня очень радует.
Вы не думали заручиться поддержкой православных служителей? В нашей стране это важно. Я этого пока не делала, хотя к нам ходят православные христианки. Мы не хотим давать привилегию какой-либо конфессии. Мы приглашаем всех желающих. Самое главное, что женщина хочет изучать Слово Божие. Но думаю, что в будущем я воспользуюсь этим советом. Ошибки миссионеров Трудно ли для тебя это служение? Нет. Это настолько охватило мою жизнь, что я этим живу. Это моё призвание.
У меня очень сильная команда помощников - 9 человек, все они местные. Есть такие лидеры, которые могут самостоятельно проводить занятия. Некоторые миссионеры уехали, разочаровавшись, не добившись успеха. Почему? Когда я приехала, то думала, что поскольку я знаю русский язык, всё у меня получится сразу. И я благодарю Бога за смирение, которое Он мне дал. Я помню, насколько важно было первые 6 месяцев просто сидеть, смотреть и слушать.
Если ты проявляешь уважение к другому человеку, то и он к тебе отнесется так же. Я решила, что самый разумный шаг - это наблюдать и прислушиваться. Господь послал мне замечательных друзей, которые меня научали и наставляли. Торопливость и поспешность мешают миссионерам. Надо обязательно прочувствовать русскую душу и понять русский менталитет. Каждая нация имеет свои культурные особенности, своё лицо. Поэтому, только изучив все это на деле, я могу приступить к своей миссии.
К счастью, я избрала именно такой подход. Я не старалась выделяться. Я жила очень скромно, одевалась скромно и больше молчала. Наложило ли это на тебя какой-то отпечаток? Да. Мой русский язык улучшается, а когда я приезжаю домой, все шесть братьев шутят: "Ох, ты стала одной из них!" Будет ли пробуждение? Тоня, расскажи о своих планах. Мы получили разрешение заниматься переводом детской программы. Это абсолютно уникальная программа. Она написана для 4 разных возрастов детей. Мама приходит на свой урок, ребенок - на свой. Одна и та же тема. А после они могут продолжать общение по этой теме. На этих уроках ребенок будет возрастать духовно. А ты веришь в пробуждение России?
Да, я верю в духовное пробуждение России. Я бываю в разных странах мира, и я вижу, насколько сильные молитвы возносятся за народ России. Я бы сказала, что духовное пробуждение России возможно, только если, как Господь сказал, "смирится народ Мой, который именуется именем Моим, и будут молиться, и взыщут лица Моего, и обратятся от худых путей своих". И далее Бог говорит: "...Я услышу с неба, и прощу грехи их, и исцелю землю их" (2-я Паралипоменон, 7:14).
Есть какие-то наблюдения, что процесс пробуждения уже начался? Я думаю, что об этом говорить пока рано. Явный симптом пробуждения - это жажда, очень сильная жажда, а она пока отсутствует у людей. Мне кажется, народ, как и государство, думает, что можно пока обойтись без Бога, и по этой причине мы находимся где-то между сном и пробуждением. А вот на Западе - в Австралии , Америке - какие там тенденции: отход от Бога, или стремление к Богу, или люди стоят на месте?
Я должна сказать, что в 1800-х годах, когда Англия отсылала своих каторжников в Австралию , каждому человеку давали Библию. Поэтому наш город Аделаида является городом церквей. Христианство по всей стране было живым. Вера в Бога продолжает быть реальностью в нашем обществе, многие из наших политиков являются христианами. Но тем не менее в народе я наблюдаю духовный спад. Слишком много комфорта - а это мешает духовному росту христианина. В результате мораль падает, и христиане идут на компромисс
20767: By ибо Бог есть Дух on Пятница, Март 31, 2006 - 23:17:
Духовные христиане ( молокане ) призывают стремиться к достижению нравственного совершенства, поклоняться только Духу Божьему, ибо Бог есть Дух, призывают не выполнять законов, противоречащих Слову Божьему, особенно избегать рабства, войны, военной службы и всего того, что создаёт насилие над человеком. Это учение стало быстро распространяться в XVIII веке среди крестьян, а затем - мещан и купечества Тамбовской, Воронежской, Саратовской, Пензенской и других центральных губерний России.Таких верующих первоначально именовали иконоборцами. Впоследствии их стали называть молоканами за то, что они, нарушая требования православной церкви во время постов употребляли молоко, как наиболее доступный крестьянам продукт литания.
20768: By переселения on Пятница, Март 31, 2006 - 23:20:
молокане отвергали как акт насилия над человеком, заставила их снова подумать о переселении в места, где можно было бы избежать этого. Таким местом, где они могли найти мир, счастье и свободу вероисповедания» представлялась далёкая заокеанская Америка , давшая приют многим обездоленным и страждущим. Не осталась без внимания и совсем заброшенная на край света Австралия. Это стало одной из причин переселения части молокан Закавказья в Америку , Канаду и Австралию, которая проходила в основном в период с 1905 по 1911г.
20769: By Как новорожденные младенцы, возлюбите чистое словесное молоко, дабы от него возрасти вам во спасение» on Пятница, Март 31, 2006 - 23:34:
Петра: «Как новорожденные младенцы, возлюбите чистое словесное молоко, дабы от него возрасти вам во спасение»
(1 Пет. 2:2)
В их учении, изложенном в книге «Догматы молокан». Большое место уделяется предсказаниям скорого второго пришествия Христа и установления на земле тысячелет. царства. Молоканские общины управляются выборными руководителями – наставниками и старцами. М. отвергли нек-рые церк. таинства, а оставшиеся упростили. Богослужение М. состоит в чтении Библии и пении псалмов. Социально-политич. аспект учения М. более умеренный, чем у духоборцев. В нем нет того, что вело бы к прямому разрыву к господств. церковью и гос-вом. Молоканство рано разделилось на многочисленные направления – М. донского толка, водные М. и др. Малочисленные общины, такие, как прыгуны, постоянные, общие, сохранились до настоящего времени. Принципиальных отличий между ними нет. Незначит. особенности обнаруживаются в быту и в обрядовой практике. Некогда весьма многочисленные (до 1917 насчитывалось ок. млн. чел.), М. представлены ныне небольшими группами в разных местах: в Закавказье, на Украине, в Молдове, в Тамбовской и Оренбургской обл. РФ. Всего молоканских общин ок. 100, а членов их – ок. 300 тыс. Их единоверцы живут и за рубежом – в США, Аргентине, Боливии, Канаде, Австралии. В июне 1991 в Москве состоялся съезд М., на котором провозглашено возрождение «Союза общин духовных христиан-молокан», избран Совет из 9 чел., принят Устав Союза. Центр находится в Москве. Печатный орган – журн. «Духовный христианин».

С уважением
Георгий
20770: By Эти русские не курят, не пьют и не ругаются матом. on Пятница, Март 31, 2006 - 23:38:
Эти русские не курят, не пьют и не ругаются матом. Они не читают газет, не смотрят телевизор, не разводятся и не изменяют. Нет, это не утопия и не мечта об идеальном обществе. Эти люди живут в благодатной, окруженной лесистыми горами долине Армении, в селе с необычным названием Фиолетово. Имя им - молокане . В гостях у них побывала наш корреспондент.
Кто они такие
Молокане - бывшие русские сектанты, представители течения в духовном христианстве. В 40-х годах XIX века бежали на окраины страны, в том числе в Армению, от царского правительства. По одной из версий, прозвище ' молокане ' прикрепилось к сектантам потому, что в пост они употребляли молоко. Молокане согласились с этим именем, добавив, что они пьют духовное молоко Господа, имея в виду Библию. Молокане не признают церковной иерархии, рукотворных храмов, православных обрядов и икон, не крестятся при молитве.
Молокане верят во всемогущего и вездесущего Бога, в Дух Господний, объясняя, что такие вещи, как икона и крест, исполненные руками человека не есть божество, а поклонение им - идолопоклонство и отступление от истинного творца. Богослужение у молокан состоит в чтении Библии и пении псалмов. Сейчас из двух десятков поселений молокан в Армении осталось только два: села Лермонтово и Фиолетово (бывшее Никитское), переименованное в раннесоветские времена в честь одного из бакинских комиссаров Ивана Фиолетова. Именно Фиолетово сегодня самое крупное и этнически чистое молоканское село в Армении. Большинство жителей здесь верует и живет по законам своих предков.
По делам, а не по вере
У молокан потрясающие лица. Глаза добрые и мудрые. Создается впечатление, что эти люди давно нашли смысл жизни, оттого так спокойны и гармоничны. И абсолютно никакой враждебности ко всему чужому. Их хочется фотографировать. Просто так, на память. Многие молокане вначале дичатся незнакомцев, не привыкли они к незваным гостям, тем более к прессе, но потом начинают охотно и с улыбкой разговаривать.
Все население Фиолетова - 1505 человек. 380 хозяйств, из них всего 10 - армянских. Вся земля в селе в собственности, поэтому ни один клочок и не остается необработанным - везде огороды. Выращивают в основном капусту, картошку и морковь. Их молокане продают вдоль дорог или меняют в соседних селах на продукты и другие овощи, например, кукурузу, которая у них не родится. Из фруктов - яблоки и груши, в горах - малина и кизил, из которого готовят на продажу водку. На всю Армению молокане славятся своей квашеной капустой. Армяне говорят, что у них такой засолки не получается, а рецептом с ними молокане не делятся.
- На зиму мы солим на продажу до 20 тонн капусты. Хранится она у нас в подвале в дубовых бочках. А армяне насолят ведро, оно у них постоит и прокиснет. Вот и весь секрет. Ничего особенного в нашем рецепте нет: та же капуста, морковь и соль. Для себя можем добавить сельдерей, черный перец горошком и укроп, - объясняет молоканка Анна.
В Армении молоканам доверяют и относятся к ним с уважением. Продукция у них всегда отменного качества, лишних денег никогда не возьмут и не обманут.
Сами молокане рассказывают, что, когда они приезжают по делам в Ереван, продавцы часто просят покупателей пропустить их к прилавку без очереди, знают, что люди долгий путь проделали. За веру молокан сейчас никто не осуждает, не те времена.
Главное, говорят армяне, что люди они хорошие, а верит кто во что хочет.
Молокане очень трудолюбивы.
- В 4.30 утра летом мы уже доим коров. Пастбища у нас далеко, гнать скот приходится за 10-20 километров. Поэтому коров мы подковываем так же, как лошадей. Гоняем скот по очереди, есть у нас и платные пастухи. Спать мы ложимся обычно не раньше полуночи, когда за скотиной уберем, - рассказывает секретарь управления общины и сельсовета Дина Попова.
Есть в селе люди и победнее, и побогаче. Впрочем, по московским меркам жизнь в Армении вообще богатой не назовешь. Пенсия - 10 долларов в месяц. Одиночке-пенсионеру ее хватает, чтобы заплатить за свет, купить чай, хлеб и сахар. Продукты стоят недешево. Молокане со своими подсобными хозяйствами на этом фоне живут не так уж плохо.
Хотя величина годового налога на землю равняется стоимости коровы. Скот в селе держат все. Только свиней вы здесь не увидите. Их молокане не едят - грех.
Основное средство передвижения в Фиолетове, помимо лошадей, старые автомобили - 'жигули', 'запорожцы' и даже иномарки, этак 60-го года выпуска. Навстречу мне по главной проселочной дороге катит нечто странное. Оказывается, грузовик без кабины. За рулем пацаненок лет двенадцати. В кузове - несколько женщин. Едут на огород за урожаем. Без личного транспорта здесь никак. На все село - один телефон, и по нему даже в 'скорую' не дозвониться. Приходится фиолетовцам самим возить больных в ближайший город Ванадзор.
'Тормозные', но воспитанные
Молоканские семьи традиционно многодетны. У многих по пять-шесть детей. Фиолетовская школа формально считается полной средней, но девятые и десятые классы тут появились только в прошлом году. И пришли туда всего по три-четыре человека. Учителя в школе - армяне, ежедневно приезжающие в село за 20 км из Ванадзора. Обучают здесь по московской общеобразовательной программе.
Учителя говорят, что многие дети хоть и умные, но школьный материал усваивают с трудом, слишком много времени занимает работа. Зато уважительного отношения к старшим у ребят не отнять. Родители в свою очередь жалуются, что спрос с учеников в школе крайне невелик, и потому никакого смысла отдавать детей в старшие классы нет, все равно они там бездельничают. Несмотря на то что английский язык в школе преподают с 3-го класса, никто из старшеклассников его не знает, ведь учить наизусть слова не заставляют, нужно лишь переписывать текст и переводить его со словарем. С другими предметами - не лучше.
Спасибо, московское правительство поддержало - подарило школе русскоязычные учебники, но их не хватает. Один учебник выдают на двух-трех учеников. Дети их читают по очереди, передавая из дома в дом. В прошлом году Союз армян России, немало делающий для поддержания связей между двумя странами, подарил школе компьютеры. Но ученики и родители увидели из них всего один, и тот стоит в учительской. Детей к нему подпускают редко, говорят - еще не доросли.
После школы никаких планов на жизнь у фиолетовцев нет. Несмотря на традиционные антивоенные убеждения, молодых людей поголовно забирают в армию. После службы все возвращаются в родное село. В 22-23 года женятся (только на своих по вере) и обзаводятся хозяйством.
Высшего образования в селе ни у кого нет. Многие мужчины ездят подрабатывать в Ереван или в Россию. Несмотря на то что даже во времена жесточайшего кризиса 90-х численность жителей села практически не сократилась, ежегодно Фиолетово все же лишается одной-двух семей.
Уезжающие на заработки мужчины ищут молоканские общины (они есть в России - Ставропольский и Краснодарский края, а также за рубежом - в США , Австралии и Мексике) и перевозят туда свои семьи.
Воскресенье - так воскресенье
Воскресенье у молокан выходной. Работать запрещено. Всей семьей они идут в так называемые молитвенные собрания (просторные помещения в жилых домах), заменяющие молоканам церковь. Там они поют псалмы и читают отрывки из священных текстов. Таких собраний в деревне четыре. В одно помещение всех не уместишь. Внутри - стол и лавки. На стенах никаких икон.
'Мы в деревянки не верим', - поясняют молокане . Руководят собраниями пресвитеры, которые не имеют никаких привилегий, но следят за чистотой нравов в селе.
В собраниях сосредотачивается вся общественная жизнь села. Других развлечений просто нет. Единственный дом культуры, где раньше устраивали дискотеки и показывали фильмы, находится в аварийном состоянии - был разрушен в 1989 году во время спитакского землетрясения. Молокане мечтают о его восстановлении, но денег им на это никто не дает. Телевизоров в селе практически нет, да и пресвитеры их смотреть не разрешают.
- Я не могу включать телевизор из-за детей, - поясняет отец пятерых детей Павел Рудометкин . - Мы учим их не воровать, не хулиганить, не развратничать, а телевизор как ни включишь, все это показывают.
Зато в каждом доме обязательно имеется Священное Писание, а также книга 'Дух и жизнь', написанная четырьмя наиболее чтимыми вероучителями молоканства. Часто они дополнены сборниками песнопений. Вот, собственно, и вся русская литература, реально присутствующая в повседневной жизни молокан .
Паршивые овцы
Но есть среди фиолетовцев и те, кто не подчиняется общим законам.
- Я пил и буду пить, я верю тому, кто в бутылке, - утверждает Иван Новиков. На вопрос, гоняют ли его за непослушание на селе, отвечает: гоняют. А потом, смеясь, добавляет: а новости приходят у меня узнавать, я-то, в отличие от них, телевизор смотрю.
Пока не видит пресвитер, кое-кто из молодых тоже любит побаловаться горячительным. Верующие молокане говорят, что в институтах ведь тоже всех одинаково обучают, но не все - отличники. Так и здесь: стадо не без паршивых овец. Но таких в селе наберется не более десятка.
Не смотрящие телевизор, не читающие книг и газет, не имеющие образования, фиолетовцы отнюдь не выглядят темными и неразвитыми. Они легко формулируют свои мысли, а говорят на чистом и правильном русском языке. Пожалуй, самое резкое отличие молоканской речи - отсутствие в ней мата. Разумеется, крепкие выражения местным жителям известны, но их используют крайне редко, в минуты особого гнева, позволяют себе это только неверующие и, разумеется, мужчины.
...После Фиолетова возникает ощущение, что ты вернулся из другого измерения. Приобщившись к этой замкнутой, чуждой нам, горожанам, жизни, очистился и умиротворился. Молокане , бесспорно, сильны своей верой и трудом. Потому и не привыкли просить помощи. А помощь селу все-таки нужна. Пусть даже такая маленькая, как ремонт единственной в Армении русской школы и восстановление дома культуры.
Благодарим за организацию поездки в Армению и помощь в подготовке материала президента Союза армян России Ару Абрамяна и генерального секретаря Международной конфедерации журналистских союзов Ашота Джазояна.
20771: By В тюрьме on Пятница, Март 31, 2006 - 23:48:
В 1860 г. в эту же тюрьму посадили основателя секты прыгунов Максима Рудометкина . Он пробыл в одиночном суровом заключении 17 лет, В 1859 г. в Соловецкую тюрьму был заключен под строгий надзор капитан артиллерии Николай Ильин — основатель религиозной секты.

Спустя 10 лет царская охранка решила освободить Ильина из тюрьмы, но этому воспротивился Синод. Он настоял на дальнейшем заточении Ильина, «до изъявления им полного и искреннего раскаяния в своих религиозных заблуждениях». После 15 лет страданий Ильин потерял рассудок, но его продолжали держать в монастырском застенке, и лишь в 1879 г. после 20-летнего заключения он был выпущен на свободу.

В тюрьме Спасо-Евфимиева монастыря также было много узников, обвиненных в отступлении от господствующей церкви, в свободомыслии. С 1766 по 1902 г. здесь перебывало свыше 400 человек
20772: By Жестоким преследованиям on Пятница, Март 31, 2006 - 23:50:
Жестоким преследованиям подвергались и молокане . Основателем секты молокан был крестьянин села Уварово Борисоглебского уезда Тамбовской губернии Семен Уклеин. Молокане отрицательно относились к крепостничеству, но не к царской власти. Они считали, что все зло идет от чиновников и духовенства. Они признавали свободу человеческой природы и равенство всех, независимо от состояния, выступали против церковных обрядов и духовенства. Молоканство получило широкое распространение особенно в среде государственных и помещичьих крестьян, а также среди городских элементов. В 30-х годах XIX в., по официальным данным, их насчитывалось около 200 тысяч. Карательными действиями против молокан отличался тамбовский епископ Арсений. Он заточал упорствующих сектантов в монастыри, закрывал их школы, разрушал семьи, содействовал массовому выселению в Закавказье. Молоканам не разрешалось иметь в услужении православных, равно как самим служить у православных, им не давали паспортов для поездок по торговым и иным делам. Этими мерами правительство и церковь пытались ограничить распространение сектантства. С другой стороны, в XIX в. вожаками сектантства становились буржуазные элементы, влияние секты на крестьянские массы уменьшилось, сами сектанты становились более лояльными по отношению к самодержавию.
20773: By Максима Рудометкина , on Пятница, Март 31, 2006 - 23:59:
Вместе с тем молокане в принципе признавали догмат Троицы, основные церковные таинства, а главное - единственным источником вероисповедания объявляли Библию, так что Христос для них был Сыном Божьим (богочеловеком), а не обоженным человеком (человекобогом). Соответственно лидеры молокан требовали от своих последователей почитания царя, властей и законов. Молоканство постоянно бурлило, образуя многочисленные, часто враждующие между собой толки и группы. В его прошлом можно найти все: экстатических пророков и прорицателей, пугающих скорым концом мира, замкнутые коммуны, в к-рых "Судья мира", окруженный избранными "чинами", устанавливал суровые аскетические порядки; был толк Максима Рудометкина ,"Цар дух прыгунов ", молитвенные собрания к-рых сопровождались массовой экзальтацией, скаканиями, "говорением на разных языках" А на др. фланге - могущественные богатей, мироеды, верноподданные "старцы", нещадно эксплуатировавшие своих "братьев во Христе".
20774: By http://molokan.narod.ru/index_long.html on Суббота, Апрель 01, 2006 - 00:03:
http://molokan.narod.ru/index_long.html
20775: By Армении on Суббота, Апрель 01, 2006 - 00:10:
В 1842 г. молокане основали село Никитино. Раньше в Армении было около двух десятков русских поселений. Сегодня осталось два, одно из них - Фиолетово, бывшее Никитино. Вот, что о местных жителях писал английский путешественник, побывавший в Армении в XIX веке: "Конечности их как-то плохо связаны в суставах. Русские представляют собой разительный контраст с армянами, благодаря высокому росту и развинченной походке. Черты лица неправильны, глаза малы и выражение лиц недостаточно оживленное. Костюм придает мужчинам вид отставных солдат. Женщины носят платки и чистые платья". Молокане действительно очень чистоплотны. Это видно по состоянию домов и улиц. Их в селе две - Центральная и Погребальная.

Первые избы молокане строили сообща. Скот, земля - все было общественным. Трудолюбие, трезвый образ жизни, добросовестность помогали молоканам, куда бы они ни попадали, быстро становиться на ноги - и в Америке, и в Мексике, и в Армении. Эти качества они сохранили по сей день. В дореволюционное время общину возглавляли 12 так называемых апостолов. Заметный след в истории Фиолетово оставил один из таких апостолов, Максим Гаврилович Рудометкин. Молокане почитают Рудометкина за святого. Внутри общины он основал течение прыгунов. Во время молитвы они особым образом подпрыгивали, приводя себя в состояние экстаза. Среди своих приверженцев Рудометкин стал вводить некий, им изобретенный, сионский язык - язык общения будущих христиан. Например, здравствуйте, по-сионски будет: "паргинал-ассуринал-юзгорис". Закончил свои дни Максим Гаврилович в суздальском монастыре, куда он был пожизненно заточен властями. В наше время общиной руководит пресвитер. Он избирается общим собранием. У пресвитера нет никаких привилегий. В общине все равны. Члены ее называют друг друга братьями и сестрами. Смирение, любовь, единение - вот основа праведной жизни. Главные заветы молокан: не завидуй, не воруй, не обижай ближнего, помогай слабому, уважай старших. Курение и пьянство осуждаются. Те молокане, что не бреют бороду, живут по законам предков. Не ходят в кино, на танцы, не ругаются, не притрагиваются к табаку и спиртному, свободное время делят между Богом и семьей. Те, кто без бороды - ездят в Россию на заработки и ведут свободный образ жизни.

В селе есть собственный пророк, Иван Васильевич Задоркин. Ему 72 года. У пророка 9 детей и 25 внуков. Несмотря на тяжелую жизнь, никто не уехал, все живут в Армении. Иван Васильевич, как здесь говорят, "ходит в духе". Время от времени его посещают видения, нисходит "Святой Дух". Дух этот через Задоркина сообщил молоканам, что две горы, между которыми лежит село, укроют его от Апокалипсиса. Мистические способности отца передались дочери Галине Ивановне, по мужу Юртаевой. Она живет в Ереване. Есть у Василия Ивановича сын Тимофей, который в отличие от отца старого порядка не придерживается. Не носит бороды, выпивает, покуривает. Полгода он провел в тюрьме, попался на краже медных проводов. В Фиолетово никто Тимофея не осуждает. Ограничивать, принуждать человека нельзя. Тимофей - бульдозерист, часто уезжает на заработки в Тюмень. Для многих молокан работа в России - главный источник дохода. Земли мало на семью, а семьи у молокан большие, приходится около трех гектар - разве прокормишься.

Мы побывали в гостях у Алексея Николаевича Новикова. Жена Надежда Васильевна хлопотала у стола. Алексей Николаевич жалуется на жизнь. Собранный урожай - капусту, картофель, свеклу - трудно сбыть: иной раз приходится кормить овощами скотину. Чтобы окупить затраты на полив, нужно продать тонну картофеля, еще четыре тонны - чтобы расплатиться за удобрения. Одна надежда на детей, которые живут в Ставрополе. Старики их часто навещают, но переезжать в Россию не собираются. На столе простая крестьянская еда. Перед принятием пищи - обязательная молитва "Отче Наш". Звучит молоканская молитва почти так же, как православная.

Духовные христиане отмечают едва ли не все православные праздники. Посты у молокан длятся неделю - любая еда исключается. Голодают все: взрослые, дети, даже скотину не кормят. Телевизор молоканам иметь не положено. Считается как идолопоклонство. Однако во многих семьях телеприемники имеются. Пока их прячут. Пресвитер никогда не войдет в дом и не станет молиться за того, кто держит у себя сатану, то есть телевизор. Остается загадкой, почему молокане пускали в свои дома нас. Наверное, брало верх желание пообщаться с новыми людьми. Дом Алексея Николаевича Новикова стоит на Погребальной улице. Она ведет на кладбище. Это последний путь всякого фиолетовца, умершего на родине. Пьяниц и матерщинников хоронят по ослиному обычаю, то есть без отпевания. Местные жители отпевают покойников сами и на могилы не ставят крестов. Молокане считают крест орудием врагов Иисуса. Вместо креста на могилах - железные таблички с именами усопших.

Жизнь молоканской деревни тяжела. И это несмотря на то, что молокане очень трудолюбивы. Картофель и капуста - основные продукты питания, и те родятся плохо. Старики здесь отказываются от пенсий, ибо незаработанное сегодняшним трудом брать нельзя. Надо сказать, что жизнь городских молокан не намного легче. Многие, особенно молодежь, стремятся уехать из села. Часть молокан перебралась в Россию. Галина Ивановна, дочь пророка Ивана Васильевича, после замужества оказалась в Ереване. У Галины пятеро детей, кот с кошкой Эдди и Лэди. Многодетность - благо для семьи, не важно в достатке она живет или нет. Разводов у молокан практически не бывает. Старшие дочери Аня и Вера в школу не ходят. Их дело - домашнее хозяйство. Мы пришли в дом Галины Ивановны к завтраку. Руки на стол никто не кладет. Стол для молоканина - предмет особый. Во время молитвы он превращается в алтарь, на котором раскладывают священные книги: Евангелие, молитвенники и так называемые обрядники. Эти книги предаются из поколения в поколение. Галина Ивановна не представляет, что дочери могут выйдут замуж за кого-нибудь, кроме молокан. Браки с армянами редки. Мальчики Иван и Миша ходят в русскую школу, занимаются спортом: Миша - штангой и баскетболом, Ваня выбрал карате. Хотя армянские и русские ребятишки живут мирно. Все дети Галины Ивановны свободно говорят по-армянски. После завтрака младшие отправляются в школу. Аня и Вера остаются дома. Делать им здесь особо нечего - приготовить обед да убрать единственную комнату много времени не займет. Вряд ли городские власти Еревана найдут возможность улучшить жилищные условия многодетной семьи. Самой же Гале-молоканке на квартиру не заработать. Она - няня в армянской семье. Родители ребенка хотят, чтобы он свободно говорил по-русски. Такой вот рыночный интернационализм. Многие молокане стремятся покинуть Армению еще и потому, что в республике с каждым годом все труднее получить образование на русском языке. Вырванные из своей среды, они быстро теряют самобытность, забывают обычаи отцов. Будет очень печально, если молокане растворятся в массе армянского или российского населения. Как бы то ни было, в 2005 г. духовные христиане собираются отметить 200-летие со дня подписания того самого царского манифеста, по которому они получили право свободно исповедовать свою веру
20776: By От имени молокан on Суббота, Апрель 01, 2006 - 00:12:
От имени молокан Мария Кожевникова зачитала обращение верующих Ильхаму Алиеву.

Справка
Молокане - представители одного из течений в т.н. духовном христианстве, которое возникло в России в 60-70-е гг. XVIII в. Основатель - бродячий портной Сем?н Уклеин. Молокане выступили против православных постов, поклонения иконам, военных убийств и др., считая это противоречащим Библии. Ассоциируют Библию с образом "духовного молока" (отсюда закрепившееся название, первоначально указывавшее на отказ соблюдать посты). Проповедуют скорое пришествие Христа. Отвергают священников и церкви, совершают моления в обычных домах. Общинами руководят старцы и выборные пресвитеры. Богослужения молокан представляют собой чтение Библии, пение псалмов и молитвы, проходят по воскресеньям и основным христианским праздникам.
В царской России из центральной части страны молокан (как и духоборцев, хлыстов и др.) высылали на поселение на Дальний Восток, Украину, в Закавказье и Среднюю Азию. В XIX в. распространились в Закавказье, Крыму, Сибири, Закаспийской и Карской (ныне территория Турции) областях. Постепенно разделились на ряд групп: молокане - прыгуны , молокане -субботники и др. Значительная община молокан проживает в США. В России небольшие группы последователей этого течения сохраняются в Тамбовской и Оренбургской областях.
В 1991 в Москве образован "Союз общин духовных христиан- молокан ".
20777: By вера on Суббота, Апрель 01, 2006 - 00:16:
ТАК МНОГО значит для человека вера. Но вот вопрос: вер на свете много, и притом вер разных, одна с другой несогласных. Почти каждый народ верует и служит Богу по-своему. Как же быть? Как убедиться в том, что одна вера - истинная, другая - ложная. Ясно, что все они вместе не могут быть правы. Если об одном и том же предмете один человек говорит так а другой иначе, то каждый понимает, что один говорит правду, а другой - ложь. Когда русский князь Владимир решил переменить свою языческую веру на истинную, то к нему приходили посланные от различных народов, и каждый хвалил свою веру и осуждал веру других. Умный и осторожный князь, выслушав различных проповедников, сказал: "Подожду да умом пораскину." Эти слова Великого князя хорошо помнить каждому русскому человеку. Когда речь идет о вере, каждый думай усердно и рассуждай внимательно!
20778: By территории Азербайджана on Суббота, Апрель 01, 2006 - 00:29:
В ХIХ веке на территории Азербайджана было 27 сел христианских сектантов и одно село раскольников. Кроме того, в таких губернских городах, как Шемаха, Баку, Елизаветполь и уездном городе Ленкорань также селились многие русские сектанты. Христианские секты были представлены молоканами , субботниками, раскольниками, скопцами, баптистами, адвентистами, прыгунами и др. Сосланные из Самарской и Тамбовской губерний молокане в 1834 году заложили село Алты-Агач, в которое в 1839 году из Тульской области переселили 30 семей скопцов и 50 человек раскольников, затем в 1853 году из Полтавской губернии 20 семей украинцев - так происходило переселение и освоение новых мест проживания. В Шемахинском уезде молокане и субботники основали около 10 сел, в 1904 году в Шемахе и уездных селах жило свыше 14 тысяч христианских сектантов, из них 12600 человек составляли молокане . В городе Шемаха проживало 473 молоканина и 73 раскольника. В селении Алты-Агач - 2158 молоканина , в селении Хилмилли - 3054 молоканина , в селении Астрахановка - 2052 молоканина , 59 баптистов, 40 субботников. В 1904 году в селе Мараза 1804 молокан были разделены на десятки групп, у каждой из которых был свой молельный дом и духовный руководитель (пресвитер). В селах Владимировка, Алексеевка, Aлександровка, Петропавловка, Ермоловка, Николаевка и Ширвановка Кубинского уезда действовали многочисленные молоканские и баптистские религиозные объединения. Несмотря на известное давление русской православной церкви и особенно местных чиновников, действующих по указанию из центра, христианские сектанты сохранили веру своих отцов до наших дней. В селах Владимировка и Алексеевка Кубинского района, Александровка и Павловка Хачмасского района, Ивановка Исмаиллинского района и сегодня существуют объединения молокан , баптистов и евангелистов. В современном Азербайджане действует 14 молоканских, 16 баптистских, 4 адвентистских зарегистрированных религиозных объединений, десятки христианских объединений проводят свои молитвы и собрания. Кроме того, свыше десяти представительств различных зарубежных христианских организаций неправославного толка действуют на территории Азербайджана. По некоторым данным, в настоящее время свыше 2000 азербайджанцев приняли христианство посредством этих организаций и активно посещают собрания.
20779: By Армения - наша родина on Суббота, Апрель 01, 2006 - 00:35:
Армения - наша родина

Так считают молокане Лорийской области

На севере Армении, в Лорийской области, вдоль магистрали, ведущей от областного центра Ванадзора к Дилижану, на расстоянии нескольких километров расположены два русских села - Фиолетово и Лермонтово. Основанные в 1820 году несколькими русскими семьями, сосланными сюда из российского города Тамбова за религиозные убеждения, эти села ныне стали второй родиной для русских молокан .

"Мы не приняли их нечистые обряды, заветы церкви, поэтому нас и выслали, - так представляет историю переселения в Армению 95-летний житель Фиолетово Иван Николаич. Само название " молокане " происходит от евангелического "молока духовного" и обычая в дни поста пить молоко. Молокане иначе трактуют Библию, христианское вероучение, отвергают обряды Православной церкви, церковную иерархию, монашество, не признают поклонения иконам и кресту. Они считают, что целью верующего является духовное возрождение. В Армении есть общины молокан -" прыгунов ", "постоянных", " прыгунов -максималистов" и "субботников", причем община " прыгунов " образовалась уже в Армении, точнее, в 50-е годы 19 века в Эриванской губернии.


Фиолетово (бывшее Никитино)

В этом селе сегодня имеется 585 хозяйств, часть местных жителей принадлежит к общине "максималистов", другая часть - к "постоянным" и " прыгунам ". Причем представители разных общин посещают разные молельные дома. Здесь проживает лишь несколько армянских семей, и, в отличие от армянских сел, нет процесса миграции. В трудные годы после провозглашения независимости Армении село оставили лишь немногие, причем фиолетовцы, отправлявшиеся в Россию на сезонные заработки, как правило, возвращались в родное село. Как они говорят, "ведь Армения - наша родина".
Местные крестьяне очень добросовестны и трудолюбивы. Не случайно основными категориями в их религиозных убеждениях являются нравственное совершенствование, трудолюбие и взаимопомощь. Они избегают различных увеселений, воздерживаются от сквернословия, курения и пьянства. После землетрясения 1988 г. они даже отказались от гуманитарной помощи, объясняя это так: "Пусть Господь дарует нам здоровье, а хлеб насущный мы добудем сами".
Население Фиолетово в основном занимается сельским хозяйством: пасет скот, выращивает капусту и морковь, которые затем продают в Ванадзоре. А седьмой день недели молокане отдыхают. Ежедневно из двух молоканских сел в областной центр перевозится для продажи около 5 тонн молока. Однако, по словам сельского старосты Алексея Новикова, реализация продукции остается проблемой для населения этих мест. Плоды своего труда фиолетовцы доставляют в Ванадзор автобусом своего односельчанина Моисея. Утром автобус отправляется в Ванадзор, а к двум часам дня возвращается в село. В любом районе Ванадзора можно встретить молокан с молочными бидонами. Есть у них и постоянные клиенты, которым они доставляют свою продукцию на дом.
Молокане свято чтут традиции предков и следуют своим религиозным правилам. "Между нашей и армянской религией есть определенное сходство, - говорят они. - То же Евангелие, та же Библия". Молокане отмечают и Святое Рождество, и Пасху, и день поминовения усопших. В церковь они не ходят, а молельные дома ничем не отличаются от обычных. Каждое воскресенье молокане здесь читают Евангелие, молятся, поют. "Максималисты" считаются нетерпимыми к компромиссам. Для вероотступников предусмотрены строгие наказания. " Прыгуны " верят в наступление "страшного суда", конец света и тысячелетнее владычество Бога на земле. Их молитвы сопровождаются потрясениями и прыжками.
Каждое из направлений этого вероучения имеет своего предводителя-просветителя. Обязанности духовного пастыря передаются по наследству, либо община сама избирает нового духовного лидера. Безотносительно к разным направлениям имеются обычаи, присущие всем молоканам . Как уже было сказано, они не пьют, не курят, не сквернословят, не блудят, не смотрят телевизор. Трудно вспомнить случай, когда кто-нибудь из молокан обвинялся в каком-либо преступлении.
Есть, конечно, у молокан и проблемы. К примеру, селяне недовольны работой местной почты. Говорят, что плохо работают телефоны, даже в Ванадзор невозможно дозвониться. В шутку замечают, что хорошо телефоны начинают работать только накануне выборов. Но села находятся в зоне досягаемости сотовой связи. Вскоре в каждом из молоканских сел будет установлено также по одному картофону.
В единственной школе Фиолетово учатся 228 детей. Учителя в основном армяне, причем не местные. Многих здесь волнует вопрос дальнейшего образования их детей. В Армении молокане высшего образования не получают. После окончания школы молодежь занимается домашним хозяйством, сельскохозяйственными работами. Когда губернатор Лорийской области Генрих Кочинян, встретившись с духовными пастырями молоканских общин, предлагал им предоставить целевые места в Ванадзорском государственном педагогическом институте, желающих учиться так и не нашлось.
В годы советской власти, когда в селе действовал филиал Ванадзорской швейной фабрики, не было безработицы. Фабрика давно не работает, а часть сельской молодежи лишь временно была трудоустроена на Ванадзорском химкомбинате. И теперь селяне связывают большие надежды с возобновлением полного цикла работы этого химкомбината.
Браки между представителями разных общин молокан не запрещены, но встречаются не часто. Браки с "чужаками", в том числе и с армянами, весьма редки. Женя Телегина - по национальности армянка, так сказать, "меньшинство в меньшинстве". Ее муж молоканин взял ее в жены с условием, что она примет их веру (" прыгуны ").
Молокане - добропорядочные граждане Армении, вовремя и полностью платят налоги. Тем не менее, общинных средств не хватает на ремонт здания школы, сельской дороги, системы водоснабжения. В селе, конечно, есть клуб - остался в наследство от советских времен. Однако сейчас это полуразрушенное здание по назначению не используется.


Лермонтово

Село имеет около тысячи жителей, 130 из них - армяне, 50 - курды, остальные - молокане . Здесь также живет работящий народ. Все 280 гектаров пахотных земель полностью обрабатываются. Уровень сбора налогов самую малость уступает соседнему Фиолетово. Причина, как в шутку замечает сельский староста Эдик Чахалян, в том, что здесь больше армян. Община имеет 1000 голов крупного рогатого скота. Основным рынком сбыта для молочной и другой продукции является также Ванадзор.
Оба села недавно газифицированы, чего не было даже в советские времена. Число потребителей газа постоянно растет. А до этого некоторые умельцы сами находили возможность получать "голубое топливо". Фиолетовец Павел Задоркин с помощью придуманного им самим приспособления получал газ... из навоза.
Проблема питьевой воды в Лермонтово была решена в 2004 году с помощью водовода, проведенного из соседнего Антарашена, говорит ведущий специалист областной администрации Семен Ананян. Недавно полностью заменена и устаревшая система электроснабжения обоих сел. А школа и Дом культуры в Лермонтово будут отремонтированы в рамках программы развития области.
Хотя религиозные убеждения не позволяют молоканам смотреть телевизор, 22 октября 2004 года при посредничестве президента Армении Роберта Кочаряна здесь был установлен ретранслятор. И теперь лермонтовцы могут смотреть передачи Первого канала Российского телевидения, однако пока не спешат воспользоваться этой возможностью. В связи с этим помощник губернатора Лорийской области Эдик Ованнисян отмечает: "При оказании какого-либо содействия молоканам , при реализации любых программ обязательно надо учитывать их религиозные убеждения, чтобы помощь не обратилась во зло".
Система семейных и других пособий, действующая на территории всей республики, местными жителями не принимается. Молокане предпочитают собственными силами решать свои проблемы, не привлекать к себе внимания. Ни по какому вопросу они не обращаются в органы местного самоуправления, если только это не касается закона. А взамен они рассчитывают на невмешательство в их внутриобщинную жизнь. Они отказываются и от видеосъемок и неохотно позволяют себя фотографировать.
Молокане , проживающие в Армении на протяжении уже двух веков, в своей повседневной жизни сталкиваются с теми же проблемами, что и армяне. Может показаться даже странным, что отличающиеся остроумием армяне, любящие подшучивать над своими же соотечественниками из других районов, не сочинили ни одного анекдота о молоканах , которые мирно и сплоченно живут бок о бок с ними, любят эту землю и считают ее своей родиной.
20780: By отбирать детей on Суббота, Апрель 01, 2006 - 00:50:
На третьем миссионерском съезде, состоявшемся в Москве в 1897 г., духовенство потребовало учинить над сектантами вторую Варфоломеевскую ночь и применить к ним «сильные средства» — отбирать детей, конфисковывать имущество, лишать гражданских прав закрывать школы, где учатся их дети. Миссионеры настаивали, чтобы на фабриках и заводах производилась регистрация отношения рабочих к религии.
20781: By государственный меч on Суббота, Апрель 01, 2006 - 00:52:
С такой же непримиримостью выступали священники - миссионеры на епархиальных съездах. Присутствовавший на орловском миссионерском съезде в 1901 г. редактор журнала «Миссионерское обозрение» В. М. Скворцов подчеркивал, что вопросы веры и церкви тесно связаны с интересами государственной власти. Он называл сектантов «паразитами» и доказывал, что среди сектантов якобы развиваются антигосударственные идеи, что они подрывают основы религии. Для ограждения «свободы» официальной церкви Скворцов настаивал на физической расправе с сектантами37. Участник съезда киевский миссионер С. М. Потехин восхвалял полицейские методы борьбы с сектантством. «Мы благословляем государственную власть в России, — говорил он, — которая, начиная с помазанника божия и кончая слугами его, всеми этими губернаторами, судьями, исправниками, становыми и урядниками... идет на помощь церкви, препятствует свободе отпадения и совращения»38. Так же и воронежский миссионер Рождественский говорил о необходимости беспощадно использовать для борьбы с сектантством во имя «свободы» православия государственный меч
20782: By монастырях узников on Суббота, Апрель 01, 2006 - 01:03:
Монастырские тюрьмы и использование их для борьбы с антицерковным и революционным движением
Многие монастыри царской России служили тюрьмами, в которые заключались лица, обвиняемые в религиозном свободомыслии, участники антицерковных движений, а также боровшиеся против самодержавия, против крепостного гнета, участники революционного движения. Монастырское заключение — одно из самых тяжких наказаний, применяемых православной церковью с давних пор. Так, в Никоновской летописи рассказывается, что еще в начале XI в. еретики заключались в погреба архиерейских домов. Но особенно переполнены монастырские тюрьмы были в XVII - XVIII ее., когда выступления против свободомыслия и феодально-помещичьей эксплуатации принимали часто религиозную окраску. Немало лиц, обвиненных в антицерковных и политических выступлениях, содержалось в монастырских казематах и в XIX в.

Самыми страшными из монастырских застенков были земляные тюрьмы. Там держали наиболее опасных для церкви и царизма преступников — «раскольников и церковных мятежников». Земляные тюрьмы представляли собой вырытые в земле ямы, в которые затем опускались деревянные срубы. Поверх земли делалась кровля с небольшим оконцем для передачи пищи. В такой земляной тюрьме томился один из расколоучителей, протопоп Аввакум. «Еретики - собаки, — говорил он, — как-то их дьявол научил: жива человека закопать в землю»1. На него надели еще «чепь со стулом», которые он носил в течение всего заключения в монастырской тюрьме. В такую же яму по приказанию патриарха Иоакима были брошены в оковах участники соловецкого восстания 1668-1676 гг.

Во многих монастырях узников помещали в особые каменные мешки. Например, в Прилуцком монастыре Вологодской губернии каменные мешки представляли собой узкие каменные шкафы, возведенные в несколько этажей внутри монастырских башен. Каменные мешки были изолированы друг от друга, их окна и двери заделывались кирпичом, оставлялось лишь небольшое отверстие для передачи узнику пищи и воды. Каменные мешки имел также Спасо-Каменский монастырь Вологодской губернии, основанный в 1260 г. Тюрьмой здесь служили монастырские башни. Из этих тайников узники редко выходили на волю. Сибирский селенгинский Троицкий монастырь также был известен бесчеловечными условиями содержания узников. В одиночных казематах - «каютах», в «заклепных железах» несчастные жертвы инквизиции часто сходили с ума. Еще в 1770 г. в такой «каюте» селенгинского монастыря был обнаружен подпоручик Сибирского пехотного полка Родион Колев, просидевший в ней в кандалах 25 лет и сошедший с ума2.

Каменные каюты были также в Николаевско-Корельском, якутском и других монастырях. В XVII в. в якутский монастырь сослали Максима Малыгина по обвинению в «тайном богомерзком общении с нечистой силой». Его посадили навечно в темную каюту на цепь. Тюремщики не давали ему воды, так как боялись, что он, будучи чародеем, уйдет через воду из тюрьмы. В каменном мешке макарьевского Унженского монастыря Костромской губернии был заточен в 1757 г. основатель религиозной секты Тихон Смурыгин. По предписанию Синода его заковали и вели «наикрепчайшее смотрение о неимении им прежнего злого действия»3. Широко известны были тюрьмы Соловецкого монастыря, основанного в первой половине XV в. Каменные мешки в монастырских башнях и стенах этого монастыря имели форму усеченного конуса длиной около трех метров, шириной и высотой по два метра, в узком конце — один метр. В верхних этажах Головленковской башни Соловецкого монастыря каменные мешки были еще теснее: 1,4 метра в длину, 1 метр в ширину и высоту. Маленькое оконце служило не для освещения, а только для подачи пищи. В таком мешке нельзя было лежать, узник спал в полусогнутом состоянии. Сюда заключали узников «безысходно», т.е. на всю жизнь, никакой связи с внешним миром они не имели. Помещая свои жертвы в эти страшные тюрьмы, синодальные инквизиторы обычно писали: «Посадить его (т.е. заключенного) в Головленковскую тюрьму вечно и пребывати ему в некоей келий молчательной во все дни живота и никого к нему не допускать, ниже его не выпускать никуда же, но точно затворену и зоточену быть, в молчании каяться о прелести живота своего и питаему быть хлебом слезным»4. В таких нечеловеческих условиях узники пребывали в течение многих лет, пока смерть не приносила им избавления.

В башне Соловецкого монастыря, носившей название Корожня, тюремные кельи были устроены на каждом этаже. Это были маленькие и темные каморки с небольшими отверстиями вместо двери, через которые узник с трудом мог пролезть внутрь. Еще в XIX в. местные жители рассказывали о суровом режиме в этой тюрьме — заключенных морили дымом, замуровывали, пытали (для пыток служил нижний этаж башни). Тюрьма Соловецкого монастыря постоянно расширялась. В 1798 г. под тюрьму было приспособлено выстроенное ранее здание, а в 1842 г. и этого оказалось мало: для узников построили специальное трехэтажное здание и особые казармы для тюремной охраны. В новой тюрьме в полуподземном нижнем этаже были небольшие чуланы, без лавок и окон, куда помещали особо важных преступников.

Среди монастырских тюрем первое место, особенно в XIX в., занимала тюрьма при суздальском Спасо-Евфимиевом монастыре, основанном около 1350 г. Эта тюрьма существовала с 1766 г. и с ростом антицерковного движения все время расширялась. В 1824 г. под тюрьму было переделано старое помещение духовной семинарии, находившееся за крепкими монастырскими стенами. В 1889 г. к тюрьме был присоединен каменный флигель на 22 одиночные камеры5.

Тюремные помещения были и в других монастырях — Антониево-Сийском на Северной Двине, Новгород-Северском, Кирилло-Белозерском и др. Кирилло-Белозерский монастырь, основанный в 1397 г., известен как место ссылки и заключения опальных бояр и церковников. Здесь побывали в XVI-XVII ее. князья Воротынские, Шереметьевы, Черкасские, советник Ивана IV Сильвестр, князь Шуйский, митрополит Иосиф, патриарх Никон. В монастыре была еще особая тюрьма около Косой башни, в которую помещали за «слова и дела против царя», за «сумасбродство», за раскол и сектантство. В 1720 г. в эту тюрьму за «непристойные слова» попал Иван Губский — его велели содержать в кандалах и использовать на монастырской работе «до скончания века». Еще в 1856 г. в этой тюрьме сидел лодзинский учитель Миневич, осужденный в 1839 г. за «возмущение крестьян против правительства»6.

В петербургский Александро-Невский монастырь помещали особо важных раскольников, захваченных церковными следователями и доказчиками в разных местах. Следствие над ними вели синодальные инквизиторы. Отсюда узники часто попадали в Тайную канцелярию для «дознания истины», т.е. для пыток. Каменные мешки были и в московском Симонове монастыре. Женщин держали в тюрьмах таких монастырей, как суздальский Покровский, Долматовский, Кашинский, Иркутский, Рождественский и др. В Орловской губернии раскольников заточали в монастырь в селе Столбове Дмитровского уезда. Особое здание для «колодников» было выстроено в 1758 г. при московском Сретенском монастыре.

«Церковных мятежников» часто помещали в монастыри, где не было специальных тюремных зданий. Например, в 1760 г. в Берлюков монастырь был отправлен после наказания плетьми крепостной крестьянин Иван Варфаломеев «за богохульные и тяжко предерзостные хульные речи на евангелие». Он жил под караулом и выполнял самые тяжелые монастырские работы7. Специальное помещение для узников имели и архиерейские дома. Например, в Коломенском епископском доме, как рассказывает Павел Алепский, была большая тюрьма с железными колодками для преступников. По условиям заключения эта тюрьма не уступала Соловецкой. Узников держали также в подвалах московских Успенского и Преображенского соборов8. В Троице-Сергиевой лавре, кроме подвала, имелись еще особые кельи, без дверей, с одним лишь отверстием. В Москве подследственных содержали в тюрьме, устроенной в подвале консисторского архива, а также в особой палате Знаменского монастыря. В 1758 г. находившихся здесь колодников перевели в Сретенский монастырь, где для них было построено особое тюремное здание.

Отдаленность многих монастырей от населенных пунктов, высокие монастырские стены (например, в Суздальском Спасо-Евфимиевом монастыре стены были высотой свыше 27 метров, а толщиной 2 метра) и надежная охрана делали невозможным побег из монастырских тюрем, и узники проводили в них часто всю жизнь «до скончания живота».

В монастырских тюрьмах режим был более суровый, чем в каторжных. Роль тюремщиков выполняли сами монахи, они же наблюдали за приставленными сторожами, а комендантом монастырской тюрьмы был архимандрит, обладавший неограниченной властью. Главным тюремщиком Спасо-Евфимиева монастыря был известный архимандрит Серафим Чичагов, в прошлом полковник царской армии. За организованный им жестокий тюремный режим его обласкал царь и назначил орловским архиепископом. Режим в Соловецкой тюрьме был также настолько суров, что в 1835 г. правительство назначило специальную ревизию этой тюрьмы, так как в обществе много говорили о бесчеловечных условиях содержания в ней узников. Проводивший ревизию жандармский полковник Озерецковский был вынужден признать, что узники Соловецкой тюрьмы несли наказание, значительно превышавшее их вины. В результате ревизии некоторые узники были освобождены, других из монастырской тюрьмы перевели в обычные кельи. Облегчение режима продолжалось, однако, недолго. Камеры Соловецкой тюрьмы вскоре вновь заполнились узниками.

В монастырскую тюрьму попадали и такие лица, как новгородский архиепископ и первый вице-президент Синода Феодосии Яновский — соперник и враг всесильного архиепископа Феофана Прокоповича. Феодосий Яновский боролся против ограничения церковной власти и подчинения ее государству, против попыток отобрать у церкви ее имения. Он говорил, что введение монастырских штатов 1701 г. является порабощением духовных пастырей, что «пасомые овцы власть над пастырями возымели» и что неожиданная смерть Петра I была небесной карой за присвоение им власти над духовенством. «Только коснулся он духовных дел и имений, — писал Феодосий, — как бог его взял». Особой присягой он обязал подчиненных ему служителей церкви бороться против ограничения церковной власти, против «тиранства над церковью». Феодосия обвинили в «злохулительных» словах против Екатерины I, в «предерзостных упротивностях», а также в расхищении церковных ценностей. 12 мая 1725 г. с Феодосия сняли архиепископский сан и вместо смертной казни сослали в Николаевско-Корельский монастырь. Здесь его поместили в каменную тюрьму под церковью, в которой предварительно был снят деревянный пол и разрушена печь. Камеру запечатали особой печатью, и узника стали называть «запечатанным старцем». Пищей ему служили хлеб и вода. Феодосий не выдержал тяжести заключения и вскоре умер9. Секретаря Феодосия Семенова обвинили в том, что он знал о «злохулительных словах», которые произносил Феодосий, и не донес на своего «владыку». За «укрывательство» ему отсекли голову10.

В 1661 г. ростовский митрополит Иона рассматривал дело о «церковных развратниках» — ростовском портном Богданове и его учениках, посадском человеке Федоре Логинове и огороднике Постникове. Их обвинили в том, что они не ходят в церковь, не выполняют церковных обрядов, оскорбляют иконы, мощи называют куклами, священников — мучителями, а патриарха Никона — лживым отцом, предтечей антихриста. По окончании следствия митрополит Иона передал обвиняемых светскому суду. По настоянию митрополита их подвергли допросу «с пристрастием», т.е. пытали. Во время жестоких пыток Богданов держался мужественно и не отказался от своих убеждений. За «неистовые речи и развратие церковного устава» Богданова отправили в Кандалажский монастырь на Кольском полуострове с предписанием держать с «великим бережением». Он был заключен в каменный мешок, где находился в кандалах, лишенный света, мучимый холодом и голодом.

У ростовского архиерея Георгия Дашкова были немалые «заслуги» перед самодержавием — он принимал активное участие в подавлении астраханского стрелецкого восстания 1706г. Но Дашков выступал против ограничения имущественных прав церкви, пытался восстановить патриаршество, возмущался всесильным Феофаном Прокоповичем, осуждая его жестокость. «Сколько людей погубил Феофан совершенно напрасно, — писал он, — измучил, сжег медленным огнем, подверг пыткам и заточениям без всякого сострадания и сожаления». В 1734 г. Георгия Дашкова обвинили в выступлении против правительства, во взяточничестве и разорении епархии. Его лишили сана и сослали «под крепкое смотрение» в вологодский Спасо-Каменский монастырь на Кубенском озере, но и здесь Дашков не перестал осуждать правительство за ограничение им церковных привилегий. За «неспокойствие и подозрение» его отправили за 7000 километров в Нерчинский монастырь для содержания в одиночном заключении «до смерти, неисходно»11.

В монастырских тюрьмах узники часто были закованы в ручные и ножные кандалы, прикованы к стене или к деревянной громадной колоде, подвергались «смирению по монастырскому обычаю». «Смирение» выражалось в том, что узников сажали на цепь, наказывали батогами или плетьми, изнуряли тяжкими монастырскими работами. Для усиления наказания на узников часто надевали «рогатки» — железный обруч вокруг головы, закрывавшийся под подбородком на замок при помощи двух цепей. К обручу приделывались перпендикулярно несколько длинных железных щитов. Рогатка не позволяла узнику лечь, и он вынужден был спать сидя. Такой режим применялся к узникам, считавшимся особо опасными для самодержавия и церкви.

Инквизиционное хозяйство монастырей было самое разнообразное: оковы большие и малые, ручные и ножные, рогатки, кнут, ременные плети, шелепы (расширявшиеся на конце лопатообразные дубинки), батоги. Все это приобреталось на церковные деньги и хранилось в консисторских и монастырских тюрьмах. Цепи были неотъемлемой принадлежностью всех судебных дел, которые вели духовные власти. Выражения «посадить на большую цепь», «содержать в цепи» встречаются во многих памятниках. Узников подвергали наказанию на особом лобном месте, существовавшем во многих монастырях. Характер наказания зависел от усмотрения архимандрита. Виды монастырского «смирения» перечислены в одной сатирической челобитной XVII в., имевшей широкое хождение в рукописных списках. «А в Калязине обитель не малая, — читаем в челобитной, — казна большая, после мору старых лет в запасе осталось, в хлебне по подлавичью стулья да чепи валяются, в мукосейке по спицам шелепы да плети висят, в караульне по подлавичью снопы батогов лежат, а у нас, богомольцев твоих, от того страху они не видят, а у малодушных за плечами кожа вертится, от того и ночью не спится»12.

В монастырских тюрьмах за узниками велось постоянное наблюдение. Монахи-тюремщики производили обыски, выискивая «зловредные тетрадишки и письма», так как узникам было запрещено писать. Они следили, чтобы узники не общались между собой и с караулом. Беспокойным узникам, нарушавшим суровые тюремные правила, монастырские тюремщики вкладывали в рот кляп; его вынимали только при принятии пищи. Для испанской инквизиции типичен кляп в форме груши, которая могла раздвигаться во рту. Кляп, применявшийся в монастырских тюрьмах, был проще по конструкции, но действовал не хуже испанского, когда надо было заставить узника замолчать.

В 1728 г. в один монастырь был послан иностранец Яков Иванов, принявший незадолго до того православие. Он обвинялся в том, что произносил «сумасбродные слова». Чтобы лишить его этой возможности, ему всунули в рот кляп. Такой режим предписывался и специальными инструкциями Синода: «... а если оный колодник станет произносить важные и непристойные слова, то класть ему в рот кляп и вынимать, когда пища будет дана, а что произнесет в то время, то все записывать и, содержа секретно, писать о том в Тайную канцелярию». Пищей для большинства заключенных были хлеб и вода, некоторым давался скудный тюремный паек. Среди узников были, впрочем, и привилегированные заключенные «благородного звания», которые получали пищу от своих родственников.

Рассматривая своих узников как арестантов, монастырские тюремщики хотели придать им и внешний арестантский вид. Так, архимандрит суздальского Спасо-Евфимиева монастыря Серафим Чичагов пытался одеть своих заключенных в тюремную одежду. Синод, однако, был вынужден охладить рвение тюремщика, так как в монастыри часто ссылались лица без решений суда, в административном порядке. Формально они не лишались гражданских прав, поэтому обращаться с ними как с арестантами было признано неудобным. В 50-х годах XIX в. правительство в связи со слухами об изуверском отношении монахов-тюремщиков к своим узникам пыталось несколько смягчить режим в монастырских тюрьмах. Во главе арестантского отделения хотели поставить светского коменданта, а в придачу ему дать помощника из монахов. Но Синод решительно возражал против такой реформы и в монастырских тюрьмах все осталось по-старому: военная стража и тюремные служители были в полном подчинении архимандрита.

В монастырских застенках «для познания истины» заключенных нередко пытали. Епископ Георгий Конисский так описывает практиковавшиеся в конце XVII в. казни и пытки: «Казни сии были — колесовать, четвертовать и на кол сажать, а самая легчайшая — вешать и головы рубить. Вины их изыскивались от признания их самих, к тому надежным средством служило препохвальное тогда таинство — пытки, которой догмат и поныне известен из сей пословицы русской — кнут не ангел, души не вынет, а правду скажет, и которая производилась со всей аккуратностью и по указанию Соборного уложения, сиречь степенями и по порядку, батожьем, кнутом и шиною, т.е. разожженным железом, водимым с тихостью или медлительностью по телам человеческим, которые от того кипели, шкварились и вздымались. Прошедший одно испытание поступал во 2-ое, а кто не выйдет живым, тот считался за верное виновным и веден на казнь»13.

Чаще всего пытали поднятием на дыбу. Как описывает историк М. Снегирев, «поднятому на дыбу привязывали к ногам тяжелые колодки, на кои ставши палач подпрыгивал и тем самым увеличивал мучение: кости, выходя из суставов своих, хрустели, ломались, иногда кожа лопалась, жилы вытягивались, рвались и тем причинялись несносные мучения. В таком положении били кнутом по обнаженной спине так, что кожа лоскутьями летела» м. Пытки производились не только по усмотрению архимандрита, но и по настоянию епископов, которым подчинялись монастырские тюремщики. Так, епископ Холмогорский Афанасий в своей грамоте настоятелю Соловецкого монастыря прямо предписывал прибегать к пыткам, чтобы вырвать от узников нужное признание — «чистосердечное покаяние». Зная о таких монастырских порядках, архангельский губернатор в 1774 г. обратился к архимандриту Соловецкого монастыря с секретным письмом, напоминая, что пытки в монастырях формально законом не разрешались. Впрочем, нельзя осуждать одних только монастырских тюремщиков за их жестокость — ведь этого требовали от них и Синод, и правительство. Инструкции Синода, на основании которых заключались в монастырские тюрьмы узники, были очень суровы. В них указывалось, в каких тюремных помещениях следовало держать заключенных, какой должен быть для них режим, какие меры следовало применять к тем, кто начнет «сумасбродничать» — одиночное заключение, карцер, лишение пищи, телесное наказание. В инструкциях глухо упоминалась также и «вина» заключенных: «За вину его, за дела, противные благочестию, за многие вины вместо смертной казни бить нещадно кнутом и сослать в монастырь». В XIX в. режим в монастырских тюрьмах мало изменился. По-прежнему узникам запрещалось общение с монастырской братьей, из среды последней выделялись монахи для «увещевания», а по существу для систематического шпионажа за заключенными. Помимо инструкций от Синода, такие же инструкции получали монастырские тюремщики от высшей и местной администрации. Например, владимирский губернатор (ему подчинялся Суздаль, где находится Спасо-Евфимиев монастырь) требовал от монастырского начальства разные сведения о монастырских заключенных. Как видно из представленных сведений, узники не назывались по фамилиям, каждый числился под известным номером. Правом ссылки в монастырские казематы, помимо Синода, пользовались также губернские гражданские власти, местное церковное начальство. В 1835 г. ревизией Соловецкого монастыря были вскрыты значительные злоупотребления и произвол. Тогда был издан указ, запрещающий сажать в монастырские тюрьмы без особого разрешения верховной власти. Но на практике этот порядок не соблюдался.

Кого же и за какие «вины» заключали в монастырские тюрьмы? Ответ на этот вопрос дают секретные донесения монастырских тюремщиков. На первом месте были лица, выступавшие против господствующей православной церкви, против ее деспотизма в вопросах веры, за свободу совести: старообрядцы и сектанты, отступившие от православной церкви, осужденные «за вольные мысли насчет нравственности и религии», за непризнание «угодников», за отказ от исповеди и причастия.

В 1554 г. в Соловецкую тюрьму были брошены участники антицерковного движения, возглавлявшегося Матвеем Башкиным. Церковный собор 1554 г. приговорил Башкина к сожжению, а его соучастников к заточению в «молчательные кельи» с «великой крепостью». С 1701 г. в Головленковой башне того же монастыря томились единомышленники Григория Талицкого — тамбовский епископ Игнатий, поп Иванов и др. Сам же Талицкий, как отмечалось выше, был сожжен копчением. В 1744 г. в Соловецкую тюрьму попал Афанасий Белокопытов, обвиненный в «непокорстве» православной церкви. Вначале Белокопытова приговорили к смертной казни, затем смертную казнь заменили «неисходным до смерти содержанием» в «самом крепком каземате» с оковами на руках и ногах.

В тюрьму Николаевско-Корельского монастыря был посажен «под крепкое смотрение» ростовский митрополит Арсений Мациевич за осуждение им мероприятий правительства, направленных к отобранию у церкви ее имений15. В 1786 г. среди узников Соловецкой тюрьмы были Павел Федоров и перс Александр Михайлов. Вина их заключалась в том, что они оба, поддавшись на уговоры священников, приняли православие (первый был еврей, а второй мусульманин). Опасаясь, как бы новообращенные не вернулись к вере своих отцов, Синод распорядился заключить их до самой смерти в монастырскую тюрьму.

Ссылка и заключение в монастырские тюрьмы за свободомыслие и неподчинение господствующей церкви особенно часто применялись в XIX в. Так, в Соловецком монастыре в 1826 г. из 30 узников за «вины» против церкви страдали 29 человек, в 1836 г. - 36 (из 45), а в 1855 - 18 (из 19)16. Среди заключенных немало было и борцов против самодержавия, участников революционного движения.

В 1825 г. учителя Новоторжского училища Василия Воскресенского обвинили в богохульстве. Его подвергли жестокому наказанию кнутом, а затем заключили «навечно» в Соловецкую тюрьму. В 1851 г. сюда же сослали придворного певчего Александра Орловского — его обвинили в атеизме, в 1853 г. — вахтера Ивана Буренкова — «величайшего богоотступника».

Среди узников Соловецкой тюрьмы было немало раскольников, отступивших от православной церкви, молившихся по старым книгам и придерживавшихся некоторых старых обрядов. В расколе, как отмечалось выше, выражался стихийный протест против социального гнета и эксплуатации. Самодержавие и церковь видели в расколе и сектантстве не только отступников от православной церкви, но и государственных преступников, поэтому они расправлялись с ними с большой жестокостью. В 1821 г. в Соловецкую тюрьму на 15 лет был заключен солдат Иван Кузнецов за пропаганду раскола среди солдат. В 1857 г. за «противозаконные по расколу проступки» в тюрьму попал самарский мещанин Лазарь Шепелев. Он не выдержал сурового режима и вскоре умер. В 1860 г. в эту же тюрьму посадили основателя секты прыгунов Максима Рудометкина. Он пробыл в одиночном суровом заключении 17 лет, В 1859 г. в Соловецкую тюрьму был заключен под строгий надзор капитан артиллерии Николай Ильин — основатель религиозной секты.

Спустя 10 лет царская охранка решила освободить Ильина из тюрьмы, но этому воспротивился Синод. Он настоял на дальнейшем заточении Ильина, «до изъявления им полного и искреннего раскаяния в своих религиозных заблуждениях». После 15 лет страданий Ильин потерял рассудок, но его продолжали держать в монастырском застенке, и лишь в 1879 г. после 20-летнего заключения он был выпущен на свободу.
20783: By Суздальскую тюрьму on Суббота, Апрель 01, 2006 - 01:05:
В тюрьме Спасо-Евфимиева монастыря также было много узников, обвиненных в отступлении от господствующей церкви, в свободомыслии. С 1766 по 1902 г. здесь перебывало свыше 400 человек, из них 340 — в XIX в. Так, в течение 20 лет, до самой смерти в 1832 г. тут сидел основатель секты скопцов Кондратий Селиванов, присвоивший имя Петра III. Среди узников этого монастыря был молоканин Тамбовской губернии Григорий Булгаков, жаловавшийся Николаю I на притеснения молокан со стороны царских чиновников и духовенства и порицавший православие17. Примером религиозной нетерпимости со стороны церкви и царизма может служить дело архангельского мещанина Василия Ракова. Его обвинили в принадлежности к штундистам — секте, которая признавалась наиболее нетерпимой (штундисты призывали народ не посещать церковь, не почитать икон, не принимать священников с требами). Ракова заключили в Суздальскую тюрьму в 1893 г., откуда он вышел только в 1902 г.

В монастырских тюрьмах было также много заключенных за выступления против феодально-крепостнической эксплуатации, против усиления крепостного гнета. Дела о них рассматривались в Преображенском приказе и Тайной канцелярии, в монастырские тюрьмы они попадали по согласованию с Синодом. Участники крестьянской войны под предводительством Степана Разина, сотники Исачко Воронин и Сашко Васильев были брошены в Головленскую тюрьму Соловецкого монастыря. Во время соловецкого восстания они приняли в нем активное участие. Когда же восстание было разгромлено, Васильев и Воронин оказались в оковах в Корожной земляной тюрьме, их затем зарубил царский воевода Мещеринов18.

В 1670 г. в тюрьму Тихвинского женского монастыря попала активная участница разинского восстания Степанида, стоявшая во главе повстанческого отряда Слободской Украины. В 1721 г. в произнесении «непристойных слов» против царя Петра I был обвинен Федот Костромин. Его пытали в Преображенском приказе, наказали нещадно кнутом, а затем заключили в Соловецкую земляную тюрьму, где он и умер. В 1752 г. в «важной вине» против царской власти обвинили крестьянина Василия Щербакова. Он был наказан кнутом и сослан «навечно» в Соловецкую тюрьму.

В XVIII в. в связи с усилением феодально-крепостнического гнета возникли массовые крестьянские выступления, прикрывавшиеся часто царистскими лозунгами. Руководители отдельных выступлений также попадали в монастырские тюрьмы. Так, в 1764 г. в курский Богородицкий Знаменский монастырь заключили крепостного крестьянина Даниила Тихонова, распространявшего слухи о появлении царя Петра III. В 1765 г. после жестокого наказания в тюрьму Тобольского монастыря заключили крестьянина Евдокимова, выдававшего себя за русского царя19. Ближайшие соратники Емельяна Пугачева Чика и Губанов после разгрома крестьянского восстания были посажены в застенок при Казанском соборе в Уфе под соборной колокольней, а крепостной крестьянин Василий Журавлев, поддерживавший во время восстания связь с уральскими казаками, был заточен в тюрьму Суздальского монастыря.

После подавления крестьянского восстания под водительством Пугачева появился новый самозванец Осип Журыгин, выдававший себя за сына Екатерины II. Самозванца бросили в Суздальскую тюрьму. В Соловецкой тюрьме закончил свою жизнь другой самозванец, Тимофей Курдинов, называвший себя принцем Иоанном и пытавшийся вызвать народное возмущение20.

И в XIX в. в монастырские тюрьмы попадали участники антиправительственных и революционных движений. В Соловецкую тюрьму из Красноярска был переведен декабрист Ф. П. Шаховской, после того как он заболел там психическим расстройством. Сюда же были посажены участники тайного общества, студенты московского университета Николай Попов и Михаил Критский, сочувствовавшие декабристам. В 1850 г. здесь оказался студент Георгий Андрузкий «за вредный образ мыслей и злонамеренные сочинения».

В монастырские тюрьмы попадали также крестьяне, боровшиеся против крепостного гнета и пытавшиеся облегчить свое положение. Так, в 1837 г. в Рыльский монастырь заключили крепостного крестьянина Ефима Никитина за «сумасбродные вымыслы о преобразовании государственного управления». Несмотря на тяжкие условия заключения, он не пал духом, даже изобрел какую-то машину. Его освободили только в 1850 г.21 В Соловецкой тюрьме в 1864 г. находился студент Казанской духовной академии Яхонтов. Он принимал участие в организации панихиды по крестьянине Антоне Павлове, казненном после зверского подавления крестьянского восстания в местечке Бездна Пензенской губернии, когда было убито и умерло от ран более 90 человек.

6 декабря 1876 г. на Казанской площади в Петербурге состоялась антиправительственная демонстрация, организованная Г. В. Плехановым. В числе многочисленных ее участников, арестованных царской охранкой, были молодые рабочие Яков Потапов, Матвей Григорьев и Василий Тимофеев. Их осудили на пять лет монастырской тюрьмы «для исправления их нравственности и утверждения в правилах христианского долга». Потапова, развернувшего во время демонстрации красное революционное знамя, отправили в вологодский Спасо-Каменский монастырь, Григорьева — в чуркинскую Николаевскую пустынь Астраханской губернии, а Василия Тимофеева — в Крестный монастырь той же губернии. Потапова и Григорьева вскоре перевели в Соловецкую тюрьму. Сделано это было для того, чтобы пресечь антиправительственную агитацию, которую они вели в местах своего заключения22.

Среди узников монастырских тюрем было немало психически ненормальных. Царское правительство не нашло для них другого места! Но часто психически ненормальными объявляли совершенно здоровых людей. Ненормальность их заключалась в том, что они боролись за свободу совести, выступали против господствующей церкви. Например, в 1834 г. монаха Антиоха за его «нелепые слова» против православной церкви признали сумасшедшим и заключили в Суздальскую тюрьму. Узники этой тюрьмы из-за тяжелых условий действительно сходили с ума. Это не освобождало их, однако, от монастырского заключения. Во время обследования тюрьмы Суздальского монастыря в 1835 г. среди заключенных оказалось одиннадцать «поврежденных в рассудке». Несчастных продолжали держать в тюрьме, так как их «заблуждения», т.е. выступления против церкви, все еще считались вредными.

В отдельных случаях участников антицерковных выступлений, сектантов объявляли сумасшедшими и отправляли в психиатрические лечебницы. Например, в Казанскую психиатрическую лечебницу поместили основателя секты «малеванцев» Кондрата Малеванного и Степана Чекмарева. Их признали параноиками, а их влияние на последователей — «магическим». Это не помешало, впрочем, вызвать их на диспут — «религиозное собеседование», устроенное во время миссионерского съезда в Казани в 1897 г. «Параноики» горячо защищали свои взгляды от нападок воинствующих миссионеров-церковников и проявили себя вполне нормальными людьми. После диспута их вновь поместили в психиатрическую больницу, где они провели 15 лет23.

На какой же срок помещали узников в монастырские тюрьмы? Часто этот срок не уточнялся. В приговорах и указах встречается обычно выражение «безысходно, навсегда», т.е. узники приговаривались к пожизненному заключению. Фактическое заключение можно подсчитать по сохранившимся спискам узников. Например, за период с 1772 по 1835 г. в суздальском Спасо-Евфимиевом монастыре перебывало 102 человека. К моменту составления сведений (1835 г.) умерло 29 человек, до 5 лет просидело 46 человек, от 5 до 25 лет — 32 человека24. Крестьянин Калужской губернии Степан Сергеев находился в монастырской тюрьме 25 лет, а крестьянин Вятской губернии Семен Шубин — 43 года. Вина этих узников заключалась в том, что они отступили от православия и перешли в раскол и сектантство.

Освобождение узников зависело от отзыва монастырского начальства. Но отзывы эти редко были положительными. Обычно монастырские тюремщики давали такие характеристики об узниках: «не может быть освобожден без явной опасности для общественного порядка», «заключение полезно, доколе не придет в чувство христианского самосознания в преступлениях»25. В Суздальской тюрьме в течение 35 лет содержался раскольник Семен Мошонов, мелкий чиновник из Павлова Нижегородской губернии. Когда решили, наконец, его освободить, то возражать стал архимандрит Пафнутий, считавший, что Мошонов представляет для церкви большую опасность. «В народе, не имеющем здравого смысла, — писал он в своем заключении, — этот человек может поселить совершенное отчаяние и уныние». И Мошонов остался в монастырской тюрьме26.

В монастыри попадали также люди по приговорам светского суда. Это был особый вид уголовного наказания, часто в дополнение к другому наказанию. Заключение на срок от 4 до 8 месяцев рассматривалось как тюремное заключение без ограничения прав. Насколько часто прибегали к этому виду уголовного наказания, можно судить по тому, что в 1857 г. в монастырях содержалось 648 человек — крестьян, мещан, ремесленников, осужденных за различные проступки против господствующей церкви — за отступление от православия, за неисполнение «новообращенными» церковных обрядов, за систематическое отклонение от исповеди и причастия. Осужденные насильственно отторгались от своих семей и занятий, что нередко приводило их к разорению. Естественно, что монастырское заключение вызывало у них ожесточение и ненависть к церковникам.

Частыми узниками в монастырях были также священники и другие служители церкви, наказанные за разные проступки — пьянство, буйство, нарушения благочиния, за действия антиправительственного характера. По отчетным данным Синода, с 1855 по 1859 г. в монастырях перебывало 4480 церковников, из них только за пьянство - 3300 человек. Синод отмечал, что ежегодно за разные проступки ссылают в монастыри до 900 церковников27.

В 900-х годах среди небольшой части духовенства наблюдалось движение за ослабление власти Синода и епархиального начальства, за оживление приходской деятельности. Синод сурово расправлялся с участниками этого движения и рассылал недовольных по монастырским тюрьмам. Так, в 1901 г. в Суздальскую тюрьму был заключен священник Цветков. Его вина была в том, что он выступал за ослабление власти Синода, говорил о необходимости созвать церковный собор для упорядочения церковной жизни28.

Соловецкая тюрьма существовала до 1883 г., когда из нее были выведены последние узники, но караульные солдаты содержались в ней до 1886 г. После официального закрытия Соловецкий монастырь продолжал служить местом ссылки для провинившихся служителей церкви. Тюрьма при суздальском Спасо-Евфимиевом монастыре существовала до 1905 г., еще в 1902 г. в ней насчитывалось 12 узников. В 1905 г. в ней томился крестьянин Петр Леонтьев, заключенный в эту тюрьму в 1871 г. по обвинению в том, что он распространял среди крестьян «лжеучение», направленное против верховной власти и духовенства. Несчастный пробыл в монастырской тюрьме 34 года, и об этой трагической судьбе спокойно рассказывается в отчете обер - прокурора Синода29. О суровом тюремном режиме 900-х годов свидетельствует письмо одного суздальского жителя, писавшего в петербургскую консисторию: «Обратите внимание на тамошнего архимандрита — коменданта, за что он так зверски запер несчастных заключенных и теснит их самым ужасным образом. Прислали какого-то зверя, который совершенно позабыл, что он служитель божий».

В конце письма автор, возмущенный жестокостью архимандрита-тюремщика, советует архимандриту идти в жандармы30.

Даже царская охранка считала необходимым ликвидировать эту тюрьму. В 1903 г. она уведомляла Синод, что, поскольку тюрьма находится в заводском районе Суздаля, среди рабочих распространяются слухи о тяжелом положении ее узников. Царские чиновники предлагали перевести заключенных Суздальской тюрьмы в другие, более отдаленные монастыри. Синод, однако, не хотел расставаться со своей бастилией. Лишь в 1905 г., под влиянием роста революционного движения, правительство было вынуждено ликвидировать Суздальскую тюрьму. Эта ликвидация, впрочем, носила формальный характер. Еще в 1907 г. в смете Синода были предусмотрены средства на содержание тюремной стражи, а в 1908 г. эта стража была даже увеличена. Понадобилось еще немало времени, чтобы эта «бастилия духа» была полностью уничтожена
20784: By Жестоким преследованиям подвергались и молокане on Суббота, Апрель 01, 2006 - 01:10:
Жестоким преследованиям подвергались и молокане . Основателем секты молокан был крестьянин села Уварово Борисоглебского уезда Тамбовской губернии Семен Уклеин. Молокане отрицательно относились к крепостничеству, но не к царской власти. Они считали, что все зло идет от чиновников и духовенства. Они признавали свободу человеческой природы и равенство всех, независимо от состояния, выступали против церковных обрядов и духовенства. Молоканство получило широкое распространение особенно в среде государственных и помещичьих крестьян, а также среди городских элементов. В 30-х годах XIX в., по официальным данным, их насчитывалось около 200 тысяч. Карательными действиями против молокан отличался тамбовский епископ Арсений. Он заточал упорствующих сектантов в монастыри, закрывал их школы, разрушал семьи, содействовал массовому выселению в Закавказье. Молоканам не разрешалось иметь в услужении православных, равно как самим служить у православных, им не давали паспортов для поездок по торговым и иным делам. Этими мерами правительство и церковь пытались ограничить распространение сектантства. С другой стороны, в XIX в. вожаками сектантства становились буржуазные элементы, влияние секты на крестьянские массы уменьшилось, сами сектанты становились более лояльными по отношению к самодержавию.

В некоторых сектах отразилось недовольство крестьян грабительской крестьянской реформой 1861 г. Эти секты возникли вскоре после того, как правительство подавило активный протест крестьян против их ограбления, выразившийся в массовых крестьянских восстаниях. Так, в 1866 г. среди крестьян Пермской губернии широкую известность получила секта, основанная крестьянином Адрианом Пушкиным. Он призывал крестьян не платить выкупные платежи за землю, что, естественно, нашло горячую поддержку. Секта была разгромлена, многие крестьяне подверглись суровым наказаниям, а ее основатель был сослан в Соловецкий монастырь, где пробыл с 1866 по 1882 г.

В 1868 г. среди крестьян ряда деревень Сарапульского уезда была популярной секта иконоборцев. Наряду с. отказом поклоняться иконам и исполнять церковные обряды сторонники этой секты отказались платить выкупные платежи и другие повинности. Как доносил вятский епископ, они «неблагоговейно и злочестиво выражались о царе». При содействии епископа секта была разгромлена, в острог попало свыше двухсот ее сторонников34. Духовенство разогнало также братство людей божиих, возникшее в 1868г. Последователи этой секты требовали земельного передела и справедливого раздела земли.

Подрыв православной веры, русской народности и самодержавия церковь и правительство усматривали и в секте штундистов. Штундисты не признавали царя за помазанника божия, а власть считали злом, уклонялись от военной службы, агитировали за имущественное равенство. Представители церкви обвиняли последователей секты в том, что они воспитывают народ в духе неповиновения властям, подрывают веру в божественное происхождение царской власти, сеют недовольство церковью и духовенством. Штундистов ссылали на каторгу, в ссылку, отбирали у них детей и помещали в монастыри для воспитания в «православном духе»35.

В качестве примера расправы с этой сектой приведем такой эпизод, о котором сообщалось на орловском миссионерском съезде в 1901 г. В 80-х годах XIX в. по настоянию местного священника штундистов заперли в церкви, принесли стол, покрыли скатертью, поставили икону и стали подводить к ней. Тех, кто отказывался приложиться, пороли тут же, в церкви36. Одобряя эти меры, духовные власти считали, что карательные действия помогают казенной церкви укреплять ее господство над народом. Многим сектантам запрещалось отлучаться с места жительства, приобретать и арендовать земельные участии, их лишали права выбора в сельские общества. Сектантов выселяли в административном порядке, ссылали в Сибирь и Закавказье, а наиболее опасных заключали в монастырские тюрьмы.

На третьем миссионерском съезде, состоявшемся в Москве в 1897 г., духовенство потребовало учинить над сектантами вторую Варфоломеевскую ночь и применить к ним «сильные средства» — отбирать детей, конфисковывать имущество, лишать гражданских прав закрывать школы, где учатся их дети. Миссионеры настаивали, чтобы на фабриках и заводах производилась регистрация отношения рабочих к религии.

С такой же непримиримостью выступали священники - миссионеры на епархиальных съездах. Присутствовавший на орловском миссионерском съезде в 1901 г. редактор журнала «Миссионерское обозрение» В. М. Скворцов подчеркивал, что вопросы веры и церкви тесно связаны с интересами государственной власти. Он называл сектантов «паразитами» и доказывал, что среди сектантов якобы развиваются антигосударственные идеи, что они подрывают основы религии. Для ограждения «свободы» официальной церкви Скворцов настаивал на физической расправе с сектантами37. Участник съезда киевский миссионер С. М. Потехин восхвалял полицейские методы борьбы с сектантством. «Мы благословляем государственную власть в России, — говорил он, — которая, начиная с помазанника божия и кончая слугами его, всеми этими губернаторами, судьями, исправниками, становыми и урядниками... идет на помощь церкви, препятствует свободе отпадения и совращения»38. Так же и воронежский миссионер Рождественский говорил о необходимости беспощадно использовать для борьбы с сектантством во имя «свободы» православия государственный меч.

Духовные власти и церковная печать жаловались вместе с тем на всеобщее падение религиозности народа, его «благочестия», говорили, что прежнее чувство почтительности к духовенству сменилось прямой враждой и озлоблением к нему. Многим священникам объявляли бойкот, требовали прекращения контрреволюционной пропаганды, их часто удаляли силой как дармоедов и прислужников помещиков и капиталистов. Само правительство устами председателя совета министров С. Витте должно было признать, что духовенство из духовных пастырей превратилось в агентов полицейского надзора и потеряло всякое доверие народа. «Глохнет, замирает церковная жизнь в деревне, с горечью признавал холмский епископ Евлогий, — заменяется фабрично - заводским легкомыслием и равнодушием к церкви».

Хотя крестьянство в 1905г. не было однородным и в его среде имелись глубокие классовые противоречия, недовольство помещичьим и церковным землевладением было единодушным. Крестьяне теряли веру в царя, в начальство, в старые порядки, якобы заведенные богом, в духовенство и религию. С первых шагов революционной борьбы крестьян против помещиков и правительства возникли также массовые выступления против церкви и духовенства. Крестьяне под влиянием большевистской агитации требовали конфискации наряду с помещичьими церковных и монастырских земель, захватывали их революционным путем, настаивали на отделении церкви от государства и школы от церкви, на отстранении духовенства от обучения и воспитания детей. На развитие антицерковных и атеистических идей большое влияние оказывала большевистская литература, получившая среди рабочих и крестьян широкое распространение. Особенное внимание обращалось на воспитание молодого поколения. Большевистская печать разъясняла, что молодым рабочим взамен религиозного воспитания необходимо знание общественной жизни и классовой борьбы39.

Отход масс от религии и церкви, бурно протекавший в годы первой русской революции, хотя и замедлился, но не прекратился и в годы массового террора. А в годы нового революционного подъема он принял еще большие размеры. Интересен с этой точки зрения отчет обер-прокурора Синода за 1911-1912 гг. «Как черная туча надвигается на родную церковь... неверие, — писал он. — Наряду с неверием под вековые устои церкви подкапывается социализм, отрицающий бога и церковь и вместо благ небесных сулящий блага земные. Везде, где успела сложиться крупная промышленность, социализм пленяет себе в послушание множество трудящихся. Не ограничиваясь классом фабричных рабочих, социалисты стремятся оторвать от церкви и крестьянство»40.

Приведя далее отзывы епархиальных архиереев о распространении в ряде губерний «тлетворного духа отрицания», обер - прокурор говорит о том, что православие «находится в положении враждебных и дерзких нападений». Особенно пугало церковное начальство падение религиозности среди молодежи, которая индифферентно относилась к вопросам религии, проявляла неуважение и кощунство к духовенству и религиозным обрядам и «открыто идет в самый бесшабашный атеизм».

Одним из средств борьбы против развивающегося атеизма духовные власти считали усиление борьбы с социализмом. С этой целью в рабочих районах открывались специальные общества и миссии, где пропагандировались христианские взгляды на свободу и равенство, причем в угоду времени к интересам религии приспосабливалось даже учение об эволюции.

Наиболее непримиримые представители церкви призывали к открытой борьбе со всеми, защищавшими право на свободу совести. Так, профессор Киевской духовной академии священник Лященко взывал: «Все на врага! Вы, стоящие на страже господней, бейте тревогу! Воины, быстрее за оружие. Вот меч, вот шлем, вот щит! Тесней вокруг знамени, вперед на врага Христа!»41

Падение религиозности беспокоило не только духовные власти, но и помещиков, видевших в религии одно из средств увода крестьянских масс от революционной борьбы. Защищая интересы дворян - помещиков, орловский предводитель дворянства М. А. Стахович выступил еще в 1901 г. на орловском съезде с требованием отменить карательные меры за исповедание веры, предоставить народным массам свободу совести. Стахович говорил, что православная церковь, применяя насилие, сама становится частью государственного аппарата, что насилия растлевают самую православную церковь42. Выступление стаховичей, заинтересованных в «прочности религии», было разоблачено В. И. Лениным. Он показал, что стаховичи меньше всего интересовались свободой совести для народа, а защищали собственные интересы, «чтобы им можно было по - прежнему «есть сытно, спать спокойно и жить весело» на чужой счет»43.

В период революционных событий 1905-1907 гг. социальный протест в сектантском движении XVIII-XIX ее. в значительной части уже исчез. Теперь сектантские вожаки убеждали своих единомышленников не примыкать к революционно настроенным массам, не участвовать в классовой борьбе. Они защищали царизм и требовали незыблемой монархии. Собравшись в июле 1905 г. на первый всероссийский съезд, молокане заявили о своих верноподданнических чувствах, заверяя самодержавие в своей лояльности. Такие же решения принимали на своих съездах баптисты, евангельские христиане и представители других сект, где главенствовали буржуазные элементы. В октябре 1905 г. руководители сект подписали политическую платформу «Союза свободы, правды и миролюбия» с требованием «незыблемости» монархии. О политической благонадежности сектантов говорили и полицейские органы. Синод также вынужден был признать, что сектанты лояльно относятся к правительству и их нельзя обвинять в проповедовании каких - то «социалистических принципов», в чем их обвиняли прежде. Правительство было вынуждено пойти на ряд уступок по отношению к старообрядчеству и некоторым сектам, во главе которых стояли купцы и фабриканты.

В годы первой русской революции развернулось широкое демократическое движение за свободу совести, за отделение церкви от государства и школы от церкви. Царское правительство в страхе перед революцией было вынуждено отказаться от непримиримости к неправославным и нехристианским религиям и предоставило некоторые права иноверцам. Однако указами от 17 апреля и 17 октября 1905 г. переход из христианской религии в нехристианскую запрещался по-прежнему, насилие над верой и совестью граждан не прекращалось.

В западных губерниях 150 тысяч униатов числились православными; обращены они были в православие еще в 70-х годах XIX в. при помощи драгунской нагайки и удерживались в православии суровыми полицейскими мерами и уголовными процессами. Церковь и правительство считали православными также 30 тысяч насильственно обращенных латышей. Сами же латыши считали себя протестантами44. После опубликования указа от 17 апреля 1905 г. свыше 200 тысяч человек оставили насильственно навязанное им православие (170 тысяч в западном и юго-западном крае, 36 тысяч в Татарии и 11 тысяч в прибалтийских губерниях). Отпадение от православия продолжалось и после 1905 г., несмотря на ограничительные меры, и за период с 1905 по 1910 г. от православия отошло 316,8 тысячи человек45. Этот процесс Синод пытался объяснить экономической зависимостью крестьян и безземельных батраков от помещиков (католиков и лютеран) и воинствующим характером католической пропаганды. На самом же деле в отпадении от православия проявлялся протест народных масс против их религиозной закабаленности. Борясь с этой формой протеста, Синод обвинял лиц, порвавших с православием, в том, что они потеряли связь с русским народом, враждебны русской национальности и русской государственности.

Татары Поволжья, насильственно обращенные в православие, также порывали связь с официальной церковью и переходили в мусульманство. Уже после издания указов о так называемой религиозной веротерпимости административные ограничения по делам о вере продолжались. «Совращение» из православия, т.е. пропаганда неправославных религиозных учений, наказывалось в уголовном порядке, а за распространение в печати материалов против господствующей церкви заключали в крепость сроком до одного года. Указом от 17 октября была объявлена религиозная амнистия, однако положение людей, сосланных на каторгу и в ссылку за выступления против казенной церкви, не было облегчено. Лицемерный характер царских указов о свободе совести был разоблачен в большевистской листовке «Царская свобода совести».

В годы реакции, наступившей после подавления революции 1905-1907 гг., были аннулированы и те немногие льготы, которые предоставлялись неправославным и нехристианским народам указами о веротерпимости. Наступление на совесть граждан усилилось. Требуя отмены этих указов, духовные власти говорили, что они вырваны у самодержавия «безрелигиозными элементами», что это ловкий подкоп крамолы под устои самодержавия. Они жаловались, что из-за этих законов православная церковь перенесла великие бедствия, что из-за них упала религиозность народа. Для разработки мероприятий против свободы совести в июле 1908 г. после длительного перерыва в Киеве был созван очередной миссионерский съезд, на котором присутствовало свыше шестисот представителей духовенства, в том числе 3 митрополита и 32 епископа. Это был съезд воинствующего духовенства, пытавшегося драконовскими мерами задушить свободомыслие в области религии и лишить гражданских прав тех, кто выступал против казенной церкви. Съезд принял меры против отпадения в католичество и лютеранство, а также против распространения социал-демократических идей. Наиболее опасным врагом религии съезд считал революционный марксизм. На следующем миссионерском съезде, собравшемся в 1911 г., присутствовало около тысячи представителей духовенства во главе с обер-прокурором Синода Извольским. Церковники требовали возврата к старым методам борьбы с религиозным индифферентизмом, с «инаковерующими». В связи с усилением национально-освободительного движения и массовым отпадением от казенной церкви особое совещание миссионеров, на котором присутствовал премьер-министр Столыпин, настояло на применении полицейских мер для укрепления христианства, для борьбы с мусульманством и стремлением народов нерусской национальности к национальной культуре и самостоятельности.

Значительную миссионерскую деятельность развивали и монастыри, особенно в Казанской губернии и юго-западном и западном краях, где борьба велась преимущественно против католического влияния. В 1914 г. намечено было открыть высшее миссионерское духовное заведение по примеру таких же заведений при Ватикане. Но ватиканские миссионерские школы готовили миссионеров для распространения католичества за границей, православные же миссионеры должны были бороться с сектантством в пределах царской России.

Против свободы совести ополчились не только миссионеры, но и рядовые священники. В деревнях и рабочих поселках организовывались церковно-приходские попечительства, приходские советы, кружки ревнителей православия, где подвизались черносотенные элементы.

Уход от казенной церкви рассматривался как «натиск» на православие, как попытка его расшатать, а заодно разрушить и самодержавие46. Опасаясь отхода масс от религии и роста революционного движения, царское правительство пыталось пойти на некоторые уступки неправославным религиям и с этой целью подготовило проект закона о свободе совести. Царские чиновники доказывали духовным властям, что евангелисты лучше социалистов, духовные гимны лучше революционных песен, Евангелие лучше «Капитала» К. Маркса47.

Но духовные власти настаивали на сохранении жестоких законов о вероисповедании. Выступая в ноябре 1911 г. в Государственном совете против законопроекта о свободе совести, варшавский архиепископ Николай и новгородский архиепископ Арсений заявили, что задача православной церкви - обрусить и опровославить все нерусское и неправославное. Они говорили, что закон о свободе совести разрушит союз между самодержавием и церковью. Под влиянием Синода законопроект был отклонен. Через два года законопроект вновь обсуждался в Государственной думе. И на этот раз Синод протестовал против смягчения религиозной нетерпимости, считая, что эта мера вызовет возмущение народной совести и потрясение государственных основ. Он настаивал на предоставлении казенной церкви исключительных прав и на сохранении карательных мер против тех, кто пытался выйти из этой религиозной кабалы.

Церковники проповедовали, что свобода совести повлечет за собой нравственную распущенность народа, неповиновение властям, рост революционного движения48. Человека нельзя предоставить собственной совести, говорили они, так как человек — существо падшее, растленное. Ему необходима религиозная узда, которую может дать только православная церковь. Особенно нетерпимы были для правительства и церкви атеисты, т.е. лица, не исповедовавшие никакой религии. «Подданные без религии» объявлялись нежелательными элементами, вызывавшими «смуты и беззакония». «Вневероисповедное состояние», т.е. атеизм, решительно осуждалось.

Большевистская партия боролась за осуществление неограниченной свободы совести, за полное равноправие всех граждан независимо от исповедуемой ими религии, за отделение церкви от государства и школы от церкви. В статье «Проект программы российской социал-демократической партии», напечатанной в январе — феврале 1902 г., В. И. Ленин писал, что РСДРП ставит своей ближайшей политической задачей низвержение царского самодержавия и замену его республикой на основе демократической конституции, которая, в частности, должна обеспечить неограниченную свободу совести, полное равноправие всех граждан независимо от пола, религии и расы, отделение церкви от государства и школы от церкви49. Ленин разъяснял, что каждый гражданин имеет право исповедовать какую угодно веру совершенно свободно, а также распространять ее или менять. «Не должно быть никакой «господствующей» веры или церкви», — писал Ленин50. Ленин разоблачал также «иезуитские речи» царя в связи с изданием 26 февраля 1903 г. манифеста о веротерпимости и раскрывал классовую сущность православной церкви и всякой религии. В статье «Самодержавие колеблется...» (1903) мы читаем: «Пока не объявлена свобода сходок, слова и печати, — до тех пор не исчезнет позорная русская инквизиция, травящая исповедание неказенной веры, неказенных мнений, неказенных учений. Долой цензуру! Долой полицейскую и жандармскую охрану «господствующей» церкви! За эти требования русский сознательный пролетариат будет биться до последней капли крови»51.

Вместе с тем В.И. Ленин подчеркивал, что по отношению к государству религия должна быть частным делом, но по отношению к партии социалистического пролетариата религия не есть частное дело. «Всякий должен быть совершенно свободен исповедовать какую угодно религию или не признавать никакой религии, т.е. быть атеистом, каковым и бывает обыкновенно всякий социалист»52. Большевистская печать после издания указов о веротерпимости разъясняла массам, что эти указы были одним из средств борьбы против свободы, что православная церковь продолжала отравлять народные массы религиозным дурманом, пытаясь увести их от классовой борьбы. Большевики говорили, что попы вместо свободы совести продолжали нести в массы нетерпимость, вместо света — духовную тьму. Выступая в мае 1909 г. на заседании Государственной думы, когда обсуждался законопроект о свободе совести, член Государственной думы большевик Белоусов говорил об отношении большевистской партии к этому законопроекту. «Социал-демократическая фракция, — сказал Белоусов, — нисколько не обманывает себя иллюзией, что может что-либо измениться в положении старообрядцев, что-либо измениться в отношениях правительства к другим вероучениям. Черносотенная вакханалия разыгрывается вовсю. Религиозные гонения растут. Только тогда будет вероисповедная свобода совести, когда с этих скамеек, которые сейчас занимаются этими министрами внутренних и других дел, уйдут эти люди и сядут на них люди, ответственные перед народным представительством»53.

Критикуя царские законы, направленные к запрещению свободы совести, большевики вместе с тем разъясняли массам, что требование свободы совести типично для буржуазных партий и что буржуазная свобода совести представляет собой не что иное, как терпимость ко всякой религии, ко всякой свободе совести, рабочая же партия стремится освободить совесть от религиозного дурмана. Большевики подчеркивали, что совесть носит классовый характер и зависит от сознания и от всего образа жизни человека и что совесть у имущих иная, чем у неимущих.

Борясь против религиозных преследований , требуя амнистии борцам за политическую и религиозную свободу, большевики разоблачали вместе с тем идейное содержание сектантских и других религиозных учений, пытавшихся подобно православной церкви увести трудящихся от классовой борьбы
20785: By с верою on Суббота, Апрель 01, 2006 - 01:30:
Из миллионов убитых многие миллионы и сотни тысяч умерли с верою, молитвою и покаянием на устах и в сердце. И они прощены, и покрыли свои грехи мученичеством, и, как кающийся разбойник на кресте, в день своей смерти получили со Христом Царство Небесное.
20786: By http://www.molokane.org/molokan/images/Map_demog_USA.jpg on Суббота, Апрель 01, 2006 - 01:46:
http://www.molokane.org/molokan/images/Map_demog_USA.jpg

Информация о молоканах: http://www.molokane.org
http://www.russiantoronto.com/forum/05041233207.asp
20787: By http://www.russiantoronto.com/forum/05041233207.asp on Суббота, Апрель 01, 2006 - 01:47:
Ищу русскоязычные общины Молокан в Канаде



Олег | 12.04.2005 | 05041233207

Привет всем. Я русский, живу в Москве. Родом из Азербайджана. До распада СССР там было много русских, в основном Молокан и Баптистов.Я - Молоканин. Знаю, что в Канаде много русских общин молокан, которые хранят обычаи и традиции. Очень хотелось бы переписываться с ними. Заранее благодарен. Олег. krilovoleg@rambler.ru



gandy31@012.net.il | 14.05.2005 | 050514914hr

// krilovoleg@rambler.ru
Здравствуй Олег! Где ты жил вазербайджане? Где сейчас живут твои родичи? Жил ли кто из них в Баку? Я жил в Баку по отцу Трущелёв.По матере Каширский. Живу сейчас в израиле.



Юлия Звездилина | 18.05.2005 | 050518652fm

Я Звездилина Юлия Леоновна. Мой отец родом из села Привольное Длалилабадского района 1942 г.р. Я - 1968 г.р. Знаю что отец и вся его семья былы молокане. Сейчас я живу во Владивостоке. Хотела бы найти и переписываться или с родственниками или с молоканами. Олег , где ты сейчас живешь?
juliapo4@mail.ru



SERGEY | 26.06.2005 | 050626941cl

// Всем
Я очень хочу переписываться, просто у меня масса свободного времени!



SERGEY | 26.06.2005 | 050626100ks

// Всем
Мой ящик klim@box.vsi.ru



Сергей | 11.08.2005 | 050811345ir

// ВСЕМ
Меня очень давно интересует такая статистика.
Как только натыкаюсь на фамилию Трущелев - оказывается он(а) из Баку.
Кто-то может прокомментировать сей факт ?

Я тоже Трущелев и тоже из Баку:)
Впрочем, сейчас в Калуге.
При этом прямых родственников в Баку не имели.
Отцовские корни из Саратовской области.

И по материнской и по отцовской линии мы - молокане.



Nabludatel | 12.08.2005 | 050812704zh

// VSEM
PRAVDA LI PISHUT O MOLOKANAKH V BSE?

МОЛОКАНЕ , одна из сект духовных христиан. Возникла в России во 2-й пол. 18 в. Отвергают священников и церкви, совершают моления в обычных домах. Общинами руководят старцы и выборные пресвитеры. С 1820 молокане поселялись в Закавказье, Крыму, с 1870-х гг. - в Сибири, Закаспийской и Карской обл., переселялись за границу. До 1905 подвергались преследованиям правительства. Постепенно разделились на ряд групп: молокане-прыгуны, молокане донского толка, молокане-субботники. Во 2-й пол. 19 - нач. 20 вв. в значительной степени поглощены баптизмом. Небольшие группы молокан сохраняются на территории Российской Федерации.



Коновалов Андрей Иванич | 25.08.2005 | 050825867we

// Все
Я молокан из Америке, штат Аризона. Я не думаю что в Канаде есть много молокан. Большество молокан живют в Лос Ангелесе, там есть 10 собрании. Смотрете на карте:
http://www.molokane.org/molokan/images/Map_demog_USA.jpg

Информация о молоканах: http://www.molokane.org



Всем!!! | 24.09.2005 | 050924196lt

Фамилия Трущёлевы корнями уходит в Саратовскую область, но в Екатерининские времена выехали в Азербайжан село Маразы, поэтому все Трущелёвы выходцы с Маразов, хотя есть факт, что это скрывали и вот представьте в каждой семье по 5, 10 детей, которые естественно уезжали в Баку, Сумгаит .
Обратите ещё на тот факт, что 80% Трущелёвых с рыжеватым оттенком волос.
Сергею, и Вы наверняка корнями уходите в Маразы.



ВЛАДИМИР | 31.10.2005 | 051031162nw

// juliapo4@mail.ru
Юлии. Село с подобным названием-Привольное- и с указанным населением было также в Армении.
Сейчас переименовали, наверное.



Елена, | 06.11.2005 | 051106697bl

Ищю информацию о своих предках, молоканах, выходцев из Закавказья, село Малхазовка в 40км от Тбилиси.Фамилии ближайших 3-х поколений - Саяпины и Малолеткины. Интересно также, где корни этих семейств?



Рубен | 15.11.2005 | 051115142em

// Всем
Я армянин. Мне 23 года. Родом из Баку (ул. Мусабекова). Мой отец по матери русский (Молоканин). Фамилия Лебешев. Мой прадед - Лебешев Илья Тимофеевич (в 1937 году рапессирован, 1939 "умер в тюрьме") моя прбабушка - Лебешева Мария Ивановна (1882-1983) Они были активными членами молоканской общины, если можно так сказать... Кому есть, что сказать - говорите.
Случайно нашел этот форум и аж ком к горлу...Пожалуйста пишите.



Юлия | 21.11.2005 | 051121212ve

// Рубену
Мои родственники по отцу ( молокане) Милюхины живут на улице Нефтянников. Переписка прервалась еще в начале 90-х и я их ни когда не видела. А прадед с прабабкой были Звездилины, вот они переселились в позапрошлом веке в Привольное Джалилобадского района. Я читала , что молокан в Привольном нет , они все переселились. Никто не знает куда?



Алексей | 01.12.2005 | 051201951pz

// Елена, | 06.11.2005 | 051106697bl
Здравствуйте я сапин вот хотел узнать какие ваши предки



Трущелев Андрей Борисович | 11.12.2005 | 051211948qy

// Трущелевым из г.Баку, Ворониным из Баку
Живу на Дальнем Востоке.В начале 50-х отец Борис Михайлович уехал из Баку во Владивосток, после чего потерял все связи с родственниками из Азербайджана.Если есть какие родственики,отзовитесь



Виктор | 22.12.2005 | 051222803em

// всем
Привет всем.Я родился в БАКУ а родственники со сторона матери молокане.Если кто-то найдется Я с удовольствием буду переписоваться!!! Родом мы из Хиллмилей Шемахинского района.Фамилия Банниковы (Егор Иваньчевы).Ответа ЖДУ!!! ( victortmol1@rambler.ru)



ARTYOM | 17.01.2006 | 060117870zd

// VSEM
KTO MOLOKAN PISHITE .MOY ADRESS WWW.ZADORTYOM@RAMBLER.RU



Гена | 21.01.2006 | 060121668nw

Привет всем! Про Трущелевых на форуме пишут правду. Моя пробабушка Трущелва Анастасия Михайловна 1887 г. родом с п.Маразы, Азербайджан, ну, а корни естественно из Саратовской губернии, рыжеватость тоже не отнять. Про маразинских молокан знаю, что большинство пересилилось из маразов в г. Изобильный, г.Волгодонск.



Евдокия Рахманина (Цаплева) | 17.02.2006 | 060217272jt

// всем молоканам
желающим больше узнать об истории молокан предлагаю обратиться ко мне. я постараюсь ответить по возможности на интересуюшие вас вопросы или дать небольшой комментарий. имею некоторые сведения о тех молоканах, которые еще остались в Азербайджане. Родилась я в селе Хильмилли Шемахинского района, проживала по улице Ворошилова (Гусара). в настоящее время проживаю в городе Баку, Азербайджае. Пишу историю молокан, часто общаюсь с молоканами, оставшимися в районах Азербайджана и его столице.



андрей | 03.03.2006 | 060303163kr

// всем на сайте
мои корни по маме из маразов фамилия Безродновы.
маме 81 год,но память у нее хорошая,только и живет воспоминаниями!
много родственников в Волгодонске и в Ставропльском крае.
сейчас живу вКурске.Буду рад ответу.



Евдокия | 08.03.2006 | 060308732wd

// всем молоканочкам
Поздравляю всех молоканских женщин с весенним праздником - 8 Марта ! Желаю крепкого здоровья и счастья, радости ! Желаю, чтобы ваши улыбки, ваша доброта радовала окружающих вас людей, чтобы рядом с вами было тепло и уютно, как в детстве. Да благословит всех вас Господь!



ирэна | 17.03.2006 | 060317826iq

// рахмановой евдокии
Уважаемая Евдокия! Я тоже бакинка.Никакого отношения к молоканам не имею,но каким-то образом в нашей семье долго был сервиз ,(прекрасного фарфора)на каждом из предметов которого была надпись "бакинскому молоканскому обществу от И.Ф Колесников с с-ми"Сейчас осталась одна единственная тарелка,которая явно раритет и возможно представляет большую ценность для бакинских малокан.Напишите интересно ли это Вам.Ирэна.



Даскалис | 20.03.2006 | 060320753qa

// Уважаемая Евдокия Рахманина!
Как можно с вами связаться?



игорь | 28.03.2006 | 060328522yh

// евдокие
Я Цаплев Игорь сын Николая Григорьевича он жил в с . Хилмилли ул. Тамбова
http://www.russiantoronto.com/forum/05041233207.asp
20788: By У меня жена - русская on Суббота, Апрель 01, 2006 - 01:59:
Итак, докладываю: У меня жена - русская. Предки ее по материнской линии, молокане , уехали от преследований властей и церкви на Кавказ и 200 лет прекрасно и дружно жили там бок о бок с армянами (с. Красносельское), при этом сохраняя и веру, и культуру, и язык. Предки её же по отцовской линии - уехали сначала по службе, а потом прижились, в Среднюю Азию, где тоже столетиями совершенно нормально жили в нынешнем Туркменистане. Выросла жена в Армении (родилась в г. Горьком, война так раскидала и переплела людей), армянский язык знала как родной, собиралась учиться в Ереване на армянском же языке. В Н.Новгород семья вернулась, когда в Армении под занавес СССР полыхнул национализм. Лучше от этого не стало никому, вот разве что мы с ней встретились.

Мои же предки - были закинуты той же войной в г. Горький из Витебска, Риги, Астрахани, с западной Украины, так что как и что и где было я тоже знаю не в теории, а из первых рук.

Так вот, пока "озабоченные" не пытаются навязать всем "единственно-правильный" образ жизни и не контролируют форму носа, правильность молитвы, пропорции черепа - ничего описанного вами как "неизбежное" не происходит. "А пуще всего бойся того, кто скажет, что знает, как надо!" (А.Галич)
20789: By 5000 человек молокан on Суббота, Апрель 01, 2006 - 02:53:
5000 человек молокан карских, столько же эриванских, тоже лучшие из русских людей (прошение которых о выселении я переслал вам), молокане ташкентские, христиане харьковские, киевские, десятки тысяч людей только одного желают - покинуть свое отечество, страну дикого изуверства, гонений и насилия, и, отряхнув прах от ног своих, уйти туда, где людям не мешают исповедовать Бога так, как они понимают Его. Я стар, мне жить осталось немного, и я давно уже собирался перед смертью сказать вам это: я считаю это своею обязанностью перед Богом, к которому я иду
20790: By воскрешать мёртвых on Суббота, Апрель 01, 2006 - 03:15:
Рудомёткин как раз и ввёл прыганье, пляски. Рудомёткин также " воскрешать мёртвых".
20791: By Арарат on Суббота, Апрель 01, 2006 - 03:19:
Рудомёткин во время торжественной церемонии у подножья горы Арарат короновался титулом "Царь духов и вождь сионского народа". Была у него и какая-то особая царская одежда. Учение Рудомёткина изложено в книге под названием "Книга Солнца". Там он, в частности, приводит план географической организации мира и отношения "избранного духовного народа" с "гогами и магогами", "Дворец царя Духов". Приветствием служили, если не ошибаюсь, слова: " Паргинал, Ассургинал, Юзгорис!".
20792: By Еще до 1836 on Суббота, Апрель 01, 2006 - 03:34:
Особый молоканский толк основал Лукиан Петров. Еще до 1836 года он убеждал верующих бросать насиженные места и переселяться на Кавказ — поближе к земле обетованной. Его последователи практиковали обряд прыгания и скакания, который был закреплен Максимом Рудометкиным , “цар духовных христиан, прыгунов ”. Молитвенные собрания его приверженцев сопровождались массовой , прыганьем, говорением на разных языках, рыданиями и восклицаниями, которые объяснялись непосредственным воздействием Святого Духа. Среди молокан - прыгунов сохранялась и сокровенная для поколений “царства Божьего”, Рудометкин Соловках, “пришествия” Христа, но призывали к активному очищению “от скверны” —
20793: By из Соловок в Суздальскую on Суббота, Апрель 01, 2006 - 03:42:
1860 году в Соловецкую тюрьму был заключён казак Максим Рудомёткин за основание им на Кавказе секты прыгунов; в 1869 году Рудомёткин "с целью прекращения ему возможности вести переписку с его единомышленниками на Кавказе" был переведён из Соловок в Суздальскую монастырскую тюрьму,
20794: By чистое словесное молоко on Суббота, Апрель 01, 2006 - 03:48:
Духовные христиане (молокане) - одна из разновидностей духовного христианства. Течение получило широкое распространение в центре России во второй половине 18-го - 19 веках. По поводу возникновения течения, а также происхождения наименования "молокане" нет единого мнения. Некоторые историки утверждают, что молоканство выделилось из течения духоборов и оформилось в виде самостоятельного течения в конце 18-го века благодаря Семену Уклеину, портному, который, сначала был православным, затем, женившись на дочери лидера духоборов Побирохина (Побирахина) оставил православие. Впоследствии между Уклеиным и Побирохиным (Побирахиным) произошел разрыв. Уклеин, порвав с духоборами, основал свое течение молокан. Другие ищут корни как молокан, так и духоборов в сектах, которые были распространены ранее. Так, Мельников-Печерский склонен отождествлять молокан и духоборов с иконоборцами. Такое видение истории кажется мне более похожим на истину. Мне кажется более обоснованным мнение, что Семен Уклеин не создавал нового учения, оно, вероятно, существовало задолго до него, но во время бурного развития молоканства он был активным сподвижником, организатором, и это послужило поводом считать его основателем. Нет единства и по поводу названия. Некоторые связывают название "молокане" рекой Молочной в Мелитопольском уезде, куда ссылали молокан, другие - с непризнанием православных постов и употреблением молока в пост, третьи - с предпочтением есть молочную пищу в тюрьмах и армии, поскольку эта пища не могла быть приготовлена с использованием свинины, которую молокане не едят. И даже есть убеждение, что название "молокане" происходит от слова "мало": "мало кануло", "мало по сравнению с православными" и т.п. Вряд ли есть основание отдать предпочтение какой-либо из этих версий, так как ни одна из них не подтверждена документально. По-видимому, "молокане" - это все же прозвище, которое дали им православные. Сами же молокане вполне примирились и приняли это прозвище, и многие связывают его с текстом Священного Писания: ":как новорожденные младенцы возлюбите чистое словесное молоко" (1 Пет.2.2). Связали не безосновательно, так как любовь к "словесному молоку" - Слову Божию, действительно, присутствует в молоканских сообществах и проявляется как в порядке молитвенных собраний, так и в повседневной жизни. Многие молокане уверены, что название их течения имеет библейское происхождение и связано со словами Петра "возлюбите чистое словесное молоко". Название "Духовные христиане" молокане связывают с одной стороны со стремлением найти духовный, сокровенный, часто иносказательный смысл в Писании (1 Кор.2:12-16), с другой стороны с жизнью не "по плоти", но "по духу". Молокане часто приводят слова Христа: "Но настанет время и настало уже, когда истинные поклонники будут поклоняться Отцу в духе и истине, ибо таких поклонников Отец ищет Себе. Бог есть дух, и поклоняющиеся Ему должны поклоняться в духе и истине". Повидимому, название "Духовные христиане", как раньше предпочитали называть себя молокане, как раз и отражает стремление молокан поклоняться Отцу в духе и истине, быть истинными поклонниками. Молоканство неоднородно, это довольно широкий пласт различных по сути течений в христианстве. Из-за этого часто происходит путаница, когда исследователь записывает воззрения какого-то молоканина и обобщает его взгляды на молоканство в целом. Таких примеров я встречал довольно много в литературе и статьях о молоканах как прошлого, так и настоящего времени. Особенно этим грешат газетные статьи, написанныне непрофессионалами. Такие статьи пестрят преданиями, которые преподносятся как исторические факты. Хуже того, я встречал статьи, в которых по отношению к молоканам употребляются такие слова, как "настоятели", и это для людей, знакомых с воззрениями молокан, звучит по меньшей мере как нелепость. Поскольку духовное христианство долгое время существовало нелегально, а также учитывая то, что духовному христианству не свойственно подавление и гонение инакомыслящих, не удивительно, что даже в одной молоканской общине разные ее члены могут сильно отличаться во взглядах. Несмотря на то, что молокане принадлежат к духовному христианству, нельзя утверждать, что все молокане, тем более все представители течения духовных христиан являются духовными в библейском смысле этого слова. Но я смею утверждать, что учение Духовных христиан (молокан), основанное на глубоком, проникновенном познании Слова Божия, любовь к чтению и изучению Священного писания, которая присуща молоканам, стремление "на практике" воплотить учение Иисуса Христа - все это дает благоприятную почву быть духовными в истинном смысле этого слова. Хотя молоканство разнородно, очертить общие свойства, присущие молоканам, все же можно.
20797: By деревне Никитиной, on Воскресенье, Апрель 02, 2006 - 04:20:
основателем Лукьяна Соколова. Большая часть прыгунков живет в деревне
Никитиной, близ Александрополя. Есть они и в Эриванском уезде, и в
Ленкоранском, и по другим местам Закавказья. Преемником Соколова был Максим
Рудометкин, или христос, пророк, первосвященник и царь духовных. Он торжественно короновался в деревне Никитиной.), известными больше под
именем "прыгунков".
20798: By http://www.melnikovpecherskiy.org.ru/lib/sb/book/1694/page/92 on Понедельник, Апрель 03, 2006 - 21:45:
http://www.melnikovpecherskiy.org.ru/lib/sb/book/1694/page/92
20799: By http://hghltd.yandex.com/yandbtm?url=http%3A//murders.kulichki.ru/d131_1.html&text=%EC%EE%ED%E0%F1%F2%FB%F0%F1%EA%E8%F5%F2%FE%F0%FC%EC%E0%F5&reqtext=%28%EC%EE%ED%E0%F1%F2%FB%F0%F1%EA%E8%F5%3A%3A369821%26%26/%28-77%29%F2%FE%F0%FC%EC%E0%F5%3A%3A50476%29//6&dsn=215&d=93353 on Вторник, Апрель 04, 2006 - 00:23:
http://hghltd.yandex.com/yandbtm?url=http%3A//murders.kulichki.ru/d131_1.html&text=%EC%EE%ED%E0%F1%F2%FB%F0%F1%EA%E8%F5+%F2%FE%F0%FC%EC%E0%F5+&reqtext=%28%EC%EE%ED%E0%F1%F2%FB%F0%F1%EA%E8%F5%3A%3A369821+%26%26/%28-7+7%29+%F2%FE%F0%FC%EC%E0%F5%3A%3A50476%29//6&dsn=215&d=93353
20800: By ПЫТКИ ИНКВИЗИЦИИ. on Вторник, Апрель 04, 2006 - 00:26:
ПЫТКИ ИНКВИЗИЦИИ.

Пытки инквизиции , ее методы работы , организация инквизиционного судебного процесса долгие годы служили предметом разного рода околоисторических спекуляций. Мощный , хорошо отлаженный механизм паписткой церкви вызывал и вызывает поныне ненависть разного рода церковных реформаторов и масонов. Поэтому нетерпимость к инквизиции - карающему мечу католицизма - сторонников беспредельного либерализма и светских литераторов хорошо объяснима и понятна. Но если отрешиться от демагогических догматов всеобщего равенства людей , народов и вероисповеданий и попытаться узнать историю без купюр , то многие традиционные представления и штампы окажутся всего лишь вздорными мифами.
Инквизиция создала четкую и хорошо продуманную концепцию ведения следствия и судебного процесса. Во всех уголках мира , где инквизиция занималась своей деятельностью , она это делала единобразно , логично и последовательно , сводя к minimum - у возможность ошибок и злоупотреблений собственных работников. Организацию процесса вообще можно назвать образцовой не только для 13 - го столетия ( инквизиция была создана в 1208 г. и получила повсеместное распространение в католическом мире после Латеранского собора 1215 г ). Для сравнения достаточно напомнить , что еще в начале 20 - го века "суд Линча" в CША признавался почти официальным ; группа благонадежных граждан вполне могла явиться в городскую тюрьму , чтобы казнить подозреваемого и это не считалось ни самосудом , ни массовыми беспорядками , ни попранием закона. Американская история сплошь пестрит подобного рода происшествиями. История же инквизиции не знает ничего похожего.
Пытки - вот что осталось от инквизиции в короткой памяти потомков. Но пытки эти не были беспределом маньяков - мучителей. Само применение пытки требовало совместного постановления инквизитора и епископа , в чьей епархии слушалось дело. Отнюдь не каждого обвиняемого пытали , при весомости собранных улик обвинение не предлагало прибегнуть к пытке. Также регламент предписывал не начинать пытку в случае сознания обвиняемого в предъявленном обвинении. И история знает массу примеров , когда негодяи и заклятые враги католической церкви лицемерным раскаянием не только избегали пытки , но и вообще наказания в привычном нам понимании. Непримиримый враг церкви , глава альбигойского движения Раймонд Четвертый , граф Тулузский , принес церковное покаяние и с наложенной епитимией вышел на свободу , после чего приказал зверски замучить папского легата Пьера де Кастельно.
Инквизиционный процесс имел несколько довольно любопытных правовых норм , призванных оградить невинных от оговора. Так , например , аннулировались все долговые обязательства обвиняемого , т.е. донос не мог служить способом взыскания кредитором денег. Обвиняемый имел право отвода свидетелей. Он не знал фамилии свидетельствовавших против него ( их показания были анонимны ) но ему предлагали назвать своих врагов , способных его оговорить. Если среди упомянутых им врагов оказывалось лицо , давшее показания против обвиняемого , то эти показания из дела устранялись. О праве на адвоката , на подачу кассационной жалобы и наказании за ложный донос даже и говорить много не надо - эти правовые нормы появились именно в инквизиционном процессе , а ныне они действуют по всему миру.
Говоря об условиях проведения пытки , следует указать , она немедленно останавливалась в случае ранения обвиняемого или повреждения его суставов. При допросе с пристрастием обязательно присутствовал врач. Пытка проводилась один раз. Этот момент можно сравнить с тем , как пытали чекисты в молодой Советской России ( после освобождения Киева от большевиков весной 1919 г. богатый материал по этой теме был получен при изучении работы Киевской Чрезвычайки , он нашел свое отражение в книге С.П. Мельгунова "Красный террор в России" ).
Всего регламент инквизиции допускал применение последовательно трех пыток - веревкой , водой , огнем. Тяжесть их возрастала от первой к последней , поэтому нельзя было начинать пытать сразу , скажем , с третьей. Если сознание обвиняемого было получено на первой же пытке , очередь последующих уже не наступала. Нельзя было применить все три пытки в течение одного дня.


Пытка веревкой : обвиняемому связывали руки за спиной веревкой , пропущенной через закрепленный под потолком блок. Пытаемый подтягивался палачами как можно выше. Некоторое время он оставался спокойно висеть под потолком , после чего палач резко отпускал веревку настолько , чтобы пытаемый падал до высоты полуметра над полом и зависал не касаясь его. Толчок , останавливавший падение , травмировал весь костно - мышечный аппарат верхней части тела ; плечевые суставы часто выбивались из суставных сумок и требовали вправления , веревка впивалась в руки настолько , что резала кожу и мясо. Пытка приводила к болезненной контузии суставов рук и верхнего отдела позвоночника , оставляя о себе память на многие месяцы болями даже при попытках поднести ложку ко рту.
Пытка водой : обвиняемый укладывался на спину на специальные деревянные козлы с желобом для человеческого тела. Действием механизма козел ноги поднимались много выше головы и фиксировались в таком положении. Обвиняемому вводили в рот и горло мокрую тряпку , прикрывая другим ее концом ноздри. Крайне медленно , но беспрерывно , начинали лить на нее воду.
Набухающая от влаги тряпка закрывала носоглотку , сильно затрудняя дыхание и вызывая рефлекторное желание сглотнуть подтекающую воду. Пытка могла продолжаться несколько часов ; расход воды не должен был превышать литра в час. Исторические свидетельства указывают , что часто после прекращения пытки тряпку вынимали изо рта окровавленной. Очевидно , происходило это из - за разрыва легочных альвеол ; можно предположить , что затяжная пытка очень плохо отражалась на состоянии сердца и работе мозга , особенно пожилых людей , вследствие сильного подъема кровяного давления , несомненно сопутствовавшего этой процедуре. О пытке водой можно также прочесть : ИCПОЛНИТЕЛЬНЫЙ ПРОТОКОЛ О ПРОВЕДЕНИИ ПЫТКИ ВОДОЙ ПО ПОСТАНОВЛЕНИЮ ИНКВИЗИЦИОННОГО ТРИБУНАЛА г.ВАЛЬЯДОЛИДА 21 ИЮНЯ 1527 г. И ПОЯСНЕНИЯ К ЭТОМУ ДОКУМЕНТУ .

Пытка огнем : обвиняемого связанным по рукам и ногам укладывали на спину , смазывали лодыжки и ступни маслом , салом или иным жировым веществом , под ногами помещали жаровню с углями. Расстояние до жаровни не превышало полуметра. Кто хоть раз видел как на углях жарится шашлык легко поймет умысел создателей этой пытки.
Надо ясно понимать , что никаких "железных баб" , "испанских сапогов" , раскаленных щипцов , плетей и кнутов инквизиция никогда не использовала. Ее палачи никогда не пинали обвиняемых ногами , не рвали крюками и не сдирали с них кожу. В арсенале инквизиции было всего три пытки , каждую из которых применяли к обвиняемому один раз.О характере отношений "следователь" - "обвиняемый" красноречиво свидетельствует Хуан Льоренте , испанский историк 18 - 19 - го столетий , который сам на протяжении четырех лет был комиссаром инквизиционного трибунала и видел изнанку следственных процедур своими глазами : "Никогда не доводили дела до аутодафе не попробовав в течение долгого времени обратить его ( обвиняемого ) и привести к единению с католической Церковью всеми средствами , которые могла внушить опытность в этом деле . Обеспечив надежность его тюремного заключения , позволяли и даже в некотором роде побуждали его родных , друзей , соотечественников , духовных лиц и всех людей , известных своим образованием , посещать его в тюрьме и беседовать с ним . Сам епископ или инквизитор приходили к обвиняемому и убеждали его вернуться в лоно Церкви . Хотя он выражал в своем упорстве самое сильное желание быть поскорее сожженным ( что случалось часто , потому что эти люди считали себя мучениками и выказывали свойственную им твердость ) , инквизитор на это никогда не соглашался ; наоборот , он удваивал доброту и кротость , удалял все , что осужденному могло внушать ужас , и старался уверить его , что обратившись , он избегнет смерти , лишь бы только он снова не впал в ересь , что и бывало в действительности..." .
20801: By Из on Вторник, Апрель 04, 2006 - 00:31:
Из "пыточной" истории России : сожжения заживо.


стр. 1


Смерть в огне ассоциируется в человеческом воображении с крайними страданиями. Именно поэтому, а также в силу своей мрачной зрелищности , сожжение живьем почиталось у всех без исключения народов одной из самых страшных разновидностей казни. Обычно приговоры , осуждавшие на подобную расправу , преследовали помимо банального отмщения еще и цели общественно - воспитательные. Именно в назидание согражданам казни на кострах проводились публично и со всею возможной торжественностью.
Из истории средневековой Европы известны массовые auto-de-fe инквизиции, превращенные уже в своего рода идеологический штамп, жупел, который старательно используется для дискредетации католичества. Но большим заблуждением будет думать, что лишь инквизиция допускала такого рода расправы. Ее непримиримые враги - лютеране - не менее ретиво посылали иноверцев на костры. Кстати, ради соблюдения исторической точности следует заметить, что самое массовое сожжение людей в Европе осуществили именно они. Произошло это в 1589 г., когда по постановлению епархиального суда г. Кведлинбург ( Саксония ) в ходе одной казни были сожжены заживо 133 человека. Причем, жертв м. б. больше: в последнюю минуту палач милостиво сохранил жизни 4 девушкам. Для сравнения стоит указать, что масштабы инквизиции были куда скромнее, даже во время великих auto-de-fe сжигалось не более 20 - 30 человек.
Правоприменение на Руси, а затем и в России было гораздо гуманнее европейского. Отечественная история практически не знает случаев массовых казней в огне. Те же события, которые все же можно расценивать как расправу, как казнь, зачастую оказывались мифологизированы.
Традиционно на Руси со времен Иоанна Васильевича Грозного к сожжению приговаривали за преступления "по делам веры" и чернокнижие. Разного рода еретики, отступники, лжеучителя, колдуны имели реальный шанс попасть в огонь. Причем порядок исполнения смертного приговора не имел четко устоявшегося регламента ( в отличие, скажем, от более традиционного в тогдашней Руси четвертования или обезглавливания ), что само по себе прямо свидетельствует об экзотичности сожжения.
Специфичным для наших предков было то, что основная масса осужденных к сожжению погибали не на кострах, как в Европе, а в срубах. Последний представлял собой легкую деревянную конструкцию, заполненную паклей, смолой и пр. легкогорючими материалами, специально возводимую для этого случая. Смертника после прочтения приговора помещали в сруб, который затем поджигался ; иногда осужденного опускали внутрь сверху ( в этом случае "сруб" не имел крыши и изготавливался в виде обычной дощатой загородки ). Известны случаи, когда связанного смертника бросали внутрь уже подожженного сруба.
В срубах были сожжены такие известные исторические личности как протопоп Аввакум с тремя своими сподвижниками ( это произошло 1 апреля 1681 г. в городке Пустозерске ) и протестантский проповедник Квирин Кульман ( 1691 г., Москва )( Необходимое отступление :именно к Аввакуму восходит тезис о "крещении огнем", на базе которого оформилось учение еретической изуверской секты, известной как "самосожигатели" ( или самосожженцы ). Постулат Аввакума "да не погибнут во зле духом своим, собирающиеся во дворы с женами и детками и сожигахуся огнем своею волей" обрел с течением времени силу догмата. Для последователей этого учения, занимавших по отношению к государственным властям и Православию позицию негативно-агрессивную, гибель посредством самосожжения рассматривалась как неизбежность и планировалась изначально. Обычно самосожженцы, совершив какие-то противоправные действия - например, изгнав из прихода православного священника - в ожидании грядущих репрессий топили своих детей и запирались в молельном доме. При появлении солдат или полиции сектанты разводили огонь, даже не вступая в переговоры с представителями власти.
"Самосожигатели" наряду с хлыстами и скопцами принадлежали к самым изуверским, человеконенавистническим сектам, отпочковавшимся от течения старообрядцев. Их появление можно рассматривать как крайнюю форму реакции верующих на никоновскую реформу Православия и последовавшие через несколько десятилетий реформы Петра Первого.
Атрибутика секты полностью соответствовала старообрядческой, потому - то "самосожженцев" обыкновенно и принимали за староверов. Гибель людей в горящих избах и церквах воспринималась современниками как трагедия, вызванная действиями властей. Такой взгляд, получивший известное распространение в художественной и исторической литературе восходит к историку Г. В. Есипову. Но согласиться с ним никак нельзя. Такого рода гибель людей не есть казнь. Православные священники, внимательно изучавшие историю раскола и хорошо знакомые с идеологией изуверских сект, убедительно это доказали ( например, Митрополит Тобольский Игнатий, задокументировавший два случая самосожжения сектантов ).
Трудно объяснить происхождение такой специфической традиции как "сожжение в срубе" ; во всяком случае смертника помещали в сруб отнюдь не для того, чтобы тот сначала угорел и потерял сознание. Палачей меньше всего заботило то, будет ли умирающий в сознании в момент своей гибели. Видимо, срубы изготавливались для того, чтобы зрители не могли видеть как огонь пожирает человеческое тело. Мужество погибающих могло произвести на толпу совсем не то впечатление, которое желали бы произвести устроители казни.
Сожжение в срубе было отнюдь не единственной формой казни в огне. Уже при Петре Первом отечественные судьи стали практиковать европейский "тальон" - принцип особого наказания той части тела, которой преступник совершал свое деяние ( т. е. чем грешил, тем и должен был поплатиться ). В современной юридической науке не осталось ничего, похожего на принцип "тальона", а между тем практически во всех европейских странах в разное время действовали подобные нормы. В 1714 г. некий Фома Иванов ( видимо, сумасшедший ) был сожжен за гнусное богохульство : на глазах нескольких свидетелей он разрубил топором икону. К Иванову применили принцип "тальона" : сначала была сожжена его правая рука с зажатым в ней топором и только после этого был разведен огонь под ногами смертника. Несколько позже - в 1722 г. - аналогично был казнен другой преступник, вина которого состояла в том, что он ударом палки во время крестного хода выбил из рук епископа икону. Описание этой казни оставил камер-юнкер Ф. Берхгольц ; из его воспоминаний известно, что рука преступника, обмотанная просмоленной тряпкой, горела 7-8 минут, во время которых смертник не издал ни единого стона.
Остается упомянуть, что в обоих случаях сожжения осуществлялись не в срубах, а на кострах.
22-я глава Соборного уложения 1649 г., описывавшая виды смертных приговоров, по сравнению с предшествующей эпохой несколько сузила применение казни через сожжение. "Уложение" предусматривало сожжение только для одного вида преступлений - перехода в мусульманство. Т. е. сожжения, упомянуты выше, явились следствием расширительного толкования понятия "преступление против Веры". Вместе с тем упомянутые случаи явственно указывают на то, что решения о применении смертной казни в виде сожжения заживо принимались на самом высшем уровне, т. е. с ведома ( или по указанию ) Монарха ( Тут, видимо, необходимо некоторое пояснение : Император сам по себе являлся источником права, другими словами, он собственной волей формировал правовое поле государства. И Монарший приговор невозможно было ограничить ссылкой на то, что он противоречит Соборному Уложению. Именно поэтому стало возможным осуществять сожжения людей за преступления, не предусмотренные Соборным Уложением. )
На этом не зря нами сделан акцент ; многие чудовищные казни, совершенные в начале 18-го столетия, напрямую связаны с личностью Петра Первого. Если точнее - с патологиями этого Императора. Именно поэтому приговоры, кажущиеся обыденными для той поры, сравнительно редки до и после времени Его правления ( а некоторые прямо-таки исключительны, например, посажения на кол или распиливание деревянной пилой, а ведь было и такое !).
Но сожжения в срубах или в кострах были не единственными видами казни в огне. На Руси существовал и такой самобытный вид казни как "копчение". Своим происхождением, очевидно, "копчение" восходит к порке горящими вениками - была такая традиционая пытка в русских застенках 16-17-го веков. Пороли горящими вениками не досмерти, но мучения доставляли ужасные. Некая "светлая палаческая голова" догадалась усовершенствовать процесс сожжения - ведь если человеческое тело не помещать в открытый огонь, а поместить рядом, то мучения смертника значительно растянутся !
Очевидно, казнь посредством копчения во всем повторяла всем известную технологию термической обработки пищевых продуктов. Из описания казни раскольников Григория Талицкого и Ивана Савина, свершившейся в 1700 г., известно, что приговоренные были подвешены над костром таким образом, что языки пламени их не достигали, но горячий дым обжигал тела. Для усугубления страданий умирающих в костер были добавлены травы, дававшие очень едкий дым. От жара костра постепенно сгорели волосы смертников, полопалась кожа на теле и выступил подкожный жир. Люди при этом оставались в сознании и были способны говорить. Иван Савин, не вынеся страданий, объявил о своем раскаянии ; священник отпустил ему грехи, после чего осужденный был обезглавлен. Григорий Талицкий, бывший раскольничьим законоучителем, проклял своего слабого последователя и сохранил твердость духа до конца. Его смерть растянулась более чем на семь часов.
В 1738 г. юстиц-коллегия рассматривала дело капитана-лейтенанта флота Возницына, переменившего православную веру на иудейскую под влиянием проповедей еврея Боруха Лейбова. Подробности этого расследования, к сожалению, неизвестны; о нем можно судить только на основании приговора, опубликованного в Полном Собрании Законов Российской Империи за N 7612. И Возницын, и его теологический учитель были приговорены к беспримерному наказанию - сожжению заживо, которое и было осуществлено в Петербурге на Выборгской стороне. Это первый достоверный случай сожжения пресупников в истории России. В назначении исключительного по своей жестокости наказания явно прослеживается тенденция, характерная для европейского правосудия, а именно : осуждение на смерть в огне лиц, совершивших преступления против веры. Огонь в понимании судей был призван символизирать собою пламень геенны огненной, а жуткая зрелищность казни - произвести должное впечатление на общественное сознание.
В том же 1738 г. за тысячи километров от северной столицы розыгралась другая драма, которую никак нельзя обойти молчанием в настоящем повествовании.
В те времена большая территория, примыкавшая к Уралу, была населена племенами башкир, пытавшимися игнорировать власть русской администрации и промышлявших набегами на русские поселения, захватом заложников, поджогами лесов и полей и пр. Границы Российской Империи уже давно были отодвинуты к Амуру и Камчатке, а в самой их середине существовал очаг напряжения, во многом напоминавший нынешнюю Чечню.
Власть в огромном регионе Южного Урала и верховьях реки Яик была сосредоточена в руках Главной Горной канцелярии, которую отчасти можно считать аналогом Ост - Индийских компаний Англии и Голландии. Край жил интересами рудников и металлургических заводов, а поскольку вредительство башкир мешало их работе, то Главная Горная канцелярия весьма деятельно их усмиряла.
Арсенал властей был весьма обширен: от казней, телесных наказаний и обращения в крепостную зависимость, до подкупа и взятия заложников. Кроме того, одной из традиций русской администрации тех лет на Урале было полное прощение виновного в случае принятия им православия. Правда, следует оговориться, что это правило не распространялось на бандитов, повинных в убийстве людей. Все башкиры, принимавшие православие, предупреждалисьо том, что отречение от него и возврат к исламу будет рассматриваться как тягчайшее преступление и прощен не будетИз "пыточной" истории России : сожжения заживо.


стр. 2


К 1738 г. волнения, разгоревшиеся было за три года до того, были практически подавлены. Во многом это случилось благодаря действительному тайному советнику Василию Никитичу Татищеву, деятельному администатору, ученому - историку, возглавлявшему в ту пору Главную Горную канцелярию. Он деятельно вникал во все мелочи хозяйствования, принимал на себя решение серьезных и ответственных задач и своим темпераментом, всем складом своей широкой натуры вполне соответствовал духу того времени.
Нетрудно догадаться, что освобождение от наказания в случае принятия православия, служило серьезным стимулом для разного рода хитрецов демонстративно принимать крещение, а после освобождения из - под стражи - возвращаться к мусульманству. Информация о том, что те или иные башкирские семьи отказывались от пастырского окормления и возвращались к вере предков, стала к 1738 г. все чаще поступать в канцелярию Василия Татищева. Тот повелел разобраться в ситуации и учинить строгое расследование по каждому из этих случаев, чтобы исключить их повторение впредь.
Согласно этому приказу из городка Мензелинск, в котором находилось тогда представительство Главной Горной канцелярии, 11 марта 1738 г. полковнику Арсеньеву, командиру Сибирского драгунского полка, было отправлено предписание о конвоировании для проведеня следствия одного из таких башкир - некоего Тойгильды Жулякова. Арсеньев с драгунской командой выехал в Теченскую слободу, где и задержал Жулякова и трех его старших сыновей - 16 - ти , 14 - ти и 12 - ти лет. Любопытно, что ни жены Тойгильды, ни его младшего сына там не оказалось - они находились в составе бандитской шайке, прятавшейся в местных лесах.
Расследованием всех случаев отказа от православной веры занимался майор Угримов. К нему - то в Екатеринбург и отправил полковник Арсеньев задержанных. Для конвоирования были выделены 2 гренадера из состава полка. Тойгильду Жулякова и его старшего сына Якшигуля сковали цепями и посадили к колодки, двух младших сыновей - из соображений гуманности - везли нескованными и даже несвязанными. Перевозили задержанных на двух крестьянских телегах, которые вместе с возницами - русскими крестьянами были реквизированы администрацией края в счет положенного оброка.
В таком составе конвой отправился в Екатеринбург и 10 апреля 1738 г. был уже в 30 километрах от города, около русского села Бобровского. Тут произошел следующий инциндент : Тойгильда Жуляков, незаметно расцепив колоду, сумел освободить руки. Пользуясь тем, что уже начинало вечереть и в сумерках гренадеры не могли достаточно бдительно наблюдать за ним, Тойгильда расцепил и половинки колоды, в которой находился его старший сын. Подождав, пока к телеге, в которой они сидели, приблизился один из конных гренадеров ( по фамилии Трапезников ), Тойгильда выхватил из - за армяка сидевшего к нему спиной возницы топор и ударил им по ноге гренадера. По счастливой случайности удар пришелся по стремени, а потому Трапезников не был травмирован, но лошадь под ним шарахнулась и упала.
Башкиры повскакали с телег и бросились врассыпную, благо до леса было недалеко.
Второй гренадер - Казаков - стал преследовать бегущего Тойгильду. Догнав его, Казаков спешился и предложил бандиту сдаться. Примечательно, что вооруженный гренадер не спешил применять оружие, хотя после нападения на товарища имел все основания убить Тойгильду Жулякова на месте.
Башкир бросился с топором на гренадера, завязалась напряженная рукопашная схватка, в ходе которой Жуляков смог перерубить правую руку Казакова.
Трудно сказать как долго и с каким бы успехом продолжалась эта борьба, если бы на помощь Казакову не подоспел Трапезников. Обнажив тесак, он пригрозил снести голову Жулякову, если тот не прекратит борьбу. Тесак с шириной лезвия 10 см. показался бандиту достаточно внушительным инструментом и тот сдался. Жулякова опять засадили к колоду и гренадеры велели ему вызвать из леса убежавших сыновей; Тойгильды принялся их пдзывать, но на его крик вышел один только Якшимбай ( младший сын ).
Гренадеры довезли пленников до села Бобровского, в котором рассказали о происшествии. По команде сельского старшины местные крестьяне принялись прочесывать окрестные леса и в течение вечера и последующей ночи к ним присоединились крестьяне других деревень. Утром крестьянами деревни Косулинская был пойман и возвращен в руки гренадер старший из беглецов - 16 - летний Якшигуль Жуляков.
Розыски в окрестных лесах были продолжены, причем с немалым рвением со стороны крестьян, поскольку они боялись появления башкирских бандитов. Последние были известны не только своими прямыми нападениями на русских, но и разнообразным вредительством : порчей источников воды, поджогами лесов и пр. В конце - концов крестьяне деревни Колюткиной , расположенной в 23 км. на юго - восток от Екатеринбурга, поймали и последнего беглеца - 14 - летнего Кутлумбая. Произошло это 24 апреля 1738 г.
Тойгильды Жуляков по прибытии в Екатеринбург был доставлен на допрос к майору Угримову. Свой отказ от православия арестованный объяснил тем, что бандиты держали в заложниках его жену Азакбику и младшего сына Мухомбетема и постоянно грозили расправиться с ними. Любопытно, что в то же самое время два других сына Жулякова - 10 - летний Мергин и 8 - летний Алкей - находились в услужении у воеводы Исетской провинции, т. е. тоже были своего рода заложниками , но только у русской администрации. За сыновей, находящихся у русских, Тойгильда почему - то совсем не боялся, а вот за жену младшего сына - очень переживал. До такой степени, что даже решил обратно перейти в мусульманство.
Майор Угримов представил протокол допроса на ознакомление Начальнику Главной Горной канцелярии Татищеву. Василий Никитич уже получил рапорт о попытке бегства Жулякова и его нападении на гренадер, так что ознакомившись с его допросом, очевидно, не поверил ни единому слову. Татищев отреагировал на случившееся очень жестко, наложив такую резолюцию : "Татарина Тойгильду за то, что, крестясь, принял паки махометанский закон - на страх другим, при собрании всех крещенных татар сжечь ". Как высший начальник на всей огромной территории южного Урала Василий Татищев имел полную власть над жизнью и смертью всех подданных Российской Империи, проживавших в этих местах.
Беспримерная казнь свершилась 20 апреля 1738 г. Все башкиры, каких удалось розыскать в Екатеринбурге и его окрестностях, были доставлены к месту сожжения Тойгильды.
В указе по Главной Горной канцелярии за подписью Татищева вина Тойгильды Жулякова была сформулирована следующим образом: " ты, крестясь в веру греческого исповедания, принял паки махометанский закон, и тем не только в богомерзкое преступление впал, но яко пес на свои блевотины возвратился, и клятвенное свое обещание, данное при крещении, презрел " Публичное зачитывание этого указа, а также последовавшая за этим казнь Жулякова, были призваны произвести устрашающее впечатление на башкир и доказать им, что администрация края не потерпит ложного принятия христианской веры.
Дети казненного Жулякова были обращены в крепостную зависимость и по распоряжению Татищева вместе с обозом Екатеринбургского монетного двора ( т. е. под крепким конвоем ) отправлены в Москву. Очевидно, для продажи на рынке. Далее следы Якшигуля, Кутлумбая и Якшимбая Жуляковых теряются.
Более история России не знает случаев казни преступников посредством сожжения.
В случае с Тойгильды Жуляковым обращают на себя внимание некоторые любопытные моменты.
Во - первых, нельзя не признать порочность практики прощения уголовных преступлений в случае перемены обвиняемым веры. Власти подталкивали иноверцев к ложному принятию Православия, что разумеется, ничуть не шло на пользу самому Православию. Кстати, церковные иерархи и сам Святейший Синод, никакого отношения к этой практике не имел и никоим образом ее не поддерживал. Православное священство прекрасно понимало, что нравственный авторитет Церкви от подобного искусственного насаждения только страдает. Любопытно, что много позже - во время подавления польского восстания 1830 г. - была предпринята попытка реанимации этой пагубной практики. Военные власти на мятежных территориях начали было прощать пленных повстанцев при их переходе из католичества в Православие. Наиболее дальновидные священники и политики тогда обратились к Императору Николаю Первому с просьбой остановить подобную практику. Такого рода указание от Императора было получено и военные власти перестали смягчать приговоры плененным преступникам при принятии ими Православной Веры.
Во - вторых, весьма показательным представляется нежелание административных властей на Урале наказывать двух сыновей Тойгильды Жулякова, которые находились в Исетске фактически на положении заложников. Кстати, сам институт заложничества был признан тогда официально; детей из семей бандитов забирали в города совершенно легально, по разнарядке. Их называли "аманатами" и подобная практика считалась совершенно нормальной во время борьбы с дикими племенами. Хотя Мергин и Алкей находились в Исетске с сентября 1737 г., Татищев не позволил их наказывать за преступление отца.
В - третьих, следует подчеркнуть, что Тойгильды Жуляков был отнюдь не единственным башкиром, вернувшимся к исповеданию мусульманства. Однако, казнен был только он один. Думается, что подобный финал был обусловлен его нападением на конвойных гренадер. Жуляков был бандитом, которого один раз уже привлекали к суду. Тогда принятие Православия избавило его от положенной кары. Прямым же нападением на конвойных солдат он доказал закоренелость своей преступной натуры. Примечательно, что сами гренадеры против напавшего на них преступника оружия не применяли, хотя имели и карабины, и пистолеты, и тесаки; другими словами, они стремились выполнить свой воинский долг без чрезмерной жестокости.
Весьма интересна история последнего в истории России смертного приговора через сожжение. Из "пыточной" истории России : сожжения заживо.


стр. 3 ( окончание )


"Дело о чародействе крестьянина Андрея Козицына" началось в далеком Сольвычегодском уезде весной 1756 г. с банальнейшего доноса. Сотский ( глава крестьянской общины ) сообщил в воеводскую канцелярию о том, что пять "крестьянских женок" пребывают "в немощи и скорби" и в той "скорби" именуют Андрея Козицына "батюшкой". Эвфемизм "немощи и скорби" в тогдашней официальной лексике обозначал простонародное понятие "порчи", т. е. умышленного насылания колдуном разного рода напастей посредством использования магических манипуляций. Помимо пяти женщин "скорбел головой" и один мужчина - некий крестьянин Петр Вагузов. Сотский называл всех пострадавших пофамильно и приводил разного рода свидетельства, призванные подтвердить справедливость и точность доноса.
Яренская канцелярия взяла "дело" что называется "в разработку". Андрей Козицын, оказавшийся зажиточным 52-летним крестьянином, был арестован и доставлен на допрос в канцелярию, который состоялся 8 мая 1756 г. Подозреваемый назвал возводимые на него обвинения "оговором" и заявил под присягой, что "к порче людей трав и коренья и прочего не знает". Козицына в ходе допроса не пытали и пыткой не грозили.
Через некоторое время - 24 мая 1756 г. - в Яренской канцелярии состоялся допрос лиц, которые упоминались в доносе сотского как пострадавшие от колдовских манипуляций Козицына. Все допрошенные дали показания на подозреваемого, но особенно активным его обличителем оказался некий Родион Жигалов. Последний утверждал, что колдун "испортил" двух его жен ( Жигалов был женат вторым браком ).
Оппонентов свели на очной ставке и каждый из них остался при прежних своих показаниях. Козицын не побоялся обострить ситуацию и заявил, согласно протоколу : "подлинно ли те женки испорчены или притворно кричат, того не знает" ( формулировки протоколов составлялись от третьего лица ). Обвиняемый не зря упомянул о возможном притворстве : еще Император Петр Первый издал указ, предписывавший сечь кликуш ( т. е. одержимых ) до "их вразумления". Монарх считал одержимость всего лишь симуляцией, лечить которую надлежало поркой. ( В этом месте требуется сделать небольшое отступление : решения Монарха, направленные против кликуш, получили поддержку и Церкви. Указ Святейшего Синода от 14 ноября 1737 г. в отношении этой публики дословно предписывал следующее : "(...) где явятся в в церквах и монастырях кликуши, также и в городах и селах притворно-юродцы и босыя с колтунами, тех, для расспросов (...) отсылать в светский суд без всякого отлагательства." ) В принципе, порке надлежало подвергнуть всех женщин, попавших в список "порченных".
Тем не менее, в мае 1756 г. в Яренской канцелярии пороть никого не стали. Чиновники, столкнувшись с упорным запирательством обвиняемого, заинтересовались его родней - невесткой Агафьей. Последняя, согласно показаниям одержимых, прямо грозила односельчанам разного рода несчастьями. Согласно решению канцелярии от 31 июля 1756 г. Козицына выпустили из тюрьмы, а его невестку напротив, задержали. Агафья на допросе запиралась, как и ее родственник, но что-то в поведении женщины следователям не понравилось ( возможно, все дело в банальной женской строптивости, Агафья судя по всему была дамочкой с характером ). Как бы там ни было, ее было решено подвергнуть порке батогами. Женщина снесла наказание, но запираться не перестала. В конце-концов, следователи отстали и от нее.
Дело, однако, этим не кончилось. В сентябре 1756 г. Андрея Козицына вновь забрали в канцелярию. Не совсем понятно, что послужило причиной ареста на этот раз, возможно, это был новый донос. Как бы там ни было, Козицын опять предстал перед знакомыми ему чиновниками. Новый допрос начался не с угроз пыткой, а с увещевания. Результат превзошел все ожидания : Козицын безо всякого насилия рассказал, что на Пасху 1752 г. он вступил в союз с сатанинскими силами, отрекся от Бога и Православной Веры и получил в личное подчинение бесов, старшего из которых звали Ерохтой. Этих-то бесов Андрей Козицын и напускал с порчами на своих односельчан. Помог ему заключить союз с нечистой силой некто Гордей Карандышев, односельчанин, опытный колдун.
Дальнейшее предположить нетрудно : последовал арест Карандышева и обыск его жилища ( последний ничего не дал, сыскари не нашли никаких магических атрибутов или литературы ). Доставленный на очную ставку с оговорившим его Козицыным, Гордей Карандышев отказался признать себя виновным и назвал сделанные в его адрес заявления "оговором". Упомянутая очная ставка произошла 22 октября 1756 г.
После нее Андрея Козицына отвели в пыточный застенок и официально предупредили и возможной пытке. Его еще раз увещевали и просили сказать правду, "не возводя напраслины" на других людей. Козицын данных ранее показаний не изменил. Поэтому 27 октября его подвергли первой пытке ( вот она норма отечественного правосудия - доносчику первый кнут - в действии ! ). Козицын стоял на своем и 15 ноября, а затем и 9 декабря последовали еще две пытки.
В ходе трех перенесенных пыток Андрей Козицын получил в общей сложности 71 удар кнутом. Это очень много ! Тем не менее, он не отказался от своих слов, продолжая утверждать, что чародейному искусству обучился именно у Гордея Карандышева.
Считалось, что трехкратная пытка ( т. е. повторенная трижды ) снимала все сомнения в правдивости показаний. Поскольку Карандышев вынес истязания, не отказавшись от своих слов, ему поверили. Следователи приступили к Гордею Карандышеву. 62-летнего старика также пытали, правда, ввиду его слабости кнутом не пороли, а лишь вздергивали на "виску"( отечественная разновидность классической дыбы, при которой человек статично висит на заведенных назад руках ; для усиления страданий к его ногам обычно привязывался груз, которым служило бревно, иллюстрации "виски" можно видеть в "Фотоархиве" нашего сайта. Пытка на виске могла продолжаться очень долго, известно, например, что Егор Столетов во время следствия 1736 г. провисел на дыбе 1 ч. 45 мин. ). Тем не менее, не приходится сомневаться в том, что оговоренный старик перенес тяжелые страдания.
Однако, после трех пыток и Карандышев не отказался от своих слов и виновным себя не признал. Следствие зашло в тупик : теоретически, обоим обвиняемым следовало одинаково верить. Между тем, хотя односельчане не сомневались в злокозненности Козицына, никто из них и слова плохого не сказал о Карандышеве. Это, конечно, было очень странно - старого опытного колдуна соседи, разумеется, давно бы "расшифровали". Следователи в конце-концов склонились к мысли, что Козицын оговаривает Карандышева.
Поэтому в июне 1757 г. последовала новая пытка Андрея Козицына. Она была четвертой по счету и самой тяжелой ; за два часа висения на дыбе обвиняемый получил 25 ударов кнутом. В конце-концов следователи выбили у Козицына признание в оговоре Карандышева. Он заявил, что "показал на него по злобе" ; в качестве своего учителя Андрей Козицын назвал некоего Ивана Поскотина, жителя Илимской слободы Важеского уезда. "Чародейные знания" Козицын, по его словам, получил давно - в 1742 г. ; переданы они были изустно, поскольку Поскотин был неграмотен.
Яренская канцелярия обратилась с запросом в Важескую. Оттуда в январе 1758 г. пришел ответ : Иван Поскотин, торговец пушниной, скончался в 1754 г. и не может быть допрошен. Это, однако, не остановило расследования. Вплоть до конца 1762 г. ( т. е. практически 5 лет ! ) Яренская воеводская канцелярия вела обширную переписку с канцеляриями разных уездов, пытаясь проследить жизненный путь Поскотина и отыскать его последователей. Переписка эта ни к чему не привела, дело было закрыто, а Андрей Козицын был осужден на "казнь смертную сжением в срубе" при "собрании народа". В январе 1763 г. приговор был направлен на утверждение в Архангельскую губернскую канцелярию.
Там, однако, приговор не утвердили, сославшись на Сенатские указы от 30 сентября 1754 г. и 14 октября 1760 г., которые запрещали исполнение смертных казней и предписывали заменять их телесными наказаниями. Ввиду этого, Андрей Козицын и его невестка Агафья Козицына 17 октября 1763 г. подверглись публичной порке : первый получил 40 ударов кнутом, вторая - высечена плетью "нещадно". У осужденных были вырваны ноздри и поставлены на лицах клейма. Они ожидали ссылки в каторжные работы.
Между тем губернская канцелярия рапортовала о проведенном расследовании и наказании в столицу. Там чрезвычайно изумились тому, как лихо в провинции разобрались с таким весьма спорным делом. Столичная Юстиц-контора в своем заключении на полученный из Архангельска "экстракт" написала о том, что проведенное расследование весьма сомнительно в том числе и потому, что в нем не принимали участие духовные чины. А ведь к Козицыну следователи действительно ни разу не допустили священника !
В Архангельске, ознакомившись с ответом из столицы, приказали уездным следователям немедля организовать встречу осужденного со священником. Такая встреча произошла 23 сентября 1765 г. На ней Андрей Козицын свободно и безо всякого принуждения повторил сделанные ранее признания в колдовской деятельности и рассказал о том, как именно он портил людей. Он заверил священника, что "ныне он портить людей не умеет и все то учение забыл и дьяволы к нему не являются".
Поскольку колодников не отправляли в Сибирь осенью ( они бы замерзли в дороге ), Андрей Козицын перезимовал в яренской тюрьме. 24 марта 1766 г. он, закованный в кандалы, под конвоем двух солдат отправился в Нерчинск, на серебряные рудники, на самую страшную российскую каторгу. Так закончилось это необычное дело, растянувшееся на добрых 10 лет.
Т. о. можно сказать, что последний официальный приговор к сожжению был вынесен в России в декабре 1762 г. Но он не был исполнен. Фактически последним сожжением человека в России по решению суда была казнь Тойгильды Жулякова. Императрица Елизавета Петровна ввела мораторий на исполнение смертных приговоров, так что после 1740 г. в России фактически не стало казней за уголовные или антирелигиозные преступления ( расправы над Мировичем или Пугачевым ( и его сподвижниками ) следует рассматривать как исключительные, ибо им инкриминировались преступления политические, посягающие верховную власть в государстве ).
Заканчивая повествование об истории казней в России путем сожжения, остается добавить, что в Европе в те же самые годы людей продолжали сжигать во множестве. Сохранялась традиция групповых казней в огне. В 1715 г. в баварском городке Фрейзинге, например, были сожжены 11 мальчиков, младшему из которых было 11 лет, а старшему - 13. Обычным явлением была комбинация сожжения с каким-либо иным способом умерщвления или пытки ; например, французского политического преступника Франсуа Дамьена в 1757 г. сначала пытали раскаленными щипцами, затем ему сожгли правую руку ( вот он, упоминавшийся принцип "тальона", в действии !), после чего тело осужденного "кошачьей лапой" и в конце-концов оторвали конечности четверкой лошадей. Впрочем, казнь Дамьена можно считать исключительной, т. к. этот преступник покушался на жизнь короля. Но в ходу были более привычные расправы, например, европейские суды порой комбинировали сожжение и обезглавливание. Так были казнены Георг Прельс в 1722 г. ( в городке Моосбург, курфюршество Бавария ) и Анна Швагель из г. Кемптен в 1775 г. В 18-м столетии сожжения устраивались во Франции, в Австрийской Империи, на территории германских государств, но безусловным лидером по количеству подобных расправ следует признать Испанию. Там в период 1700 - 1780 гг. были сожжены заживо 1614 чел.; вообще же, последнее сожжение живого человека по приговору суда имело место в 1785 г. в Швейцарии. При этом формальное право осудить преступника на сожжение сохранялось в уголовном праве европейских государств еще некоторое время ( в Великобритании, например, до 1791 г., а в Баварии вплоть до ее вхождения в состав Германской империи ; последний уголовный кодекс Баварии, принятый в 1851 г., сохранил смертную казнь через сожжение. Интересно, не правда ли ? ). В этих цифрах нет ничего многозначительного, это просто статистика.
Любопытно, что "самая демократическая" и "самая толерантная" страна мира, присвоившая себе право судить всех и везде, имеет весьма скандальную историю этого вопроса. "Суд Линча" был фактически легализован в США на протяжении многих десятилетий. Сам Чарльз Линч, кстати, был судьей. Организаторов и участников массовых расправ, каковыми и являлись подобные "судилища", власти не преследовали, фактически санкционируя эти казни и разделяя ответственность за них.



рис. 1 : Суд Линча : санкционированная властями "самой демократической" страны мира внесудебная расправа. Вопреки распространенному мнению жертвами "судов Линча" становились не только негры, но и члены итальянской мафии, ирландцы, евреи. Как правило это были люди, чью вину в суде доказать было невозможно.

Имеет смысл воспроизвести фотографию, сделанную в 1919 г., во время одного такого "суда Линча", когда "добрые самаритяне" казнили виновного путем сожжения.
Когда в полемическом задоре несведующие люди начинают рассуждать о дикости нравов в России имеет смысл всякий раз напоминать им приведенную выше статистику и показывать эту фотографию
20802: By http://www.alexg.ru/foto/travel/arkhangelsk/solovki/ on Вторник, Апрель 04, 2006 - 00:32:
http://www.alexg.ru/foto/travel/arkhangelsk/solovki/
20803: By http://www.alexg.ru/foto/travel/arkhangelsk/solovki/216.shtml on Вторник, Апрель 04, 2006 - 00:39:
http://www.alexg.ru/foto/travel/arkhangelsk/solovki/562.shtml
20804: By ПРАВОСЛАВНЫЕ МОНАСТЫРИ КАК ТЮРЬМЫ on Вторник, Апрель 04, 2006 - 00:57:
ПРАВОСЛАВНЫЕ МОНАСТЫРИ КАК ТЮРЬМЫ


--------------------------------------------------------------------------------


Экспонат 1
Монастырские тюрьмы, как душегубки, одним из первых, видимо, начал использовать ученик Иосифа Волоцкого митрополит Даниил. Согласно летописи, он "уморял у собя в тюрьмах и окованых своих людей до смерти" (ПСРЛ, Т. 34. - С. 26). Один из погибших в этот период уже упоминался - обличитель монашества и фальшивок в церковных законах Вассиан Патрикеев (оконч. 332 сообщения). Другой "еретик" - Максим Грек - выжил и сохранил нам описание основных способов уморения заключенных: "морили дымом, морозом и голодом" (Цит. по Костомаров Н. И. Русская история: В жизнеописаниях ее главнейших деятелей. - М.: Мысль, 1991. - С. 245).
Если с голодом и морозом понятно, то "морение дымом" требует особого разъяснения - способ казни заключался в том, что помещение обкладывали мокрыми сеном и соломой, которые затем поджигали (морили не обязательно до смерти). Дымом Годунов избавился от главы оппозиции - князя Ивана Шуйского. Последний был насильно пострижен в монахи и умер в белоозерском монастыре "нужной смертью", "утуши сеном" (из летописей). После смерти князя правительственный пристав внес в монастырскую казну крупную сумму на помин его души. Сделать это без санкции правительства пристав не мог, снестись из отдаленного монастыря с Москвой не успел бы. Следовательно, отправляя еще живого Шуйского в монастырь, Годунов вместе с ним отослал деньги на помин его души - очень благочестивое убийство (Скрынников Р. Царь Борис и Дмитрий Самозванец. - Смоленск: Русич, 1997. - С. 42; РИБ. - Т. 13. - С. 716; РИБ. ОР. Собр. Кирилло-Белоозерского монастыря. 78 \ 1317. Л. 69-69 об.; ПСРЛ. Т. 34. - С. 196; Псковские летописи. Вып. 2. - С. 264; Флетчер Д. О государстве русском // Накануне смуты. - М.: Молодая гвардия, 1990. - С. 509; Горсей Д. Сокращенный рассказ или мемориал путешествий // Россия XV-XVII вв. глазами иностранцев. - Л.: Лениздат, 1986. - С. 201 и комм. 34).
Экспонат 2
"[1671-1672 гг.] Крестьяне Спасо-Прилуцкого м-ря архимандриту Евфросину, келарю Сильвестру и всей братии о прощении их и освобождении из темницы.
Государю архимариту Ефросину и государю келарю старцу Селивестру и казначию и всеи яже о Христе з братьею бьют челом и горко плачютца всемилостивого Спаса Прилуцкого монастыря вотчинны сироты ваши, бедные и беспомощные Оска Григорев Осока, Степка Юдин, Филка Иванов, Мишка Василев, Демка Артемьев.
Милости у вас, государеи своих властеи, просим. Сидим мы, бедные, по вашему, государи власти, указу и благословению в темнице заключены, помираем наглою и томною голодною смертию и муки и пытки терпели. Вам государем, про все ведомо. А сами мы, бедные, в темнице седя, горко слезами днем и ночью плачем наги и босы, холодны и голодны, пить и ясть нечево, а за вас, государи власти, бога молим. А домишка наши опустели, а женишка и детишка те все в миру бродят, не ведаем мы того, бедные, жывы ли они или мертвы, толко мы с тоски погибли, а вашие милости ожидаем с часу на час.
Умилостивись, государь архимарит Ефросин и государь келарь старец Селивестер, и казначеи, и вся братия, пожалуите нас, бедных и беспомощных убогих сирот своих, не прогневаитесь до конца на нас, грешных, будите, государи власти, к нам милостивы для ради всемилостиваго Спаса и пречистые богородицы и для ради преподобных отец Димитрия и Игнатия Прилуцких чюдотворцов, и для ради государевы царевы пресветлыя нынешныя новыя радости для благоверныя царицы, и для ради своево душевного спасения и многолетнего здравия. Не поморите нас, бедных и убогих, в темнице сидящих, голодною смертию, разрешите нас, бедных, даите нам, бедным, еще волнои свет видеть и вас, государи власти, тако ж во светлости лице ваше видети. И милости вашие и благословения просим. А в темнице сидельцов умножилось, ПОЛТОРАСТА ЧЕЛОВЕК [Evgeny: выделение мое], подаяния мирского нет ничево. Даите наши многогрешные души на покаяние, простите нас, грешных, будите милостивы, якож небесныи отец милостив есть и щедр и праведен, долготерпелив и многомилостив, не до конца прогневатца, також, государи власти, и нас, грешных, помилуите, выкинте ис темницы заключеницы, чтоб нам, бедным, семьишка свои и детишка сыскать, буди они живы. Государи смилуитеся".
(Крестьянские челобитные XVII в.: Из собрания Государственного Исторического музея. - М.: Наука, 1994. - С. 108).
Экспонат 3
Еще и в 18 в. московский архиепископ Амвросий применял следующие меры против "безместных" (не имеющих своего прихода) попов: устраивал на них облавы, рвал бороды, "многодетных в железах голодом и дымом морил подолгу" (История Москвы: Хрестоматия. Т. 3. Вторая столица Российской империи (кон. 17 - нач. 20 вв.). - М., 1997. - С. 106).
Экспонат 4
Мрачной славой пользовались земляные тюрьмы Соловецкого монастыря - темные сырые погреба. Бывали случаи, когда крысы в них объедали узникам нос и уши. Один караульщик дал узнику палку для обороны от крыс. С типично христианским милосердием караульщика велено было "за такую поблажку бить нещадно плетьми" (Колчин М. Колчин М. Ссыльные и заточенные в острог Соловецкого монастыря в XVI - XIX вв.: Исторический очерк / С пред. А. С. Пругавина. - М., 1908. - С. 19). В 18 в. монастырский архимандрит доносил: "имеется де у них, в монастыре, тюрьмы тягчайшие, а именно Корожная, Головленкова; у Никольских ворот - две. Оные все темно-холодные. Пятая, звания Салтыкова, теплая" (Н. Павленко. Птенцы гнезда Петрова. - М.: Мысль, 1984. - С. 225).
Экспонат 5
В 18 веке монастырские тюрьмы использовались Тайной канцелярией. Карательное учреждение не ошиблось в выборе тюремщиков. После ликвидации Тайной канцелярии селенгинскому настоятелю велели освободить находящихся в монастыре узников. Настоятель ответил, что все арестанты умерли, за исключением одного, который помешался и почти ничего не говорит. Из Петербурга велели выдать сумасшедшего (поручика Родиона Ковалева, вина неизвестна) на руки родственникам, если таковые найдутся. Точное число умерших арестантов неизвестно, но, по отписке настоятеля как минимум еще два арестанта сошли с ума перед смертью - наглядное подтверждение суровости тюремного режима (Пругавин А. Монастырские тюрьмы против сектантов. - М., 1905. - С. 46 - 47).
Экспонат 6
из донесения в Синод соловецкого архимандрита Александра (28 июля 1855 г. - Цит. по Колчин М. Ссыльные и заточенные в острог Соловецкого монастыря в XVI - XIX вв.: Исторический очерк / С пред. А. С. Пругавина. - М., 1908. - Приложение).
Об Иване Голицыне, присланном в 1850 г. "за пребывание в ереси": "в церковь никогда не ходит, таинств не принимает и не верит ничему… Не может быть освобожден никогда, хотя бы и раскаялся. Имеет дар необыкновенно красноречиво вовлекать в свои заблуждения беседующих с ним".
О рядовом П. Воронине, присланном в 1853 г. "за совращение себя, жену и дочь в раскол": "Увещеваний не принимает, объявил себя, что он еврейской веры был и будет… По безнадежности к раскаянию должен быть заключен навсегда".
Об Иване Буракове, присланном в 1853 году "за отступление от православия в раскол какого еще не бывало, ничему не верит": "Величайший вероотступник, увещеваний не принимает, святыню, догматы и самого Иисуса Христа хулит… Должен оставаться в строгом заключении".
Экспонат 7
Тюрьма Суздальского монастыря. В 1825-1870 гг., из 124 заключенных - у 58 человек вина не названа, у 44 - религиозные преступления: отступление от православия, оскорбление догматов, сектантство, "за нелепые и неблагонамеренные умствования против св. веры и церкви", за сношение с раскольниками "к явному соблазну чад православной церкви". Были также духовные, отправленные в монастырь за неблаговидный образ жизни. 39 заключенных так и умерли в монастырской тюрьме (самый долгий срок заключения - 53 года).
Режим - различный. По отчету игумена в 40-х (ЦГАДА Фонд Суздальского монастыря. Дело ¹ 1, 1841-1849 гг. "Об арестантах, находящихся в монастыре"): об одном заключенном сказано "содержится с особой свободой. Имеет прогулки, когда пожелает", о другом же - "по причине злохулений св. церкви и вредных мнений о правительстве находится в строгом заключении". В 1847 г. присланный в монастырь под надзор профессор духовной Академии Иосиф жаловался в Синод, что настоятель запрещает ему всякое общение, не допускает к нему даже сапожника и, несмотря на кровотечение в горле, лекаря, и он "корчась на койке и страдая от стужи, нередко просит Господа Бога, чтобы умереть, чем так мучиться" (ЦГАДА. Фонд Суздальского монастыря, 1867, ¹ 166. Дело ¹ 2. "Об обучении арестантов").
Различное отношение игумена к заключенным проявилось и в его предложениях правительству об их дальнейшей судьбе (ЦГАДА. Фонд Суздальского монастыря. Дело ¹ 2. 1864 г. "О преступниках, сосланных в монастырь"): для троих (духовных лиц, сосланных в монастырь за пьянство и неблаговидное поведение) - допускал освобождение, ни для одного противника церкви - освобождения не допускал. Любопытный пример мотивировки - "из опасения, чтобы он не сообщил противных православной церкви мыслей другим, и не может быть освобожден".

Религиозные преступники содержались не только в монастырских тюрьмах. Любопытный вид преступления - согласно отчету "Попечительного о тюрьмах общества" в 1829 году в Петербургской городской тюрьме содержалось трое мужчин за то, что долго не были на исповеди.
по М. Н. Гернету История царской тюрьмы. Т. 1-5. - М.: Юридическая литература, 1960-1963
Экспонат 8
Из истории Соловецкой монастырской тюрьмы
(по М. Н. Гернет. История царской тюрьмы. Т. 1-5. - М.: Юридическая литература, 1960-1963).
В 1766 году Синод возложил на архимандрита Соловецкого монастыря обязанности начальника тюремной стражи: "А как де в оном монастыре первенствующая власть вы, архимандрит, то оную команду поручить в твое ведомство".
В период с 1806 по 1825 год в монастырь было прислано 25 заключенных, обвиняемых по делам веры, в частности за оскорбление "святыни" (из них 15 человек умерли в тюрьме, как значится в монастырских документах, "не раскаявшись"). В 1830 году, по рапорту архимандрита Досифея, в монастыре находилось 36 заключенных за религиозные преступления (ЦГИА, фонд Синода, 1830, ¹ 961), не считая уголовных и политических арестантов). В 1855 году 18 заключенных за религиозные преступления (в том числе, 25 лет провел к тому времени в тюрьме крестьянин Сергеев, содержавшийся "за крещение себя по-старообрядчески двумя перстами, расска&#
20805: By Тюремный корпус on Вторник, Апрель 04, 2006 - 01:15:
Архитектура Суздаля. Тюремный корпус
На территории монастыря сохранилась даже тюрьма . Хотя первоначально это был келейный корпус, а 1823 году был перестроен в тюрьму для лиц духовного звания. Это была последняя крупная постройка монастыря.

Тюремный корпус — одноэтажное здание, довольно длинное, с прогулочным задним двором и высокой кирпичной стеной. Внутри тюрьмы расположены темные арестантские камеры. Тюремный корпус навевает мрачные и унылые мысли, очень хорошо передает тягостное настроение.

Как и все здания Спасо-Ефимиева монастыря, тюремный корпус в 70 гг. был отреставрирован и был открыт для посетителей. Здесь можно познакомиться с жизнью монастырского уздника, посидеть несколько минут в одиночной камере. В бывших тюремных камерах развернута выставка "Суздальская тюрьма . Летопись двухвековой истории". Экспозиция построена на основе архивных документов Тайной экспедиции, Синода, Министерства внутренних дел, Владимирской духовной консистории и рассекреченных материалов современных архивов. Здесь пересеклись трагические судьбы узников монастырской тюрьмы , тюрьмы НКВД, лагеря военнопленных.
20806: By http://hghltd.yandex.com/yandbtm?url=http%3A//www.karavan.tver.ru/html/n444/article11.php3&text=%EC%EE%ED%E0%F1%F2%FB%F0%F1%EA%E8%F5%F2%FE%F0%FC%EC%E0%F5&reqtext=%28%EC%EE%ED%E0%F1%F2%FB%F0%F1%EA%E8%F5%3A%3A369821%26%26/%28-77%29%F2%FE%F0%FC%EC%E0%F5%3A%3A50476%29//6&dsn=202&d=2687201 on Вторник, Апрель 04, 2006 - 01:17:
КАК ТОЛЬКО ЛЮДИ НАУЧИЛИСЬ ДУМАТЬ, ОНИ ПРИДУМАЛИ... ТЮРЬМУ

Самой старой из монастырских тюрем считается тюрьма при Соловецком монастыре. Сейчас, когда снимается пелена тайн и запрета с таких мест, можно узнать многое из того, кого здесь в разное время содержали и за какие грехи. И до сих пор, разве уже с другим смыслом, в виде поговорки, откладываются в сознании поколений упоминания о Соловках. А времена между тем меняются. Снимается гриф секретности с того, что происходит сегодня в колониях. И коль уже без них сегодня еще никак нельзя, сами сотрудники системы идут на общение с СМИ. Скорее всего, отчасти и поэтому в третий раз в нынешнем году отметили годовщину УИС РФ, начав праздновать со 120-летия. Потому как их ведомство (не впервые) из подчинения МВД перевели в Минюст. Может, со временем и здесь будет соответствующий порядок. Обществу это будет только на руку. А пока можно быть довольным хотя бы уже тем, что цивилизация несет с собой благо. А значит, будет все меняться и здесь. Уже меняется...

Анна ШУРШАЛОВА
(С) Лоция
20807: By http://murders.kulichki.ru/pytki.html on Вторник, Апрель 04, 2006 - 02:09:
отмечает, что душевнобольных людей редко присылали в Соловецкий монастырь. Специализированным изолятором для «скорбных» умом была тюрьма Спасо-Евфимиева монастыря, находившегося в центре России, в городе Суздале, Владимирской губернии. Правда, она приобрела громкую известность тюрьмы для душевнобольных несколько позднее, в начале второй половины XVIII века. Именно этой тюрьмы касается Правительственный Указ 1766 года, оговаривающий условия содержания колодников, страдающих душевными заболеваниями.

Справедливости ради необходимо сказать, что Соловецкий монастырь был не только идеологическим центром северной Росии, проповедником Христианства и домом монашеских молитв, но и государственной политической тюрьмой , местом заточения врагов самодержавия, крепостничества и церкви, в том числе, как подтверждают архивные документы, и душевнобольных. Палаческие обязанности монастырь выполнял около четырёхсот лет с 50-х годов XVI века и до самого конца XIX века.

Монастырская тюрьма на Соловецком острове была самой древней, самой строгой и до конца XVIII века, пока не возникло в подмогу ей, уже упомянутое нами, «арестантское отделение» в Суздальском Спасо-Евфимиевом монастыре, самой вместительной из всех монастырских мест заключения. Помимо казематов, в Соловецком монастыре, к великому позору русской церкви, имелись земляные, или правильнее подземные тюрьмы , воскрешавшие в памяти жуткие времена средневековой инквизиции [25].

В XVIII столетии в ямах и казематах монастыря пребывало около половины присланных на Соловки. Не приходится удивляться тому, что от этого времени осталось много «ссыльного материала»… Иногда поступали душевнобольные для «исправления ума».

Закованных в кандалы арестантов под конвоем доставляли в Архангельск или прямо на Соловки. Бывали случаи, когда арестанта отправляли в соловецкую тюрьму за его счёт. Так, в 1740 году из Петербурга под охраной солдат А. Колоткова и И. Петрова выехал до Сум (населённый пункт) «на своём коште», страдающий эпилепсией Игнатий Григорьев [25].

Нижегородского посадского человека Григория Дружинина, перешедшего в раскол, надлежало бы за вину его «бить кнутом и с вырезанием ноздрей послать в ссылку» — говорится в Указе, но от наказания он избавлен, поскольку на следствии выяснилось, что «в помешательстве ума находится». Несмотря на такой диагноз, несчастного выслали в 1749 году в Соловецкий монастырь с таким предписанием: «Содержать его, Дружинина, под караулом до кончины живота его неисходно, а буде во время того содержания станет он, Дружинин, произносить какие важные непристойные слова, тогда положить ему в рот кляп, который вынимать у него тогда когда пища давана ему будет, а во время содержания пищу давать ему против одного монаха… и посторонних к нему не допускать и караульным солдатам подтвердить накрепко, чтоб они с ним никаких разговоров никогда ни о чём не имели» [27].

Большинство присланных в соловецкую тюрьму узников было умственно здоровыми людьми, но многие из них доводились режимом заключения до «умопомешательства». «Не выдерживают они у нас: в уме мешаются», — говорил об арестантах возница-монах писателю С. В. Максимову [16].

В формуляре Дружинина значилось, что он был прислан на остров как человек, находящийся в расстроенных мыслях. Тем более дико звучит повеление правительства класть узнику в рот кляп, если он станет произносить «важные непристойные слова».

Из дела не видно, сколько раз палачи затыкали Дружинину рот кляпом, но известно, что даже «повреждённому в уме» арестанту, каким считали Дружинина, монастырская тюрьма показалась кромешным адом, хотя «блаженные» люди легче переносили ужасы каторги [25].

Идеи нестеснения душевнобольных в России наиболее последовательно внедрялись И. М. Балинским. Подчёркивая важность и гуманность системы нестеснения в содержании душевнобольных, он указывал, что энергичные меры «будут не лечением, а жестокостью» [1]. Позиция школы И. М. Балинского по вопросу содержания больных однозначна в пользу нестеснения [28]. Эту позицию образно характеризует Л. Ф. Рагозин: «Врач должен смотреть на рубашку, как на страшилище, а на себя, как на палача, если он её применяет» [21]. Особое значение И. М. Балинский придавал восстановлению трудового и социального статуса больных. Однако, в фундаментальной работе «Очерки истории отечественной психиатрии» Т. И. Юдин несколько иначе описывает взгляды И. М. Балинского на проблему нестеснения душевнобольных: «Сам Балинский оставался сторонником смирительных камзолов, ременных повязок для укрепления больных в постели и признавал наказания психически больных, оговаривал лишь, что «наказание упрямых больных всегда следует начинать с самых кротких мер, только постепенно доводя до более сильных» [32]. Он считал, что «уместное употребление насильственных мер для поддержания порядка и спокойствия заведения полезно и безвредно» и что «система нестеснения представляет только выражение справедливого, но преувеличенного негодования против злоупотреблений, никем не похваляемых» [24].

Кажущиеся противоречия в оценке взглядов И. М. Балинского на вопросы содержания психически больных только подтверждают сложность и многомерность проблемы [15].

П. А. Бутковский [3] в первом учебнике по психиатрии на русском языке «Душевные болезни…» описывает «Орудия, служащие для укрощения лишённых ума»:

Тесный камзол, как известно, изобретённый англичанами, представляет собой кофту из плотной материи, спереди цельную, а сзади разрезанную с тесёмками для завязывания и длинными рукавами, которые проводятся назад через спину, а затем опять вперёд, где завязываются широкими тесьмами, пришитыми к неоткрывающимся концам рукавов. Бесспорно камзол, по мнению автора, составляет одно из лучших изобретений того времени для укрощения больного без связывания и не нанося ему повреждений каким-либо образом.
Мешок. Обыкновенный мешок из плотного холста, длиною и объёмом соответствующий росту больного, снабжённый у отверстия своего тесьмами, отчасти или совершенно покрытый клеёнкой для препятствия прохождения света.
Укротительные ремни, изготовленные из крепкой кожи, применялись для привязывания больных к кровати «либо к другому чему». При этом использовались ремни для рук, ног и «повязываемые на брюхе».
Укротительный стул — это специальный стул, в котором «сзади пришиты ремни для опоясывания шеи, груди и брюха, с боков для привязывания рук, спереди и внизу для укрепления ляжек и ног, кои все имеют мягкий подбой и снабжены пряжками, пришитыми так, чтобы не могли жать».
Коксова качель или коловращающая машина, изобретённая знаменитым Э. Дарвиным. Существует несколько вариантов качелей. Самый простой заключается в следующем: к ножкам обыкновенных кресел привязываются веревки, проводятся вверх, где завязываются узлом и укрепляются в потолке на железном крючке. Таким образом кресла будут поддерживаться веревками, висеть в воздухе и через повертывание приводиться в кругообразное движение.
Автентритова маска представляет собой «снаряд, подобный обыкновенной маске, посредствам коего затрудняется некоторым образом крик и рёв больных, находящихся в бешенстве».
Грушеобразный инструмент — это твёрдое дерево, выточенное по форме и величине в виде большой груши с поперечной ручкой и повязками, которые можно проводить на затылке больного. Поскольку полость рта наполняется инструментом, «то больной, конечно, не может издавать явственных тонов, но глухое визжание не оставляет его, и тем более вредит ему, что больной сильнее напрягается при сём».
Деревянный футляр для больного, подобный футляру больших часов. Он делается высотою в человеческий рост, а на месте циферблата делается пустое пространство, «занимаемое головой поставленного туда больного, что натурально придаёт смешной вид, для какого намерения и делается этот снаряд. Сумасшедшие, кои впрочем покойны и имеют ещё чувство честолюбия и стыда, штрафуются таким образом за преступление предписанных им положений».
Автентритова комната, «которую лучше можно назвать большой клеткой, ибо она выдумана по подобию оной. Цель её состоит в том, чтобы беснующегося больного лишить возможности бегства и неистовых поступков, доставляя ему однако ж довольно свободное движение в здоровом жительстве».
Повивание применялось в том случае, когда наложение тесного камзола оказывалось недостаточным. Таких больных в тесном камзоле укладывали в постель и сверх покрывала обводили широкими тесьмами, точно так, как повивают детей в колыбели. Такое средство служило укрощением и наказанием для больных, т. к. для таких больных неприемлемо, когда с ними поступают как с детьми. По истечению нескольких часов, больные, как правило, начинали упрашивать освободить их.
20808: By http://likhachev.lfond.spb.ru/Articles/sir.htm on Вторник, Апрель 04, 2006 - 03:10:
Высшим органом власти на Соловках был собор из двенадцати старцев. Особенно ответственные установления делались по "благословению" игумена и по приговору келаря и всех соборных старцев. В важных случаях собирался большой "черный собор" всех постриженников монастыря, в менее важных — "малый собор" из игумена, келаря, казначея и всех соборных старцев числом двенадцать.В соборные старцы определялись по преимуществу люди пожилые, знатные и богатые, сделавшие в монастырь значительные вклады, иногда в соборные старцы зачисляли по царской грамоте. Таким, например, был уже упомянутый старец Александр Булатников — "восприемник" (то есть крестный отец) царских детей.Привилегированное положение часто развращало старцев. Царская грамота 1636 г. указывала, что в монастырь привозят вино и мед, развелось пьянство и что старцы стремятся забрать в свои руки все управление монастырем, не считаясь с другими постриженниками — "всего черного собора". В общей своей массе монахи были очень различны по имущественному положению. Для того чтобы постричься в монастырь, необходим был "вклад", но никаких определенных требований в отношении размеров вклада не устанавливалось. Вклад мог быть и в два рубля, и более. Постригали и без вклада — "за заслуги" или "по царской грамоте". Были среди монахов крестьяне, бобыли, казаки, посадские люди и даже бывшие пленные из поляков и литвинов. Во владениях монастыря жили крестьяне, бобыли, различные "сироты". Монастырь имел многочисленных служилых людей, содержал стрельцов — в самом монастыре и за его оградами, на берегу. На острове, за пределами монастырских стен, в XVII в. жило до шестисот работных людей. Монастырь имел разнообразную хозяйственную администрацию как на острове, так и "на берегу".
20811: By http://murders.kulichki.ru/d131_7.html on Пятница, Апрель 07, 2006 - 00:01:
Монастырские тюрьмы ( на примере Соловецкого монастыря ).
стр. 1


История Российской Империи знает такое необычное ( пожалуй, даже уникальное ) явление как тюрьмы при православных монастырях. Заточение в подобную тюрьму, широко распространенное вплоть до 19-го столетия, было не в пример тяжелее каторжных работ.
В разное время в качестве тюрем использовались следующие крупные православные монастыри : Кирилло-Белозерский, Антониево-Сийский ( на р. Северная Двина ), Николо-Карельский ( г. Архангельск ), Спасо-Прилуцкий ( г. Вологда ), Соловецкий - в европейской чсти страны ; Селенгинский Троицкий и Долматовский троицкий - в Сибири.



рис. 1 : Вид стены Кирилло-Белозерского монастыря с многочисленными проемами, ведущими в казематы, каждый из которых в 16-18 веках использовался как тюремный застенок.


Помимо перечисленных выше обителей в качестве тюрем иногда использовались и некоторые другие монастыри. Например, Голутвин монастырь в г. Коломна, под Москвой, или Новодевичий в самой Москве. Но делалось это нечасто и использование этих монастырей обуславливалось особыми на то причинами ( в Голутвине содержалась Марина Мнишек, супруга Самозванца, и ее сын, а в Новодевичьем - Царевна Софья, сестра Петра Первого. Это были важные политические фигуры своего времени и московская власть не могла отпустить столь важных узников далеко от столицы ).
Типичные монастырские тюрьмы совмещали в себе несколько специфических черт, которых не имели иные широко известные тюрьмы царской эпохи ( Петропавловская крепость, Шлиссельбург, Свеаборг и т. п. ) :
а) Удаленность от центров цивилизации. Расположение монастырей вне крупных городов, на малонаселенных территориях давало власти двоякое преимущество. С одной стороны, помещенный в такую тюрьму узник отрывался от своей родины, лишался поддержки родственников и единомышленников. Если в обычную ссылку или каторгу осужденного могла сопровождать семья, то о появлении в мужском монастыре жены или дочерей не могло быть и речи. С другой стороны специфика географического положения монастырей чрезвычайно затрудняла побег заключенных. Впрочем, этот тезис будет подробно разобран ниже.
б) Заключение в монастыре давало уникальную возможность духовного окормления заключенных. Узники попадали в совершенно специфическую обстановку, которую немыслимо было представить даже на самой строгой каторге. Например, в монастырях нельзя было петь и тяжесть этого запрета для узников трудно переоценить. Вместе с тем, тщательный и неусыпный контроль за состоянием духа заключенного и его воззрениями со стороны допущенных к этому монахов давало власти уникальную возможность психологической обработки узников.
Все это предопределило и специфику контингента заключенных, попадавших в монастырские тюрьмы . В основном это были преступники "по делам веры", т. е. разного рода еретики и раскольники, а также особо важные государственные преступники. Обычных уголовников среди них было сравнительно немного. Само заключение уголовных преступников в монастырь указывало на особую тяжесть содеянного ими.
Впрочем, нет правил без исключений. В суздальском Спасо-Евфимьевском монастыре содержались преступники-сумасшедшие и сексуальные извращенцы ( прежде всего педерасты и скотоложцы ), но сравнительная немногочисленность заключенных ( около 120 за два столетия ) все же позволяет утверждать, что такого рода заключенные были для монастырских тюрем нетипичны.
Следует ясно понимать, что заключение в монастырскую тюрьму не имело никакого отношения к монашескому служению. Заключенный не переставал оставаться всего лишь заключенным, которого охранял воинский караул. Некоторые из узников становились впоследствии монахами, причем монахами выдающимися, чей духовный подвиг оставался в веках ( например, священник Иван Иванов, основавший Голгофо-Распятский скит на Анзерском острове в Соловецком монастыре и признанный местночтимым святым ), но подобный переход из узников в монахи был явлением вовсе необязательным и нечастым.
Наиболее ярким образчиком монастырской тюрьмы следует признать Соловецкий монастырь. Прежде всего, как по продолжительности использования монастыря в качестве места заточения ( с середины 16-го столетия до конца 19-го, т. е. около 350 лет ), так и наиболее полному соответствию упомянутым выше специфическим чертам такого рода тюрем. Через Соловки прошли около 600 заключенных и это своего рода рекорд для монастырских тюрем . Значительная часть соловецких сидельцев - люди необыкновенной судьбы. О некоторых из них ниже будет рассказано подробнее.
Расположенный на двух островах в Белом море, Соловецкий монастырь отделялся от берега проливом, который в своем самом узком месте составлял 35 км. Это уникальное военно-инженерное сооружение было возведено в таком месте, где, казалось, даже суровый северный климат противостоял замыслам русских мастеров. Все земляные и каменные работы велись только в летнее время : зимой грунт промерзал до такой степени, что невозможно было даже выдоблить могилу ( поэтому могилы готовили с лета, примерно подсчитывая количество людей, которые не переживут зиму - такая вот проза жизни ! ).
Соловецкий Кремль был сложен из колоссального размера камней, оставшихся на островах еще с ледникового периода. "Проплешины" между огромными камнями заполнены во многих местах кирпичной кладкой, но все же главным строительным элементом соловецкого кремля является именно валунная кладка. Маленькая деталь, не имеющая непосредственного отношения к теме очерка, но достойная того, чтобы ее здесь упомянуть : работы на Соловках традиционно велись очень быстро, достаточно сказать, что крепостную башню 200-250 рабочих складывали всего за 3-4 летних месяца ! ( И это с учетом времени, необходимого на заготовку камня ). Нельзя не восхититься инженерным навыкам русских людей того времени, ведь даже 250 человек, работающих на стройке - это совсем немного...



рис. 2 : Соловецкий Кремль : большой монастырь, крепкий военный форпост, мрачная тюрьма.

В качестве тюрьмы использовались как внутренние постройки, так и монастырская ограда ( кремль ), состоявшая из 8 мощных башен с 4 ( а зетем с 5 ) воротами, соединенных сложенной из громадных валунов крепостной стеной. Бегство из кремля само по себе представлялось непростой задачей для узника, но даже в случае его успеха широкий и холодный пролив не оставлял беглецу шансов на успех : преодолеть его в одиночку было невозможно. Зимой море замерзало, но пройти несколько десяткой километров по торосистым льдам, постоянно трещавшим под воздействием морских течений, было делом самоубийственным. Побережье Белого моря на протяжении 1000 км. принадлежало монастырю и в течение 16-19-го веков было малонаселенным. Беглец, чудом преодолевший пролив и попавший в эту ледяную пустыню без поддержки местных жителей не имел шансов остаться в живых. Идеальная тюрьма ! Никакой Сент-Квентин, никакой Тауэр не сравнятся в этом отношении с Соловками.



рис. 3 : Эта фотография конца 19-го столетия демонстрирует "пасторальный" вид Соловецкого монастыря : башенки, луковки церквей... Но за этим благолепием спрятаны горькие и безысходные страдания сотен людей, о которых власть так не любила вспоминать.


Первым преступником, сосланным в Соловецкий монастырь, был игумен Троицкого монастыря Артемий, активный сторонник ереси Башкина. Случилось это в 1554 г. Игумен Артемий был сторонником обширной реформы Православия ; он отрицал божественную сущность Иисуса Христа, ратовал за отказ от почитания икон, розыскивал протестантские книги для изучения и для этого вступил в контакт с немцами, проживавшими в Москве. Виновность Башкина и игумена Артемия была полностью доказана духовным собором 1554 г. и нет никаких оснований считать его результаты фальсифицированными, а расправу - необоснованной.
Известно, что содержание игумена Артемия было не особенно строгим. Ему было дозволено читать, присутствовать на службах, он имел свободу перемещения в пределах монастырской ограды. Из этого можно заключить, что в середине 16-го столетия представления о режиме содержания ссыльных и заключенных на Соловках выработаны еще не были.
Воспользовавшись этим, игумен совершил побег. Вне всякого сомнения, ему помогала группа сторонников, которая не только обеспечила возможность беглецу пересечь на корабле Белое море, но и предоставила кров на берегу, весьма малонаселенном в то время. Игумен Артемий успешно добрался до Литвы, где впоследствии написал несколько книг богословского направления.
Следующим соловецким сидельцем оказался - как это нередко случалось в отечественной истории - суровый гонитель, обличитель и разоблачитель игумена Артемия. Да-да, протопоп Сильвестр ( персона, приближенная к Государю Ивану Грозному ), впав в цареву немилость, очутился в соловецком заточении в 1560 г. Судьба этого необыкновенного человека сложилась не столь удачно, как предшественника. Протопоп умер в Соловецком монастыре и по преданию его могила находится возле главного храма - Спасо-Преображенского собора.



рис. 4 : Колоссальных размеров, фундаментальное здание Спасо-Преображенского собора является своего рода харизматическим центром всего монастыря. И какая-то насмешка угадывается в том, что этот прекрасный православный храм тоже стал тюрьмой : в его подсобных помещениях годами томились узники "по делам веры". Какая грустная метафора : Преображенский собор - он же Преображенская тюрьма Соловецкого монастыря !


В эпоху Смутного времени на Соловках появился первый настоящий преступник-человекоубийца. Это был прогремевший по всему Московскому царству разоритель церквей Петр Отяев. В 1612 г. он был пойман и по приговору князя Пожарского с боярами направлен в Соловецкий монастырь для "самого тяжкого тюремного заключения". Более свободы этот душегуб не видел. Он скончался на Соловках и место его погребения неизвестно. Монастырские тюрьмы ( на примере Соловецкого монастыря ).
стр. 2


Лишь в 1620-х гг. направление в Соловецкий монастырь разнообразных нарушителей закона приобретает характер систематический. Преступления, за совершение которых люди попадали в эту суровую тюрьму, для того времени были довольно нетипичны. Например, в 1623 г. за насильный постриг в монашество жены здесь очутился боярский сын Федор Семенский, в 1628 г. за растление дочери на Соловки сослали дьяка Василия Маркова, а в 1648 г. поп Нектарий провел в заточении почти год за то, что будучи пьян помочился в храме.
В эти же годы побывали в Соловецком монастыре и некоторые другие узники, но в целом характер понесенных ими наказаний таков, что их никак нельзя назвать запредельными или необоснованными. Конечно, они были суровы, но в той же степени, сколь сурово было само время. С тем, какие приговоры имели узники позднейших эпох эти наказания даже сравнивать неловко. Например, в 1641 г. в Соловецкий монастырь был сослан черный поп Гедеон. Вина его состояла в том, что будучи в сильном подпитии он вышел во время службы из алтаря без риз. За это он был приговорен к работе на мельнице Соловецкого монастыря на протяжении 6 недель с цепью на шее. После окончания срока приговора с Гедеона сняли цепь и вернули право служить службы в церкви. Подобных - столь мягких - приговоров невозможно отыскать в летописи последующих столетий.
Весьма примечательна судьба одного из соловецких сидельцев того времени - старца Арсения, грека по национальности. Он попал в монастырь как православный, "проявивший нетвердость в вере". Учившийся на богословских отделениях в европейских университетах, старец Арсений был одно время католиком. После того, как он попал на Русь это сослужило ему плохую службу. Так бы и окончил свой век на холодном северном острове этот заключенный, если бы в 1652 г. старца Арсения не вытребовал в свое распоряжение могущественный митрополит новгородский Никон, ставший в скором времени Патриархом. Ученый Арсений оказался в числе тех церковных теоретиков, опираясь на которых Патриарх готовил и проводил свою знаменитую церковную реформу.
В 1657 г. в Соловецкий монастырь был доставлен первый "никониановский" ( исправленный реформой Патриарха ) служебник. Монахи, привыкшие к строгости догматов, обнаружили в книге массу "богопротивных ересей и новшеств лукавых". На протяжении ряда лет монастырские старцы пытались бороться с "никонианством" силой слова. В 1663-68 гг. они послали в Москву 9 грамот, в которых разоблачали реформаторов. Московскому Государю надоело "умничанье" монастырской братии и в 1668 г. на Соловки отправился первый отряд стрельцов, призванный силой оружия сломить упорство "староверов". Монахи заперлись в кремле и предложили стрельцам их не трогать. Так началось знаменитое "Соловецкое сидение", растянувшееся на многие годы. Вскоре на Соловках появились второй и третий стрелецкие отряды. Но за "валунной оградой" укрывались более 1 100 человек и с такой силой стрельцы ничего не могли поделать. В 1674 г. командование стрельцами принял воевода Иван Мещеринов, резко активизировавший действия осаждавших. Окрест кремля были уничтожены все постройки, сожжены деревья, монастырь лишился своего флота. Однако, штурмующие не имели артиллерии и специальной осадной техники, способной сокрушить многометровые стены и башни кремля.
Мещеринову помог изменник - монах Феоктист - предавший осажденных. Он указал штурмующим слабое место в обороне монастыря - подземный ход, который вел в обширные Сушила - хозяйственные помещения под Белой башней кремля. Ночью, в полной тишине, группа стрельцов-добровольцев прошла подземным ходом и вышла к окну, заложенным кирпичем, беззвучно разобрала кладку и проникла в Сушило ( "Сушило" - имя собственное, именно так и называлась упомянутая постройка ). Далее, внезапной атакой была захвачена Белая башня и открыты ворота в монастырь.
Сломив сопротивление монахов, воевода Мещеринов сутки медлил с расправой над пленными. За это время он допрашивал тех, кто мог указать места закладки тайников с монастырскими сокровищами. После того, как тайники были вскрыты, надобность в пленных миновала ; более того, они сделались опасными свидетелями. Потому воевода принял беспримерное в истории Руси и дореволюционной России решение о поголовном уничтожении насельников монастыря. По его приказу были зверски замучены около 400 монахов и старцев. Их казнь растянулась на целый день и ее апофеозом явилось замораживание раздетых пленников на льду Гавани Благополучия. Трупы замерзших монахов оставались там вплоть до мая месяца, пока не вскрылся лед. Шила в мешке, однако, утаить не удалось. Хотя Иван Мещеринов и уничтожил непосредственных свидетелей своего грабежа, однако, кто-то все же настрочил на него донос. Приехавший из Москвы князь Волконский возмутился преступлениями героического воеводы и ... распорядился посадить Мещеринова на цепь в застенок. Таким образом выяснилось, что на Руси победителей все же судят. Захвативший монастырь воевода сделался первым узником возобновленной соловецкой тюрьмы. Мещеринов пробыл в заточении без малого 14 лет и вышел на свободу в 1680 г. За него очень просил митрополит Новгородский Варсонофий. Скорее всего, если бы не заступничество этого крупного церковного иерарха, Иван Мещеринов солнечного света не увидел бы более никогда. Не принесло ему счастья награбленное монастырское золото...
После 1680 г. работа тюремного конвейра мало-помалу оживилась. Из заключенных в это время людей наиболее примечателен, пожалуй, иеромонах Сергий, казначей архиепископа Афанасия. "За скаредные дела" он попал в соловецкую тюрьму в 1686 г. Какое-то время узник пробыл в ручных и ножных кандалах, которые, однако, вскоре были сняты. У иеромонаха нашелся влиятельный заступник - воевода Кондратий Нарышкин, который добился послабления режима содержания.
Вплоть до конца 17-го столетия тюрьма Соловецкого монастыря была более каторгой, нежели тюрьмой. Осужденные не столько "сидели", сколько работали. Традиционным местом их содержания была мельница и монастырская хлебопекарня.



рис. 5 : Мельница Соловецкого монастыря - место работ многих десятков заключенных, "осужденных в тяжкие монастырские работы". Здесь работа продолжалась по 18 часов в сутки, помимо этого все работники мельницы посещали в течение дня службы в храмах.

Хотя там они и сидели на цепи, тем не менее, это были отнюдь не тюремные казематы ; да и изоляция на таких работах была весьма условна. Превращение Соловецкого монастыря в мрачнейшую тюрьму, "в гроб для живых человеков", произошло чуть позже. Связано это превращение с одной из мрачнейших фигур отечественной истории - Императором Петром Первым.
"Великий преобразователь земли Русской" приезжал на Соловки дважды : в 1694 г. и в 1702 г. Именно ко времени Петра Первого относится появление в Соловецком монастыре "земляных тюрем". Такая тюрьма представляла собой погреб, закрытый сверху перекрытиями из бревен. Соловецкие острова представляют собой выход скальной породы и слой земли и песка там совсем невелик. На территории монастыря только в одном месте почвенный слой был достаточен для того, чтобы выкопать в нем яму достаточной глубины без опасения их затопления грунтовыми водами - под Корожной башней, на северо-западном углу монастырской стены. Из всех видов застенков "земляные тюрьмы" были самыми страшными ; об особенностях их устройства подробнее будет рассказано ниже.



рис. 6 : Никольская и Корожная башни Соловецкого монастыря. Именно под дальней из этих башен находились самые страшные, пожалуй, тюрьмы Российской Империи - "земляные".


В 1691 г. для помещения в "земляной тюрьме" был направлен на Соловки некий Иван Салтыков.
На следующий год его соседом стал Михаил Амирев. Последний был виноват в "великих непристойных словах". Человеком он был, видимо, незаурядным ; во всяком случае московская власть его не забыла и не позволила сгнить под землей заживо. Через год его выпустили из страшной тюрьмы с условием постричься в монахи. Амирев, разумеется, постригся и под именем монаха Моисея сделался нарядчиком на монастырские работы. Работая в этой должности он получил счастливую возможность поближе сойтись с местными рыболовами и крестьянами. Кого-то из этих людей он, видимо, сумел привлечь на свою сторону, потому что в 1700 г. Амирев совершил побег с острова. Следов беглеца отыскать не удалось ; организация побега указывала на наличие у Амирева сообщников. Продолжительные масштабные поиски оказались безрезультатны. Считается, что это вторая успешная попытка побега из соловецкой тюрьмы, хотя строго говоря ни игумен Артемий, ни Михаил Амирев на момент бегства уже не являлись тюремными заключенными.
В 1702 г. в Соловецком монастыре появились новые необычные заключенные. Одним из них был расстриженный к тому времени епископ тамбовский Игнатий ( Иван Шангин ), а вторым - бывший духовник Петра Первого Иван Иванов. Оба оказались участниками известного "дела книгописца Григория Талицкого". Последний прославился тем, что первым заговорил о Петре Первом как Антихристе и взялся проповедовать скорый конец света. Талицкий записал свое учение в нескольких тетрадях, поэтому его и назвали "книгописцем". Епископ Игнатий был заточен в каменный мешок, расположенный в Головленковской башне. Помещение, в котором содержался еписком, конструктивно предназначалось для хранения пороха во время осады крепости. Оно было устроено в толще каменной кладки башни и не имело окна, выходившего наружу. Сохранилось описание этого помещения, сделанное в 80-х годах 19-го столетия историком М. А. Колчиным : "В узком проходе для лестницы, ведущей наверх башни, находится дверь обитая войлоком, ведущая в каменное помещение аршина два длины, полтора ширины и три высоты ( зная, что аршин равен 0,71 м. можно подсчитать размеры помещения : 1,4 м. на 1,05 м. и на 2,1 м. - прим. murder's site ). У одной стены выкладена кирпичная лавочка шириною поларшина. Маленькое окошечко, достаточное лишь для того, чтобы протянуть руку, выходит на темную лестницу, и в былое время служило не для освещения, а для подачи пищи узнику. В таком мешке нет возможности лечь и несчастный узник д. б. года ( ... ) спать в полусогнутом положении."
Сопроводительное письмо, с которым расстриженый епископ препровождался в тюрьму, детально регламентировало особенности содержания узника под стражей : "быть ему в той тюрьме до кончины живота его неисходно ( ... )". Такого рода регламентации получила в дальнейшем значительное развитие и была заметно усовершенствована.
Епископ Игнатий скончался в заточении ( дата неизвестна ). Похоронен он был возле Спасо-Преображенского собора.
Судьба второго узника - Ивана Иванова, сделавшегося на Соловках монахом Иовом - сложилась иначе. В том же самом 1702 г. Петр Первый посетил монастырь и повидался со своим прежним духовником. Кротость монаха смутили всегдашнюю уверенность Царя в собственной правоте и он испытал нечто, похожее на раскаяние ( насколько вообще это христианское понятие возможно отнести к этому беспутному Монарху ). Петр Первый заявил, что уверился в невиновности Иова, милостиво простил его ( вот только в чем ? ) и предложил вернуться в Москву. Новообращенный монах отказался покинуть Соловки и заявил, что хотел бы окончить свой век в этой обители. Вскоре он удалился на соседний Анзерский остров, где в лесу на горе, прозванной Голгофою, основал монашеский скит для уединенного жития. Скончался старец Иов в 1720 г. ; его подвижничество, смирение, строгость быта оставили столь сильный след в душах современников, что через какое-то время о нем стали вспоминать как о человеке, наделенном несомненными дарами Святого Духа. Старец Иов сделался одним из самых почитаемых соловецких старцев всех времен.
В петровское уже явственно проявляется разделение узников на три категории :
- с о д е р ж а в ш и е с я п о д н а д з о р о м, другими словами, обязанные трудиться на самых тяжелых и грязных монастырских работах ( "держать в монастырских трудах до смерти",- типичная формулировка в приговорах этой группы лиц ). Поднадзорные обыкновенно лишались права писать и читать, нередко содержались в кандалах ( но не всегда ) и много-много работали. Но в их положении имелся серьезный плюс : их выводили из застенков, они видели солнце и дышали свежим воздухом, кроме этого, у них сохранялось право на почти неограниченное общение с людьми. Некоторые из находившихся под надзором пополняли впоследствие ряды монастырской братии ;
- л и ц а, о с у ж д е н н ы е н а "с т р о г о е с о д е р ж а н и е" в тюрьме. Эта категория узников помещалась в настоящих тюремных камерах, переоборудованных из казематов стен и башен Соловецкого кремля, а также его внутренних построек. Собственно в Соловецкой тюрьме можно выделить несколько внутренних тюрем, каждая из которых имела собственное название : Головленкова - в одноименной башне у Архангельских ворот, Салтыковская - в западной башне, Келарская - в подвальном этаже келарского здания, Успенская и Преображенская - в нижних служебных помещениях одноименных соборов, построенных еще в 16-м столетии. Лица, находившиеся в строгом заточении, были лишены свободы перемещения, за каждым из них наблюдал особый караул, который как правило, конвоировал их в монастырь из Москвы или Санкт-Петербурга. Наибольшие проблемы для узников этой категории создавало отсутствие дневного света, недостаточность движения, неудовлетворительная вентиляция помещений, которые изначально не проектировались как жилые. Вместе с тем, заключенные этой категории выводились в монастырские храмы для присутствия на службах в дни православных праздников и получали продуктовое довольствие такое же, как и монахи.
- с е к р е т н ы е у з н и к и, которые составляли совершенно особую категорию заточенных, размещались в таких местах, где полностью исключалась любая возможность несанкционированного контакта с ними. На протяжении нескольких десятилетий это были земляные тюрьмы под Корожной башней. Чтобы подойти к ним требовалось сначала войти в охраняемую башню, затем спуститься в самый низ, к фундаменту, где находились узкие лазы, посредством которых земляные мешки сообщались с поверхностью. Понятно, что ни один монах, ни один паломник не мог преодолеть несколько строгих караулов и приблизиться к этому месту. "Судя по старинным описаниям земляных тюрем, это были вырытые в земле ямы аршина три глубины ( т. е. чуть более 2 м. - прим. murder's site ); края у них были обложены кирпичем ; крыша состояла из досок, на которые была насыпана земля. В крыше находилось небольшое отверстие, закрываемое дверью, запирающеюся на замок, в которое опускали и поднимали узника, а равно подавали ему пищу. Для спанья пол устилался соломой".- писал М.А. Колчин, специально посещавший Соловецкий монастырь для изучения его тюрем. Имена секретных узников было запрещено оглашать, обычно к ним допускался только настоятель монастыря ( архимандрит ) для выполнения православных треб и душеспасительной беседы. Секретных узников выводили из заточения лишь по великим православным праздникам и сие происходило, обыкновенно, не чаще трех раз в год. Начиная с середины 18-го столетия для содержания секретных узников стали использовать помещения, доступ в которые был возможен только по отдельному коридору. Если таких помещений нехватало, то необходимым образом осуществлялась перепланировка здания. Цель была та же, что и в случае с земляными тюрьмами : выставленный в коридоре на значительном удалении караул исключал всякую возможность постороннему лицу приблизиться к помещению, в котором содержался узник. Так обеспечивалась его полная изоляция от внешнего мира и людей.
Понятно, что положение секретных узников было самым тяжелым. Они были вынуждены жить в спертом, влажном воздухе, в условиях явно недостаточной вентиляции. В этой связи уместно процитировать маленький фрагмент из воспоминаний Г. С. Винского, в которых он рассказал о своем первом выходе на свежий воздух после длительного заточения в тюремной камере : "Но лишь только отворили наружную дверь и меня коснулся свежий воздух, глаза мои помутились и я, как догадываюсь, впал в обморок, каковой был первый , а может быть, и последний в моей жизни. Не знаю, как меня втащили в мою лачугу, но опамятовшись, я видел себя опять в темноте". Хотя приведенная выдержка описывает попытку выхода из камеры Петропавловской крепости то же самое м. б. с полным основанием отнести и к казематам Соловков. Люди, выходившие на свежий воздух из затхлой влажной атмосферы запертых каменных склепов, теряли сознание из-за развивавшегося у них хронического кислородного голодания. На заключенных отсыревала и гнила одежда, их преследовали разного рода кожные изъязвления ; их жизнь проходила на вонючей, гнилой соломе в окружении полчищ крыс. Последние вообще были бедой монастырских казематов. Известна история о том, как один из караульных стрельцов, увидев, что посаженного в земляную тюрьму Ивана Салтыкова заедают крысы, передал тому палку - для обороны. Только задумайтесь ! Даже сердце сурового тюремщика дрогнуло ( ! ), когда он увидел, что же творится в застенке... Тюремщик, кстати, за свою христианскую доброту жестоко поплатился : когда начальство узнало о происшедшем его "пороли плетьми нещадно". Этот маленький эпизод весьма красноречиво иллюстрирует свирепые нравы того времени.
Как правило, секретные узники и питались хуже прочих. Их рацион ( если это особо не оговаривалось ) приравнивался к довольствию паломника, которое во все времена было скуднее, чем у монахов. Иногда, правда, допускалось особое питание заключенного, но практика эта появилась со второй половины 18-го столетия и не стала всеобщей.
В царствование Петра Первого тюрьма Соловецкого монастыря, пожалуй, впервые за свою историю сделалась тюрьмой действительно политической. В 1708 г. туда были сосланы три человека, имевшие непосредственное отношение к борьбе Мазепы и Кочубея. Напомним, недальновидный и неумный Государь выдал своего сторонника Кочубея на расправу Мазепе. Три ближайших сподвижника Кочубея ( поп Иван Святайло, его сын Иван и иеромонах Никанор ) повелением державного самодура были отправлены на Соловки. Через полгода Мазепа благополучно предал Петра Первого и последний понял свою ошибку, в результате чего невинно пострадавшие были освобождены.
Типичным "узником по делам веры" был и другой заключенный петровской поры - еврей Матфей Никифоров. Этот иудей принял православное крещение под именем Иван, а затем перекрестился в Матфея. По факту двойного крещения Патриаршим приказом было возбуждено расследование, в результате чего Никифорова били плетьми "без пощады" и сослали в Соловецкий монастырь.
В 1721 г. в подземной тюрьме Соловецкого монастыря появился игумен Мошногорского монастыря Иосаф. Вина монаха состояла в том, что он "впал в раскол" ( другими словами, склонился к Православию в доникониановском виде ), а также обличал реформы Петра Первого.
Вообще, история игумена Иосафа наглядно подтверждает тезис о существовании широкой внутренней оппозиции Петру Первому и его реформам. Преклонение перед Западом, которое открыто демонстрировал Государь, вызывало неприятие не только значительной части дворянства, но и клира. Петр Первый не случайно выдвигал священников из Малороссии, ибо выходцам из центральной России он верить не мог. Через несколько лет игумену Иосафу удалось добиться ослабления режима содержания и его выпустили из подземной тюрьмы. Некоторое время он работал на самых изнурительных монастырских работах, а потом умудрился бежать.
Будучи в бегах, он вступил в контакт с монахами других монастырей, в оппозиционном настроении которых был уверен. Возможно, если бы игумен этого не сделал, то смог бы дожить жизнь в тиши и покое, но это было ему не суждено. В 1728 г. он был арестован "за важные вины" с группой монахов разных монастырей. После пыток в Тайной канцелярии игумен Иосаф, священник Феодор Ефимов и инок Феогност ( казначей Троице-Сергиева монастыря ) были доставлены на Соловки. В сопроводительном документе архимандриту монастыря предписывалось обеспечить такой режим содержания этих узников : "(...) держать в самых крепких тюрьмах порознь, их не выпущая, к ним никого не впущая и ни в чем им не верить."
Игумен Иосаф провел в каземате закованным в кандалы 15 лет. В 1743 г., истощив, видимо, все душевные силы, он объявил караулу "слово и дело". Это выражение означало готовность сообщить информацию государственной важности чиновнику, уполномоченному ее выслушать ( в 16-18 вв. это были штатные сотрудники Преображенского приказа либо Тайной канцелярии и никто иной, кроме них ). А потому игумена надлежало вывезти с Соловков в Петербург для дачи показаний. На это, видимо, узник и рассчитывал.
Но к тому времени попытки заключенных объявлять "слово и дело" стали своего рода традицией. По тюрьмам и каторгам Российской Империи было распространено указание не верить такого рода заявлениям и узников в столицу не направлять. Когда игумену Иосафу объявили, что в Тайную канцелярию его не повезут, он стал упорствовать и настаивать на своем желании сообщить некую государственную тайну. Караул его не слушал и игумен, дабы показать всем важность своей информации, заявил, что знает о некоем кладе, закопаном в Малороссии, за Днепром.
Терпение начальника карула на этом, видимо, истощилось и он приказал выпороть заключенного плетьми. Такой "способ вразумления" был весьма распространен в то время даже в монастырях. Игумен после порки не оправился и вскоре умер. Ничего удивительного в подобном исходе не было, если вспомнить в каких условиях содержались узники.
Но это произошло, напомним, в 1743 г.
До той же поры довольно долгое время "слово и дело", объявленное каторжанами и узниками тюрем, к рассмотрению принималось. Дабы не вывозить заключенных в столицы приказом Петра Первого при монастырях была учреждена должность инквизитора ( да-да, великий монарх собезяьянничал и в этом, украв у своих европейских учителей должность монаха-следователя, неведомую до той поры в России ). Инквизиторам полагалось рассматривать заявленные "слово и дело" на месте. На Соловках первым монастырским инквизитором был иеромонах Мирон.
В 1723 г. соловецкий инквизитор начал большое расследование. Завязка сюжета выглядала довольно банально : два осужденных монаха Парфений и Герасим ( греки по национальности ) заявили "государево слово и дело". Собралось монастырское начальство, которое постаралось решить сколь серьезно следует отнестись к заявлению. В этом своеобразном трибунале заседали 6 человек. В ходе допросов обоих греков выяснилось, что осужденные монахи сделали свои заявления сугубо из корыстных побуждений, дабы избежать заточения в страшной тюрьме.
Надоумил их на этот шаг третий сокамерник - Иван Обуяновский. Человек это был весьма примечательный. До 1722 г. он был иеромонахом Соловецкого монастыря ( т. е. старшим монахом если переводить на житейский язык ), но в том году за критику политики Петра Первого "непристойными словами" его лишили звания и посадили в земляную тюрьму навечно. Обуяновский отсидел в земляной яме всего год и, используя хорошие личные связи, сумел исхлопотать снисхождение. В 1723 г. узника перевели в камеру, оборудованную под крыльцом Успенского собора. Там уже сидели монахи Парфений и Герасим. Обуяновский начал борьбу "за жизненное пространство". Он предложил своим простоватым соседям объявить ложные "слово и дело", в надежде, что их увезут из монастыря, а когда обман откроется, то обратно не вернут.
Видимо, Обуяновский был из категории людей, склонных манипулировать другими. То, что мы о нем знаем выдает в этом человеке личность циничную, умеющую использовать недостатки системы социальных отношений в своих интересах. Когда Обуяновского вызвали в трибунал и стали распекать за содеянное, грозя наказанием, он неожиданно пригрозил судилищу тем, что сам заявит "слово и дело государевой важности". И поскольку судьи не отнеслись к его словам с должным вниманием, Обуяновский вслух высказал обвинения в адрес монастырской администрации. Обуяновский заявил, что ему известно, как соловецкий архимандрит Варсонофий ( один из шести членов трибунала ) не стал возвращать церкви краденые из окладов икон драгоценности, которые оставил у себя, причем вор, отдавший ему драгоценности, был отпущен на свободу. Затем, Обуяновский утверждал, что ему доподлинно известно о скрывающихся на территории Соловецкого монастыря дезертирах, которых монастырское начальство за немалые взятки покрывает. И уже после этого обличитель с пафосом воскликнул, будто ему доподлинно известно об измене Петра Матвеевича Апраксина, одного из сподвтжников Петра Первого.
Члены трибунала, надо думать, обомлели от всего услышаного. Ситуация и впрямь сложилась исключительная. Обвиняемый фактически шантажировал суд. После сделанных Обуяновским заявлений не могло быть и речи о его телесном наказании, поскольку любой бы решил, что таким образом с обличителем сводятся счеты.
Монастырскому инквизитору иеромонаху Мирону пришлось заниматься проверкой заявлений Ивана Обуяновского.
Проверка эта растянулась аж на полтора года. Такая длительность розыска легко объяснима : численность монастырской братии уже в то время превышала 900 человек, а помимо них в монастыре находилось большое количество паломников, крестьян, привлекаемых на работы и пр. Кроме того, на Соловецком острове находились небольшие деревни и хутора, среди жителей которых также могли прятаться солдаты-дезертиры. В общем, работы у монастырского инквизитора оказалось немало.
Начавшееся "внутреннее" расследование от центральной власти скрыть не удалось. Инквизитор иеромонах Мирон отписал несколько весьма подробных донесений в Тайный приказ в Москву. Там заинтересовались причиной удивительной осведомленности бывшего монаха и затребовали Обуяновского на допрос. Можно сказать, что узник отчасти добился своей цели и вырвался из заточения. Хотя счастья ему это вряд ли доставило.
Все его обвинения были рассмотрены по существу и признаны оговором. За свою своей клевету в адрес Апраксина тюремному сидельцу пришлось держать ответ в Москве. Чтобы срочно доставить Обуяновского с Тайный приказ был снаряжен целый караван, который вышел из монастыря 1 января 1725 г. по льду Белого моря. Случай этот исключительный, поскольку в зимнее время обитатели монастыря на лед старались не выходить ввиду его регулярных подвижек под воздействием сильных ветров и течений. Доставленный в Москву целым и невредимым, Обуяновский был допрошен и оговоров своих подтвердить не смог. За это его нещадно выпороли, после чего... отправили обратно на Соловки.
Там просидел в заточении вплоть до 1752 г. ( т. е. 26 лет с лишком ) и скончался, не обретя свободу.
Среди важных узников тюрьмы Соловецкого монастыря того времени следует упомянуть и братьев графов Толстых - Петра и Ивана. В заточение они попали благодаря интригам А. Д. Меншикова. Произошло это в мае 1725 г.
Судьба Петра Андреевича Толстого является прекрасной иллюстрацией весьма характерной для отечественной истории перемены социального статуса политического деятеля, при которой недавний палач сам в одночасье превращался в жертву. Толстой возглавлял Тайную розыскных дел канцелярию, созданную в 1718 г. для следствия в отношении Царевича Алексея Петровича. Фактически это было подразделение тайной полиции, действовавшее в новой столице Империи. Талантливый дипломат, пробывший 13 лет послом России в Турции, показал себя хладнокровным и циничным сыщиком. На руках этого человека кровь многих честных людей, причем не только связанных с Царевичем Алексеем. Соловки. Там его содержали безвыходно в Головенковской башне. В узком холодном и темном каземате он скончался в декабре 1727 г. в возрасте 84 лет. Скончался в соловецком заточении и его брат Иван. Их главного гонителя - Меншикова - никак нельзя назвать человеком порядочным и честным, но все же трудно отделаться от мысли, что в его расправе над Толстыми есть элемент воздаяния и восстановления попраной справедливости.
Когда соловецкие сидельцы убедились, что заявления о "государевом слове и деле" отнюдь не приводит к освобождению из застенков они, разумеется, отказались от использования этого приема. Весьма оригинальным способом сумел смягчить свою участь священник-старовер Григорий Гаврилов, заключенный в тюрьму Соловецкого монастыря в 1737 г.
Несомненно, это был человек находчивый и неглупый. Родом он был из крестьян соловецкой вотчины ( т. е. крепостных, закрепленных за монастырем ), но, сбежав в возрасте 15 лет из деревни, очутился в Петербурге. К тому времени он был уже весьма грамотен, знал религиозную литературу и потому сумел поступить и успешно закончить духовное училище. Вернувшись на Север, в Олонецкую губернию, он какое-то время жил и работал как обычный священник, но со временем стал клониться к "расколу". Гаврилов начал проповедовать "старую веру", но делал это, видимо, недостаточно осторожно, потому что вскоре на него последовал донос и он очутился в застенке Тайной канцелярии. Там священник был пытан, по вынесении приговора порот кнутом, расстрижен и сослан на Соловки для содержания в "земляной тюрьме".
Григорий Гаврилов быстро сориентировался в новой для него обстановке и через короткое время продемонстрировал архимандриту свое полное духовное перерождение. На основании этого архимандрит ходатайствовал перед Синодом о послаблении в содержании узника. Ходатайство уважили и через год Гаврилов переселился из земляной ямы на монастрыскую мельницу, где по 18 часов в сутки отбывал "тяжкие монастырские работы". Это был, конечно, большой шаг вперед для заключенного, но тем не менее жизнь и на мельнице была далеко не сахар.
Гаврилов как бы невзначай рассказал своему соседу о том, что он - родом из монастырских крестьян. Информация эта вскоре была доведена до монастырского руководства. Разумеется, последовала проверка, которая подтвердила истинность сообщения. Крепостной крестьянин с хозяйственной точки зрения был для монастыря гораздо выгоднее тюремного сидельца, поскольку платил оброк, отбывал повинности, сам по себе стоил немалых денег, а кроме того - рожал детей, которые стоили еще больше. Поэтому у монастыря появилась прямая заинтересованность в том, чтобы из заключенного Гаврилова сделать "монастырского соловецкой вотчины крестьянина Гаврилова". Интерес этот еще более укрепился, когда заключенный признался в том, что в Олонецкой губернии, в городке Выг, у него проживает семья - жена и дети - которые потенциально также могли превратиться в монастырских крепостных.
От соловецкого архимандрита последовало ходатайство в Святейший Синод с просьбой рассмотреть вопрос о переводе "осознавшего свои вины раскольника Григория Гаврилова" в крепостную зависимость и отселении его на материк. Прошение это рассматривалось и в Синоде, и в Тайной канцелярии и к счастью для узника увенчалось положительным решением. В 1739 г. Гаврилов был поселен в городке Нюхча, расположенном на монастырских землях ; там к нему присоединились жена и дети. Это один из немногих случаев в истории Соловецкой тюрьмы, когда узник, обреченный на самое строгое заключение умудрился обрести свободу ( пусть даже и в виде крепостной зависимости ). Нельзя отделаться от ощущения, что заключенный наперед просчитал возможные варианты развития ситуации и сумел направить события в удобное для себя русло.
В 1742 г. произошло весьма важное для Соловецкой тюрьмы событие : Святейший Синод постановил уничтожить земляную тюрьму, а ход в фундаменте Корожной башни, который вел к поверхности земли, замуровать камнем. Указ был выполнен в точности, но Синодальное начальство, видимо, испытывало на сей счет какие-то сомнения, потому что через несколько лет последовала инспекция, подтвердившая надлежащую точность его исполнения.
После смерти в 1740 г. Императрицы Анны Иоанновны контингент направляемых на Соловки узников стал несколько меняться. Среди них появились как откровенные уголовники ( как, например, Михаил Степанов, убивший сожительницу ), так и лица, совершившие поступки, противные общественной морали ( например, Михаил Пархомов - двоеженец, или игумен Крестовоздвиженского монастыря Феофан, сожительствовавший с женщиной ). Государственные преступники уступили место лицам, обвиненным в преступлениях "по делам Веры".
В 1744 г. в Соловецкую тюрьму был заточен матрос Никифор Куницын, "за богоотступное своеручное его письмо, каковое писал на князя тьмы (...)".
В том же году на Соловках появился старовер Афанасий Белокопытов, оставивший примечательный след в истории монастырской тюрьмы.
Белокопытов, жестоко поротый кнутом, клейменый, с отрезаным языком производил, видимо, впечатление чрезвычайно жалкое. Он помещался в одиночном каземате цокольного этажа, т. е. практически на уровне земли и, пользуясь этим, просил подаяние у прохожих. Его убогий вид способствовал тому, что паломники подавали ему весьма охотно. Из различного тряпья и холстин, полученных в качестве подаяния, он сумел сделать длинную прочную веревку. Получив ее в свое распоряжение он всерьез задумался над возможностью побега. Понятно, что для этого ему сначала следовало каким-то образом покинуть каземат.
Узник нашел блестящий выход из положения. Он стал просить подающих милостыню принести ему доску. Разного рода дощечки и палочки паломники передавали ему в окно. Таким образом Белокопытов сумел получить в свое распоряжение несколько досок, из которых соорудил загородку, якобы, для своей кровати. На самом же деле, пользуясь этой загородкой как ширмой, Белокопытов принялся разбирать заднюю стену каземата. В его распоряжении было несколько ржавых гвоздей, найденных по пути в монастырь. Это может показаться невероятным, но при помощи такого примитивного инструмента Афанасий Белокопытов умудрился разобрать несущую кирпичную стену Успенской тюрьмы толщиной более двух метров ! Сначала узник каждое утро закладывал вынутые кирпичи на место, потом, когда их накопилось слишком много, принялся выкладывать их вдоль казематной стены. Работал он более восьми месяцев и за это время каземат его неоднократно обыскивался, но ни разу тюремщики не обратили внимание на появление в помещении лишних кирпичей ( возможно, это объясняется отсутствием нормального освещения в этом полуподвале ). В ночь на 15 августа 1745 г. Афанасий Белокопытов выломал последний слой кирпичей и сумел таким образом покинуть каземат.
Никем не замеченный он поднялся на стену монастырского кремля и, пропустив веревку через бойницу, спустился на землю с другой стороны стены. Уйдя в лес, он провел день в заброшенной избушке. Светлое время суток Белокопытов не потратил напрасно : он разведал путь к морю и разобрал несколько верхних венцов избы. Получившиеся бревна он в течение следующей ночи перетащил к морю, связал из них плот и пустился в плавание. Плыть он был готов куда угодно - воля была там, где не было Соловков !
Однако, как ни греб Афанасий Белокопытов на своем самодельном плоту, ветер постоянно прибивал его к Соловецкому острову. И 20 августа 1745 г., на пятый день побега, его схватила поисковая партия. Находчивого беглеца вернули в Соловецкий кремль и решили поместить на этот раз не здании, а в каземате, оборудованном в толще стены. Логику тюремщиков можно понять : если кирпичную кладку можно было как-то умудриться разобрать, то разобрать валунную было сверх человеческих сил. Нехай попробует отвалить хотя бы один многотонный камень !
Безусловно, караул, охранявший Белокопытова, проявил вполне объяснимый здравый смысл, но находчивость узника, которому нечего уже было терять явно недооценил. Белокопытова регулярно переводили из одного каземата в другой и однажды во время конвоирования ему удалось похитить нож, оставленный в караульном помещении кем-то из солдат. О разборе в одиночку многометровой валунной кладки не могло быть и речи, так что узнику оставался только один путь для побега - через дверь.
Здесь необходимо сказать, что архитектура защитных сооружений соловецкого кремля такова, что двери башенных и внутристенных казематов ведут отнюдь не на улицу, а в большую внутреннюю комнату ( под названием "камера" или, выражаясь языком фортификационной науки того времени - "потерна" ), каждая из которых имеет свой собственный выход на улицу. Общих коридоров внутри стен не существует и эта архитектурная особенность легко объяснима : в случае обрушения наружной части стены при осаде кремля штурмующие не могли двигаться по коридору вправо и влево от пролома и оказывались вынуждены продолжать бомбардировку стены. В потернах были оборудованы караульные помещения ; примечательно, что каждого из узников охранял собственный караул. Если в потерну выходили двери трех казематов с заключенными, то в караульном помещении д. б. одновременно находиться не менее трех караульных солдат. Понятно, что на самом деле караульные постоянно нарушали это требование и отпускали друг друга по всякого рода личным надобностям. Афанасий Белокопытов, понаблюдав за тем, как несет службу охрана, решил воспользоваться ее беспечностью.
Остававшиеся в одиночестве часовые обыкновенно ложились спать. Отчасти этому способствовало плохое освещение караульного помещения, которое при площади 25 кв. метров и более обычно освещалось одной лишь свечой. Когда караульный солдат засыпал на лавке, Белокопытов начинал осторожно вырезать в двери лаз. Дверь была ветхой, а узник оказался хитер и настойчив. Лаз он вырезал в нижней части двери, над полом. Чтобы увеличивавшаяся в размерах щель не привлекала внимание, узник закладывал ее куском дерева, найденным в своем каземате. Дыру, достаточную для бегства, он прорезал в несколько приемов, работа эта при наличии ножа оказалась не особенно сложной.
Наконец, выждав момент, когда сторожа в потерне уснули после хорошей пьянки, Белокопытов предпринял новую попытку побега. Произошло это в ночь на 14 сентября 1746 г. Беглецу удалось прокрасться мимо караульных, покинуть потерну, благополучно спрыгнуть с крепостной стены ( в этот раз у него уже не было веревки, так что пришлось прыгать в ров ) и уйти в лес. Там он устроил себе незатейливый схрон и принялся заготавливать материал для плота. Несмотря на то, что Белокопытов работал со всею возможной быстротой, отсутствие нормального плотницкого инструмента обрекло все его попытки на неудачу. Вечером 22 сентября он был схвачен во время облавы.
Когда о попытке повторного побега стало известно в Петербурге, из столицы пришло предписание посадить Афанасия Белокопытова в "самый крепкий каземат, скованным по рукам и ногам, и держать там до самой смерти". Сие было в точности исполнено ; узник скончался в заточении ( год неизвестен ).
В 1752 г. благодаря анонимному доносу, полученному архангельским епископом, стало известно, что некоторые монахи Соловецкого монастыря склонны к "чародейству", "волшебству", занимаются разнообразными гаданиями, изучают "Каббалу". Расследование показало обоснованность обвинений. Виновными были признаны иеромонахи Рафаил и Сергий, а также пономарь Кострюков. Если первый отделался сравнительно мягким наказанием - лишением иеромонашества и принудительными работами на монастырской кухне, то последние были заточены в тюрьму Соловецкого монастыря и более на свободу не вышли.
Среди тюремных сидельцев случались порой и самоубийства. Караул не всегда успевал остановить заключенного. Один из таких случаев связан с знаменитым преступником 18-го столетия по фамилии Жуков. Знаменит он был тем, что в 1760 г. убил собственную мать и родную сестру ; в этом преступлении Жукову помогала жена. "Бытовое" по своей сути убийство наделало в обществе того времени громадный переполох и явилось своего рода сенсацией. Вступившая на престол Екатерина Вторая по "делу Жукова" даже подала особый запрос в Святейший Синод, дабы иерархи Православной Церкви дали свое заключение о природе подобного неслыханного богопротивного преступления. Синод рекомендовал не подвергать убийцу собственной матери казни, а поместить его в монастырь, дабы сохранить возможность раскаяться в будущем и тем спасти душу. Так Жуков попал на Соловки, где каждый день присутствовал на храмовых службах.
В день коронации Екатерины Второй он закатил в Спасо-Преображенском соборе неслыханный скандал : при стечении большого числа молящихся обругал Императрицу, назвав ее, между прочим, "б...ю" и "татаркой". Выходка эта имела далеко идущие последствия : Жукова заперли в каземате без права выхода, а все монахи и паломники, оказавшиеся в тот день в монастыре, были вынуждены дать письменные "росписки в том, что оне под страхом смерти никому не разскажут о блевании Жукова". Происшедшее породило большую переписку монастырского, епархиального, синодального и государственного руководства ; высшие государственные умы думали над тем, как надлежит поступить с виновным. Когда Екатерине Второй - чуть ли не год спустя ! - было доложено о происшествии, она милостиво постановила "прекратить дело". Все это время виновник скандала сидел в каземате. Монастырское начальство, опасаясь новых эксцессов, не желало ослаблять режим содержания Жукова даже после того, как Императрица объявило о его прощении. Отсидевший безвылазно в каземате почти два года, Жуков неожиданно для всех покончил с собой - повесился на веревке, сплетенной из нижнего белья.
Во второй половине 18-го столетия начался процесс снижения роли монастырских тюрем в системе устрашения и поддержания государственной власти. Число заключаемых в монастыри лиц неуклонно сокращалось ( например, по ведомости 1786 г. в Соловецкой тюрьме содержались всего 16 заключенных ), среди них практически исчезли политические преступники. С последней четверти 18-го века основной контингент заточенных уже составляли "преступники по делам Веры" : старообрядцы разных толков ( т. н. "лица, приверженные расколу" ), разного рода еретики - скопцы, хлысты, жидовствующие и пр.
Пожалуй, последним политическим преступником, попавшим на Соловки, следует считать агента наполеоновской разведки Августа Турнеля, оказавшегося в монастырской тюрьме в 1815 г. Сей узник поразил воображение монастырских насельников тем, что явился в свой каземат во фраке и с золотыми кольцами на пальцах. Всего в описи его вещей, привезенных на Соловки, значились 20 золотых колец и перстней и 6 фраков. В 1820 г. режим его содержания был ослаблен : Турнеля увезли в Архангельск.
Примерно в это же время в Соловецкой тюрьме появились узники, которых по праву можно назвать "тюремными рекордсменами". Во всяком случае, создателям "Загадочных преступлений прошлого" неизвестно, чтобы кто-то где-то сидел в тюрьме больше. В 1812 г. в тюрьму Соловецкого монастыря был заточен "приверженный к расколу" Семен Шубин, 26 лет. Этот человек пробыл в темнице 63 года и, несмотря на увещевания многих приставленных к нему для духовного просветления монахов, сохранил приверженность своим первоначальным взглядам. В 1874 г. в возрасте 88 лет его разбил паралич и на следующий год он скончался.
А в 1818 г. в тюрьму был помещен активный сторонник скопческой ереси, кастрировавший себя и своего помещика, Антон Дмитриев. Он пробыл в заточении 60 календарных лет, на протяжении которых отвергал все попытки обращения в Православную веру. В 1878 г. он был помилован, но попросил власти не выдворять его из монастыря. Вплоть до самой смерти в 1880 г. он жил при монастыре в гостинице для паломников ; уже будучи на смертном одре Дмитриев отказался от причастия и умер нераскаявшись...
Примерно в то же самое время в других монастырских тюрьмах оказались весьма примечательные люди своей эпохи. Так, в 1820 г. в Спасо-Евфимьевский монастырь был помещен небезизвестный Кондратий Селиванов, основатель скопческого течения. А в 1822 г. в Валаамском монастыре был заточен "для исправления и без права чтения книг" хорошо известный архимандрит Иакинф ( Никита Яковлевич Бичурин ). Если первый оставался в темнице вплоть до смерти в 1832 г., то второй - был освобожден в 1826 г. по ходатайству князя Горчакова перед Императором Николаем Первым.
Нельзя не упомянуть об одном из известнейших священников своего времени - иеромонахе Иерониме, заточенном в Соловецкую тюрьму на основании секретного предписания генерала Бенкендорфа в начале 1830 г. Официально этого православного монаха ни в чем не обвиняли и само его задержание имело характер похищения - было объявлено, будто бы он выехал с паломнической миссией в Святую землю, в Иерусалим. Более двух лет он пробыл в строгом заточении в Соловках, в тюрьме, прозванной "Голгофская каланча". Преследование Иеронима властью было вызвано интригами "масонской партии" при императорском дворе, которая стремилась изолировать архимандрита Фотия, настоятеля Юрьевского монастыря. Архимандрит, известный своими прорусскими настроениями, всячески изобличал засилье нерусских и неправославных людей в органах государственной власти ; Иероним был ярым сторонником Фотия. Непосредственной причиной ареста Иеронима послужил донос некоего фон Фока, человека, вовсе незнакомого иеромонаху. Патерик Соловецкого монастыря прямо указывает в качестве причины тюремного заточения иеромонаха его антимасонские взгляды и высказывания.
Благодаря заступничеству архимандрита Юрьевского Фотия в 1832 г. Иероним был освобожден из заключения. Восхищенный красотой северной природы он решил не возвращаться на "большую землю" и поселился на Соловках. В конце жизни он принял строгую схиму и последние годы прожил в Анзерском скиту. Скончался иеросхимонах 23 сентября 1847 г.
В 19-м столетии практика заточения в монастырские тюрьмы постепенно сходит на "нет". В эпоху Императора Николая Первого подобные наказания уже стали экзотическими. В 1835 г. Государственный Совет принял постановление, по которому помещение в монастырскую тюрьму становилось возможным только с санкции Императора.
Отказ от использования монастырских тюрем можно объяснить тем, что монастыри плохо справлялись со своей главной задачей - духовной "перековкой" самых упорных и грамотных сектантов. В 1855 г. соловецкий архимандрит Александр не без горечи писал в Святейший Синод : "Некому поручить делать увещевания еретикам, ибо невежественные и глупые неспособны это делать, а когда были поручены увещевания более ученым и умным, то они не только не имели успеха, но сами увлеклись еретичеством". Историк М. А. Колчин, внимательно изучивший биографии и следственные дела более чем 200 соловецких "узников по делам веры" в своем глубоком исследовании "Ссыльные и заточенные в Соловецком монастыре" констатировал : "( ... ) найдутся единицы ( сектантов - прим. murder's site ), которые под влиянием монашеских увещеваний добровольно, чистосердечно раскаялись ; несколько более изъявили притворное раскаяние, чтобы избавиться чрез это от тюрьмы и ссылки. Но зато громадное большинство из них остались верны своим учениям, недоступные никаким увещеваниям монашествующих В 19-м столетии Соловецкая тюрьма приобрела более привычный для современного человека вид. Еще в 1798 г. для размещения узников стали использовать помещения первого этажа одного из подсобных зданий, расположенных внутри кремля. Это были уже не глухие казематы, не каменные мешки без вентиляции и света, расположенные в толще каменных стен, а достаточно просторные "чуланы" с окнами, забранными решетками. Через 30 лет внутреннюю тюрьму увеличили, переделали под нее помещения второго этажа, а в 1842 г. надстроили третий. К этому времени уже окончательно перестали использовать в качестве тюремных камер казематы в крепостных стенах, а также тайные "мешки" в Успенском и Преображенском соборах.
Фактически, к середине 19-го века Соловецкий монастырь и тюрьма представляли собой два автономных организма : они жили по разным законам, имели разное начальство, финансировались из разных источников. К тому времени их объединяла только общность территории.
В 1860 г. в истории дореволюционной соловецкой тюрьмы имела место последняя попытка побега. Ее предпринял некий Потапов. Этот заключенный помещался в одном из "чуланов" третьего этажа. Используя в качестве маскировки громкий колокольный звон во время крестного хода, он ножкой табуретки раздвинул прутья решеки на окне и вылез на карниз. Оттуда Потапов перепрыгнул на крепостную стену кремля, а далее - на землю. Он вполне мог бы слиться с паломниками, которые наполняли монастырь, но привлек к себе внимание тем, что стал кричать о своем удачном бегстве. Видимо, это был человек не вполне здоровый психически. Его тут же схватили и вернули в тюрьму.
В 1867-1881 гг. в тюрьме Соловецкого монастыря содержался Адриан Пушкин. О "деле" этого еретика немало писали журналисты ( например, А. С. Пругавин, А. Ф. Селиванов и пр. ). Пушкин был примечателен тем, что разработал самобытную концепцию объединения мировых церквей. Этот оригинальный экуменист в течение всего времени содержания в тюрьме чудил и постоянно противоречил себе : то начинал говеть, то переставал креститься, то заявлял о принятии Православной Веры, то отказывался от этого. Видимо, он был психически нездоров. Содержался он во вполне сносных условиях, получал на питание 4 рубля в месяц, что соловецким ценам было весьма много.
В ноябре 1881 г. у Адриана Пушкина развилась цынга и Император санкционировал освобождение еретика из-под стражи. Пушкин был выпущен на поселение в г. Архангельск под надзор полиции. Там он скончался в 1882 г.
В октябре 1883 г. тюрьма Соловецкого монастыря, после освобождения последнего заключенного ( по фамилии Давидов ), перестала существовать.
По разным подсчетам со времен Иоанна Грозного до 1883 г. через тюрьму соловецкого монастыря прошли от 500 до 550 узников. Во всех смыслах доля этих людей была очень тяжела и не всегда соответствовала бремени содеянного преступления. Но нельзя не признать, что тюремная система царской России по своей организации и способам функционирования даже близко не походила на те людоедские "конвейры по перековке поколений", которые после 1917 г. обозначались безликой аббревиатурой ГУЛАГ. http://murders.kulichki.ru/d131_7.html
20812: By изуверском отношении монахов-тюремщиков к своим узникам on Пятница, Апрель 07, 2006 - 00:24:
В монастырских тюрьмах узники часто были закованы в ручные и ножные кандалы, прикованы к стене или к деревянной громадной колоде, подвергались «смирению по монастырскому обычаю». «Смирение» выражалось в том, что узников сажали на цепь, наказывали батогами или плетьми, изнуряли тяжкими монастырскими работами. Для усиления наказания на узников часто надевали «рогатки» — железный обруч вокруг головы, закрывавшийся под подбородком на замок при помощи двух цепей. К обручу приделывались перпендикулярно несколько длинных железных щитов. Рогатка не позволяла узнику лечь, и он вынужден был спать сидя. Такой режим применялся к узникам, считавшимся особо опасными для самодержавия и церкви.
Инквизиционное хозяйство монастырей было самое разнообразное: оковы большие и малые, ручные и ножные, рогатки, кнут, ременные плети, шелепы (расширявшиеся на конце лопатообразные дубинки), батоги. Все это приобреталось на церковные деньги и хранилось в консисторских и монастырских тюрьмах. Цепи были неотъемлемой принадлежностью всех судебных дел, которые вели духовные власти. Выражения «посадить на большую цепь», «содержать в цепи» встречаются во многих памятниках. Узников подвергали наказанию на особом лобном месте, существовавшем во многих монастырях. Характер наказания зависел от усмотрения архимандрита. Виды монастырского «смирения» перечислены в одной сатирической челобитной XVII в., имевшей широкое хождение в рукописных списках. «А в Калязине обитель не малая, — читаем в челобитной, — казна большая, после мору старых лет в запасе осталось, в хлебне по подлавичью стулья да чепи валяются, в мукосейке по спицам шелепы да плети висят, в караульне по подлавичью снопы батогов лежат, а у нас, богомольцев твоих, от того страху они не видят, а у малодушных за плечами кожа вертится, от того и ночью не спится»12.
В монастырских тюрьмах за узниками велось постоянное наблюдение. Монахи-тюремщики производили обыски, выискивая «зловредные тетрадишки и письма», так как узникам было запрещено писать. Они следили, чтобы узники не общались между собой и с караулом. Беспокойным узникам, нарушавшим суровые тюремные правила, монастырские тюремщики вкладывали в рот кляп; его вынимали только при принятии пищи. Для испанской инквизиции типичен кляп в форме груши, которая могла раздвигаться во рту. Кляп, применявшийся в монастырских тюрьмах , был проще по конструкции, но действовал не хуже испанского, когда надо было заставить узника замолчать.
В 1728 г. в один монастырь был послан иностранец Яков Иванов, принявший незадолго до того православие. Он обвинялся в том, что произносил «сумасбродные слова». Чтобы лишить его этой возможности, ему всунули в рот кляп. Такой режим предписывался и специальными инструкциями Синода: «... а если оный колодник станет произносить важные и непристойные слова, то класть ему в рот кляп и вынимать, когда пища будет дана, а что произнесет в то время, то все записывать и, содержа секретно, писать о том в Тайную канцелярию». Пищей для большинства заключенных были хлеб и вода, некоторым давался скудный тюремный паек. Среди узников были, впрочем, и привилегированные заключенные «благородного звания», которые получали пищу от своих родственников.
Рассматривая своих узников как арестантов, монастырские тюремщики хотели придать им и внешний арестантский вид. Так, архимандрит суздальского Спасо-Евфимиева монастыря Серафим Чичагов пытался одеть своих заключенных в тюремную одежду. Синод, однако, был вынужден охладить рвение тюремщика, так как в монастыри часто ссылались лица без решений суда, в административном порядке. Формально они не лишались гражданских прав, поэтому обращаться с ними как с арестантами было признано неудобным. В 50-х годах XIX в. правительство в связи со слухами об изуверском отношении монахов-тюремщиков к своим узникам пыталось несколько смягчить режим в монастырских тюрьмах . Во главе арестантского отделения хотели поставить светского коменданта, а в придачу ему дать помощника из монахов. Но Синод решительно возражал против такой реформы и в монастырских тюрьмах все осталось по-старому: военная стража и тюремные служители были в полном подчинении архимандрита.
В монастырских застенках «для познания истины» заключенных нередко пытали. Епископ Георгий Конисский так описывает практиковавшиеся в конце XVII в. казни и пытки: «Казни сии были — колесовать, четвертовать и на кол сажать, а самая легчайшая — вешать и головы рубить. Вины их изыскивались от признания их самих, к тому надежным средством служило препохвальное тогда таинство — пытки, которой догмат и поныне известен из сей пословицы русской — кнут не ангел, души не вынет, а правду скажет, и которая производилась со всей аккуратностью и по указанию Соборного уложения, сиречь степенями и по порядку, батожьем, кнутом и шиною, т.е. разожженным железом, водимым с тихостью или медлительностью по телам человеческим, которые от того кипели, шкварились и вздымались. Прошедший одно испытание поступал во 2-ое, а кто не выйдет живым, тот считался за верное виновным и веден на казнь»13.

Чаще всего пытали поднятием на дыбу. Как описывает историк М. Снегирев, «поднятому на дыбу привязывали к ногам тяжелые колодки, на кои ставши палач подпрыгивал и тем самым увеличивал мучение: кости, выходя из суставов своих, хрустели, ломались, иногда кожа лопалась, жилы вытягивались, рвались и тем причинялись несносные мучения. В таком положении били кнутом по обнаженной спине так, что кожа лоскутьями летела» м. Пытки производились не только по усмотрению архимандрита, но и по настоянию епископов, которым подчинялись монастырские тюремщики. Так, епископ Холмогорский Афанасий в своей грамоте настоятелю Соловецкого монастыря прямо предписывал прибегать к пыткам, чтобы вырвать от узников нужное признание — «чистосердечное покаяние». Зная о таких монастырских порядках, архангельский губернатор в 1774 г. обратился к архимандриту Соловецкого монастыря с секретным письмом, напоминая, что пытки в монастырях формально законом не разрешались. Впрочем, нельзя осуждать одних только монастырских тюремщиков за их жестокость — ведь этого требовали от них и Синод, и правительство. Инструкции Синода, на основании которых заключались в монастырские тюрьмы узники , были очень суровы. В них указывалось, в каких тюремных помещениях следовало держать заключенных, какой должен быть для них режим, какие меры следовало применять к тем, кто начнет «сумасбродничать» — одиночное заключение, карцер, лишение пищи, телесное наказание. В инструкциях глухо упоминалась также и «вина» заключенных: «За вину его, за дела, противные благочестию, за многие вины вместо смертной казни бить нещадно кнутом и сослать в монастырь». В XIX в. режим в монастырских тюрьмах мало изменился. По-прежнему узникам запрещалось общение с монастырской братьей, из среды последней выделялись монахи для «увещевания», а по существу для систематического шпионажа за заключенными. Помимо инструкций от Синода, такие же инструкции получали монастырские тюремщики от высшей и местной администрации. Например, владимирский губернатор (ему подчинялся Суздаль, где находится Спасо-Евфимиев монастырь) требовал от монастырского начальства разные сведения о монастырских заключенных. Как видно из представленных сведений, узники не назывались по фамилиям, каждый числился под известным номером. Правом ссылки в монастырские казематы, помимо Синода, пользовались также губернские гражданские власти, местное церковное начальство. В 1835 г. ревизией Соловецкого монастыря были вскрыты значительные злоупотребления и произвол. Тогда был издан указ, запрещающий сажать в монастырские тюрьмы без особого разрешения верховной власти. Но на практике этот порядок не соблюдался.
Кого же и за какие «вины» заключали в монастырские тюрьмы? Ответ на этот вопрос дают секретные донесения монастырских тюремщиков. На первом месте были лица, выступавшие против господствующей православной церкви, против ее деспотизма в вопросах веры, за свободу совести: старообрядцы и сектанты, отступившие от православной церкви, осужденные «за вольные мысли насчет нравственности и религии», за непризнание «угодников», за отказ от исповеди и причастия.
В 1554 г. в Соловецкую тюрьму были брошены участники антицерковного движения, возглавлявшегося Матвеем Башкиным. Церковный собор 1554 г. приговорил Башкина к сожжению, а его соучастников к заточению в «молчательные кельи» с «великой крепостью». С 1701 г. в Головленковой башне того же монастыря томились единомышленники Григория Талицкого — тамбовский епископ Игнатий, поп Иванов и др. Сам же Талицкий, как отмечалось выше, был сожжен копчением. В 1744 г. в Соловецкую тюрьму попал Афанасий Белокопытов, обвиненный в «непокорстве» православной церкви. Вначале Белокопытова приговорили к смертной казни, затем смертную казнь заменили «неисходным до смерти содержанием» в «самом крепком каземате» с оковами на руках и ногах.
В тюрьму Николаевско-Корельского монастыря был посажен «под крепкое смотрение» ростовский митрополит Арсений Мациевич за осуждение им мероприятий правительства, направленных к отобранию у церкви ее имений15. В 1786 г. среди узников Соловецкой тюрьмы были Павел Федоров и перс Александр Михайлов. Вина их заключалась в том, что они оба, поддавшись на уговоры священников, приняли православие (первый был еврей, а второй мусульманин). Опасаясь, как бы новообращенные не вернулись к вере своих отцов, Синод распорядился заключить их до самой смерти в монастырскую тюрьму.
Ссылка и заключение в монастырские тюрьмы за свободомыслие и неподчинение господствующей церкви особенно часто применялись в XIX в. Так, в Соловецком монастыре в 1826 г. из 30 узников за «вины» против церкви страдали 29 человек, в 1836 г. - 36 (из 45), а в 1855 - 18 (из 19)16. Среди заключенных немало было и борцов против самодержавия, участников революционного движения.
В 1825 г. учителя Новоторжского училища Василия Воскресенского обвинили в богохульстве. Его подвергли жестокому наказанию кнутом, а затем заключили «навечно» в Соловецкую тюрьму. В 1851 г. сюда же сослали придворного певчего Александра Орловского — его обвинили в атеизме, в 1853 г. — вахтера Ивана Буренкова — «величайшего богоотступника».
Среди узников Соловецкой тюрьмы было немало раскольников, отступивших от православной церкви, молившихся по старым книгам и придерживавшихся некоторых старых обрядов. В расколе, как отмечалось выше, выражался стихийный протест против социального гнета и эксплуатации. Самодержавие и церковь видели в расколе и сектантстве не только отступников от православной церкви, но и государственных преступников, поэтому они расправлялись с ними с большой жестокостью. В 1821 г. в Соловецкую тюрьму на 15 лет был заключен солдат Иван Кузнецов за пропаганду раскола среди солдат. В 1857 г. за «противозаконные по расколу проступки» в тюрьму попал самарский мещанин Лазарь Шепелев. Он не выдержал сурового режима и вскоре умер. В 1860 г. в эту же тюрьму посадили основателя секты прыгунов Максима Рудометкина. Он пробыл в одиночном суровом заключении 17 лет, до смерти. В 1859 г. в Соловецкую тюрьму был заключен под строгий надзор капитан артиллерии Николай Ильин — основатель религиозной секты.
Спустя 10 лет царская охранка решила освободить Ильина из тюрьмы, но этому воспротивился Синод. Он настоял на дальнейшем заточении Ильина, «до изъявления им полного и искреннего раскаяния в своих религиозных заблуждениях». После 15 лет страданий Ильин потерял рассудок, но его продолжали держать в монастырском застенке, и лишь в 1879 г. после 20-летнего заключения он был выпущен на свободу.
В тюрьме Спасо-Евфимиева монастыря также было много узников, обвиненных в отступлении от господствующей церкви, в свободомыслии. С 1766 по 1902 г. здесь перебывало свыше 400 человек, из них 340 — в XIX в. Так, в течение 20 лет, до самой смерти в 1832 г. тут сидел основатель секты скопцов Кондратий Селиванов, присвоивший имя Петра III. Среди узников этого монастыря был молоканин Тамбовской губернии Григорий Булгаков, жаловавшийся Николаю I на притеснения молокан со стороны царских чиновников и духовенства и порицавший православие17. Примером религиозной нетерпимости со стороны церкви и царизма может служить дело архангельского мещанина Василия Ракова. Его обвинили в принадлежности к штундистам — секте, которая признавалась наиболее нетерпимой (штундисты призывали народ не посещать церковь, не почитать икон, не принимать священников с требами). Ракова заключили в Суздальскую тюрьму в 1893 г., откуда он вышел только в 1902 г.
В монастырских тюрьмах было также много заключенных за выступления против феодально-крепостнической эксплуатации, против усиления крепостного гнета. Дела о них рассматривались в Преображенском приказе и Тайной канцелярии, в монастырские тюрьмы они попадали по согласованию с Синодом. Участники крестьянской войны под предводительством Степана Разина, сотники Исачко Воронин и Сашко Васильев были брошены в Головленскую тюрьму Соловецкого монастыря. Во время соловецкого восстания они приняли в нем активное участие. Когда же восстание было разгромлено, Васильев и Воронин оказались в оковах в Корожной земляной тюрьме, их затем зарубил царский воевода Мещеринов18.
В 1670 г. в тюрьму Тихвинского женского монастыря попала активная участница разинского восстания Степанида, стоявшая во главе повстанческого отряда Слободской Украины. В 1721 г. в произнесении «непристойных слов» против царя Петра I был обвинен Федот Костромин. Его пытали в Преображенском приказе, наказали нещадно кнутом, а затем заключили в Соловецкую земляную тюрьму, где он и умер. В 1752 г. в «важной вине» против царской власти обвинили крестьянина Василия Щербакова. Он был наказан кнутом и сослан «навечно» в Соловецкую тюрьму.
В XVIII в. в связи с усилением феодально-крепостнического гнета возникли массовые крестьянские выступления, прикрывавшиеся часто царистскими лозунгами. Руководители отдельных выступлений также попадали в монастырские тюрьмы. Так, в 1764 г. в курский Богородицкий Знаменский монастырь заключили крепостного крестьянина Даниила Тихонова, распространявшего слухи о появлении царя Петра III. В 1765 г. после жестокого наказания в тюрьму Тобольского монастыря заключили крестьянина Евдокимова, выдававшего себя за русского царя19. Ближайшие соратники Емельяна Пугачева Чика и Губанов после разгрома крестьянского восстания были посажены в застенок при Казанском соборе в Уфе под соборной колокольней, а крепостной крестьянин Василий Журавлев, поддерживавший во время восстания связь с уральскими казаками, был заточен в тюрьму Суздальского монастыря.
После подавления крестьянского восстания под водительством Пугачева появился новый самозванец Осип Журыгин, выдававший себя за сына Екатерины II. Самозванца бросили в Суздальскую тюрьму. В Соловецкой тюрьме закончил свою жизнь другой самозванец, Тимофей Курдинов, называвший себя принцем Иоанном и пытавшийся вызвать народное возмущение20.


И в XIX в. в монастырские тюрьмы попадали участники антиправительственных и революционных движений. В Соловецкую тюрьму из Красноярска был переведен декабрист Ф. П. Шаховской, после того как он заболел там психическим расстройством. Сюда же были посажены участники тайного общества, студенты московского университета Николай Попов и Михаил Критский, сочувствовавшие декабристам. В 1850 г. здесь оказался студент Георгий Андрузкий «за вредный образ мыслей и злонамеренные сочинения».
В монастырские тюрьмы попадали также крестьяне, боровшиеся против крепостного гнета и пытавшиеся облегчить свое положение. Так, в 1837 г. в Рыльский монастырь заключили крепостного крестьянина Ефима Никитина за «сумасбродные вымыслы о преобразовании государственного управления». Несмотря на тяжкие условия заключения, он не пал духом, даже изобрел какую-то машину. Его освободили только в 1850 г.21 В Соловецкой тюрьме в 1864 г. находился студент Казанской духовной академии Яхонтов. Он принимал участие в организации панихиды по крестьянине Антоне Павлове, казненном после зверского подавления крестьянского восстания в местечке Бездна Пензенской губернии, когда было убито и умерло от ран более 90 человек.
6 декабря 1876 г. на Казанской площади в Петербурге состоялась антиправительственная демонстрация, организованная Г. В. Плехановым. В числе многочисленных ее участников, арестованных царской охранкой, были молодые рабочие Яков Потапов, Матвей Григорьев и Василий Тимофеев. Их осудили на пять лет монастырской тюрьмы «для исправления их нравственности и утверждения в правилах христианского долга». Потапова, развернувшего во время демонстрации красное революционное знамя, отправили в вологодский Спасо-Каменский монастырь, Григорьева — в чуркинскую Николаевскую пустынь Астраханской губернии, а Василия Тимофеева — в Крестный монастырь той же губернии. Потапова и Григорьева вскоре перевели в Соловецкую тюрьму. Сделано это было для того, чтобы пресечь антиправительственную агитацию, которую они вели в местах своего заключения22.
Среди узников монастырских тюрем было немало психически ненормальных. Царское правительство не нашло для них другого места! Но часто психически ненормальными объявляли совершенно здоровых людей. Ненормальность их заключалась в том, что они боролись за свободу совести, выступали против господствующей церкви. Например, в 1834 г. монаха Антиоха за его «нелепые слова» против православной церкви признали сумасшедшим и заключили в Суздальскую тюрьму. Узники этой тюрьмы из-за тяжелых условий действительно сходили с ума. Это не освобождало их, однако, от монастырского заключения. Во время обследования тюрьмы Суздальского монастыря в 1835 г. среди заключенных оказалось одиннадцать «поврежденных в рассудке». Несчастных продолжали держать в тюрьме, так как их «заблуждения», т.е. выступления против церкви, все еще считались вредными.
В отдельных случаях участников антицерковных выступлений, сектантов объявляли сумасшедшими и отправляли в психиатрические лечебницы. Например, в Казанскую психиатрическую лечебницу поместили основателя секты «малеванцев» Кондрата Малеванного и Степана Чекмарева. Их признали параноиками, а их влияние на последователей — «магическим». Это не помешало, впрочем, вызвать их на диспут — «религиозное собеседование», устроенное во время миссионерского съезда в Казани в 1897 г. «Параноики» горячо защищали свои взгляды от нападок воинствующих миссионеров-церковников и проявили себя вполне нормальными людьми. После диспута их вновь поместили в психиатрическую больницу, где они провели 15 лет23.
На какой же срок помещали узников в монастырские тюрьмы ? Часто этот срок не уточнялся. В приговорах и указах встречается обычно выражение «безысходно, навсегда», т.е. узники приговаривались к пожизненному заключению. Фактическое заключение можно подсчитать по сохранившимся спискам узников. Например, за период с 1772 по 1835 г. в суздальском Спасо-Евфимиевом монастыре перебывало 102 человека. К моменту составления сведений (1835 г.) умерло 29 человек, до 5 лет просидело 46 человек, от 5 до 25 лет — 32 человека24. Крестьянин Калужской губернии Степан Сергеев находился в монастырской тюрьме 25 лет, а крестьянин Вятской губернии Семен Шубин — 43 года. Вина этих узников заключалась в том, что они отступили от православия и перешли в раскол и сектантство.
Освобождение узников зависело от отзыва монастырского начальства. Но отзывы эти редко были положительными. Обычно монастырские тюремщики давали такие характеристики об узниках: «не может быть освобожден без явной опасности для общественного порядка», «заключение полезно, доколе не придет в чувство христианского самосознания в преступлениях»25. В Суздальской тюрьме в течение 35 лет содержался раскольник Семен Мошонов, мелкий чиновник из Павлова Нижегородской губернии. Когда решили, наконец, его освободить, то возражать стал архимандрит Пафнутий, считавший, что Мошонов представляет для церкви большую опасность. «В народе, не имеющем здравого смысла, — писал он в своем заключении, — этот человек может поселить совершенное отчаяние и уныние». И Мошонов остался в монастырской тюрьме26.
В монастыри попадали также люди по приговорам светского суда. Это был особый вид уголовного наказания, часто в дополнение к другому наказанию. Заключение на срок от 4 до 8 месяцев рассматривалось как тюремное заключение без ограничения прав. Насколько часто прибегали к этому виду уголовного наказания, можно судить по тому, что в 1857 г. в монастырях содержалось 648 человек — крестьян, мещан, ремесленников, осужденных за различные проступки против господствующей церкви — за отступление от православия, за неисполнение «новообращенными» церковных обрядов, за систематическое отклонение от исповеди и причастия. Осужденные насильственно отторгались от своих семей и занятий, что нередко приводило их к разорению. Естественно, что монастырское заключение вызывало у них ожесточение и ненависть к церковникам.
Частыми узниками в монастырях были также священники и другие служители церкви, наказанные за разные проступки — пьянство, буйство, нарушения благочиния, за действия антиправительственного характера. По отчетным данным Синода, с 1855 по 1859 г. в монастырях перебывало 4480 церковников, из них только за пьянство - 3300 человек. Синод отмечал, что ежегодно за разные проступки ссылают в монастыри до 900 церковников27.
В 900-х годах среди небольшой части духовенства наблюдалось движение за ослабление власти Синода и епархиального начальства, за оживление приходской деятельности. Синод сурово расправлялся с участниками этого движения и рассылал недовольных по монастырским тюрьмам. Так, в 1901 г. в Суздальскую тюрьму был заключен священник Цветков. Его вина была в том, что он выступал за ослабление власти Синода, говорил о необходимости созвать церковный собор для упорядочения церковной жизни28.
Соловецкая тюрьма существовала до 1883 г., когда из нее были выведены последние узники, но караульные солдаты содержались в ней до 1886 г. После официального закрытия Соловецкий монастырь продолжал служить местом ссылки для провинившихся служителей церкви. Тюрьма при суздальском Спасо-Евфимиевом монастыре существовала до 1905 г., еще в 1902 г. в ней насчитывалось 12 узников. В 1905 г. в ней томился крестьянин Петр Леонтьев, заключенный в эту тюрьму в 1871 г. по обвинению в том, что он распространял среди крестьян «лжеучение», направленное против верховной власти и духовенства. Несчастный пробыл в монастырской тюрьме 34 года, и об этой трагической судьбе спокойно рассказывается в отчете обер - прокурора Синода29. О суровом тюремном режиме 900-х годов свидетельствует письмо одного суздальского жителя, писавшего в петербургскую консисторию: «Обратите внимание на тамошнего архимандрита — коменданта, за что он так зверски запер несчастных заключенных и теснит их самым ужасным образом. Прислали какого-то зверя, который совершенно позабыл, что он служитель божий».
В конце письма автор, возмущенный жестокостью архимандрита-тюремщика, советует архимандриту идти в жандармы30.
Даже царская охранка считала необходимым ликвидировать эту тюрьму. В 1903 г. она уведомляла Синод, что, поскольку тюрьма находится в заводском районе Суздаля, среди рабочих распространяются слухи о тяжелом положении ее узников. Царские чиновники предлагали перевести заключенных Суздальской тюрьмы в другие, более отдаленные монастыри. Синод, однако, не хотел расставаться со своей бастилией. Лишь в 1905 г., под влиянием роста революционного движения, правительство было вынуждено ликвидировать Суздальскую тюрьму. Эта ликвидация, впрочем, носила формальный характер. Еще в 1907 г. в смете Синода были предусмотрены средства на содержание тюремной стражи, а в 1908 г. эта стража была даже увеличена. Понадобилось еще немало времени, чтобы эта «бастилия духа» была полностью уничтожена.

1. «Житие протопопа Аввакума...», стр. 108; см. также Ард. Попов. Суд и наказание за преступления против веры и нравственности. Казань, 1904, стр. 55.
2. «Русское слово», кн. 8, 1861, стр. 14.
3. «Костромская старина», 1890, стр. 24.
4. А. И. Иванов. Соловецкая монастырская тюрьма. Соловки, 1927. Описанию Соловецкой тюрьмы посвящены следующие работы: М. Колчин. Ссыльные и заточенные в Соловецком остроге в XVI - XIX в. М., 1908; В. И. Немирович — Данченко. Соловки. СПб., 1875; А. С. Пругавин. В казематах. СПб., 1909; М. Н. Гернет. История царской тюрьмы, т. 1 - 5. М., 1951 - 1956; Д. Венедиктов. Палачи в рясах. М., 1923.
5. Описание тюрьмы суздальского Спасо - Евфимиева монастыря см.: А. С. Пругавин. Монастырские тюрьмы. М., 1905; «Суздаль и его достопримечательности». Суздаль. Изд. Владимирской архив ной комиссии, 1912.
6. Г. Антипин. Крепость Кирилло - Белозерского монастыря. Кириллов, 1934, стр. 34-38.
7. Н. П. Розанов. История Московского епархиального управления, ч. II, кн. 2, М., 1876, стр. 153.
8. Павел Алепский. Путешествие Антиохийского патриарха Макария в России, — «Чтения ОИДР», кн. 4, 1896 - 1897, 1900.
9. И. А. Чистович. Феофан Прокопович. СПб., 1878, стр. 166 - 168.
10. Там же, стр. 173.
11. И. А. Чистович. Указ. соч., стр. 348, 365.
12. «Русский архив», кн. II, 1873, стр. 1780.
13. «Русский архив», 1867, стр. 1139-1155.
14. Там же, стр. 1160.
15. М. С. Попов. Арсений Мациевич и его дело. СПб., 1912.
16. М. Н. Гернет. История царской тюрьмы, т. 2, стр. 486.
17. О. И. Дубасов. К истории противоцерковного движения. - «Древняя и Новая Россия», 1878, ¹ 8, стр. 312.
18. Н. И. Барсуков. Соловецкое восстание. Петрозаводск, 1954.
19. «Исторические записки», т. 31, 1955, стр. 96, 102.
20. Там же, стр. 129-130.
21. М. Н. Гернет. Указ соч., т. 2, стр. 488.
22. Д. Венедиктов. Указ. соч., стр. 90. 86
23. «Деяния 3 Всероссийского миссионерского съезда в Казани». Киев, 1897, стр. 90.
24. М. Гернет. Указ. соч., т. 2, стр. 481.
25. Там же, стр. 475.
26. «Древняя и Новая Россия», кн. 8, 1878, стр. 313,
27. А. Завьялов. Циркулярные указы святейшего Синода 1867 - 1900 гг., СПб., 1900, стр. 50, 54.
28. М. Гернет. Указ. соч., т. 2, стр. 331.
29. Отчет обер-прокурора Синода за 1909 г. СПб., 1910, стр. 22.
30. «Ежегодник Музея истории религии», т. IV. Л., 1960, стр. 118.




Глава V. Насильственное насаждение православия среди народностей России

Самодержавие — этот, по словам В. И. Ленина, «самый реакционный и варварский строй»1, проводило среди народов окраин России политику национально - политического, социального и культурного угнетения. Верной помощницей самодержавия в его реакционной политике на окраинах была православная церковь. Угнетение нерусских народов, их русификация, а также колониальные захваты сопровождались насильственным обращением населения в православие. Это было одним из средств колониальной политики самодержавия.

Еще в XIII-XIV ее. новгородские выходцы, утверждая свою власть в Вятском крае, насаждали христианство мечом и огнем, не останавливаясь перед уничтожением местных народов, не желавших креститься. Делалось это при помощи духовенства, следовавшего за завоевателями в новые места. Грамота 1452 г. митрополита Ионы вятскому духовенству красноречиво рассказывает, как внедрялось христианство среди нерусских народов Вятского края. Священники, по признанию митрополита, перемучили много людей, переморили, в воду пометали, сжигали в избах мужчин, старцев и малых детей, выжигали глаза, младенцев сажали на кол и умерщвляли. Расправляясь с такой жестокостью с нерусскими народами, не желавшими креститься, инквизиторы угрожали им еще «великой опалой» от государя и «конечным извержением без милости» от церкви. Митрополит не осуждал духовенство за зверскую расправу с нерусскими народами. Он предостерегал только, что кровавый террор по отношению к народам, не желавшим принять православие, может вызвать ненависть их к духовенству и нанести ущерб церкви2.

В Казанском крае христианизация началась со второй половины XVI в., вскоре после завоевания Казани здесь были основаны монастыри. Над татарами, противившимися крещению, совершалось дикое насилие: их сажали в тюрьмы, у них отбирали земли, их выселяли из деревень, заставляли жениться на русских женщинах, держали в цепях. При этом церковники не скрывали, что их цель — «народ от татарской веры отучить и остращать».

Насильственное крещение проводилось при колонизации Поволжья и Сибири в XVII в. Правительство вместе с духовными властями стремилось привлечь на свою сторону феодальную верхушку, обещая ей в случае крещения разные льготы. У мурз, не желавших креститься, отбирались поместья с православными крестьянами, они лишались права распоряжаться ими. Крестьянам при переходе в православие предоставлялись некоторые льготы на шесть лет. Упорствующих превращали в крепостных. Но и крещение не освобождало нерусские народы от крепостного и национального гнета. Их порабощали одинаково и русские помещики и принявшие православие татарские мурзы. Крестьяне пытались жаловаться на притеснения со стороны помещиков и духовенства, но за «челобитья» их заключали в тюрьмы, били кнутом, убивали. В свою очередь и крестьяне, борясь с насильственной христианизацией, разрушали монастыри и церкви, избивали наиболее ненавистных им священников, некоторых даже убивали, поднимали массовые восстания.

В Сибири среди остяков и вогулов огнем и мечом действовал сибирский митрополит Филофей Лещинский. Этот инквизитор разрушал нехристианские кладбища, рубил и сжигал капища, возводя вместо них часовни, силой обращал сибирские народы в православие, угрожая в случае отказа смертью. Вогулы и остяки отвергали попытки церковников задобрить их льготами по уплате ясака и подарками. «Лестью хотите отвратить лас от древней нашей веры, разорить и уничтожить нас, — говорили они. — Головы свои положим, но этого не допустим»3. Несмотря на сопротивление местных народов, Филофей обратил в православие свыше 40 тысяч человек. В качестве одной из приманок для крещения применялось освобождение новокрещен от наказания за совершенные ранее проступки. Например, в 1723 г. за нежелание принять участие в переписи марийцы были приговорены к нещадному наказанию. Чтобы избежать наказания, 545 крестьян - марийцев согласились креститься4. Однако крестьяне — новокрещены не хотели посещать церкви, выполнять церковные обряды. В ответ на жесточайшие наказания крестьяне сжигали церкви и дома священников, поднимали восстания. Таковыми были, например, восстание башкир 1704-1708 гг., слившееся с булавинским восстанием 1707-1708 гг., восстание березовских вогулов и остяков 1707 г. и др. Восстания потерпели поражения, и многие башкиры и другие народы нерусской национальности, захваченные в плен, были приговорены к смерти. Спасая свою жизнь, башкиры и другие народы соглашались перейти в православие. За обратный же переход в мусульманство их сжигали на кострах как вероотступников.

В 1735г. в районе Екатеринбурга на Урале вспыхнуло восстание башкир, вызванное социальным гнетом и насильственным крещением. После разгрома восстания многие участники были казнены, многие сосланы в каторжные работы, башкирские деревни были разорены до основания. Расправляясь так жестоко с восставшими, правительство и церковь обещали пощадить жизнь тем из них, кто примет православие. Многие восставшие шли на это, хотя продолжали относиться враждебно к православию и его служителям. Среди крестившихся поневоле был и башкир Тойгильда Жуляков, вскоре перешедший вновь в мусульманство. Тойгильду обвинили в том, что он, приняв мусульманство, «богу, закону его... учинил великое противление и ругательство». Его привезли в Екатеринбург, и здесь, на площади, по распоряжению главного командира уральских, сибирских и казанских заводов В.Н. Татищева, на страх другим в присутствии всех новокрещен сожгли. Детей Тойгильды наказали розгами и раздали в русские семьи5. В июне 1740 г. за переход в мусульманство сожгли известного рудознатца казака Исаева. Перед смертью он заявил, что знает, где находится серебряная руда. Это ему не помогло: в назидание другим Исаев был сожжен6.

В башкирских восстаниях 1745 и 1755 гг. против феодально-крепостнического гнета, осложненного еще национальными притеснениями, также наблюдался протест против насильственной христианизации. В воззваниях предводителя восстания 1755 г. Батырши указывалось на невыносимое положение мусульман, на тяжелые условия работы на заводах. Батырша призывал насильственно крещенных башкир выступать заодно с «истинными мусульманами»7.

Для расширения миссионерской деятельности православной церкви в 1738 г. при свияжском Богородицком монастыре была организована Новокрещенская контора. Она ставила своей целью «умножение христианского закона» среди мусульманского населения Поволжья «для вятщего утверждения в вере». Это была настоящая инквизиторская организация. Наделенная большими полномочиями, контора насаждала православие среди народов нерусской национальности не стесняясь в средствах. Новокрещенская контора действовала до 1764 г., т.е. 26 лет, и за эти годы вызвала всеобщую ненависть и возмущение. Посылаемые в татарские и башкирские деревни священники-миссионеры, эти, по словам В. И. Ленина, «жандармы во Христе» под видом «спасения неверных душ» проводили политику угнетения нерусских народов. Они заставляли их креститься, подвергали смертельным побоям, разоряли их хозяйства, а доносчиков награждали. Руководивший Новокрещенской конторой архимандрит Сильвестр старался оправдать кровавый террор, проводившийся его инквизиторами. Но возмущение деятельностью Сильвестра было так велико, что Синод был вынужден назначить вместо него другого. Не лучше был и новый инквизитор Лука Конашевич. Он разрушал татарские мечети, на их месте строил церкви, подвергал татар-мусульман жестоким наказаниям, заточал в тюрьмы, разорял их дома и деревни. Синод поддерживал своего ставленника, проклиная мусульман и мусульманское учение, называя Магомета «самым студным лживым пророком» (указ от 24 декабря 1750 г.). Деятельность Луки Конашевича вызвала глубокое возмущение. Татары писали в своих жалобах, что если их будут и дальше принуждать креститься, они оставят свои дома и деревни и уйдут в леса. Луку Конашевича перевели в Белгород епископом, но память об этом жестоком инквизиторе осталась надолго. В народном предании рассказывается, что Лука Конашевич стремился всех татар превратить в русских и что по жалобе татар министры осерчали на него и сослали в Сибирь8.

Не меньшее возмущение вызвала деятельность другого представителя Синода, стоявшего во главе Новокрещенской конторы, епископа Дмитрия Сеченова. Татары и башкиры жаловались, что Сеченов силой принуждал их креститься, погружая в купель связанными, держал многих в тюрьме под караулом в кандалах и колодках и подвергал мучительным побоям. Действуя на основании указа Синода от 14 февраля 1743 г., Сеченов сжигал мусульманские кладбища и молельни, разорял крестьянские дома, рубил в них окна и двери, выламывал печи. В результате крестьяне пришли «в конечное разорение». С такими же жалобами обращались чуваши Ядринского и Курмышского уездов на инквизитора игумена Неофита, на курмышского протопопа Куприяна и др.9, но эти жалобы успеха не имели: Синод своих инквизиторов не давал в обиду. Действуя огнем и мечом, Сеченов за один год сумел обратить в православие свыше 17 тысяч татар. Его перевели в Нижний Новгород, и здесь за четыре года он заставил принять православие более 30 тысяч человек. За свою «деятельность» и за поддержку Екатерины II во время дворцового переворота этот инквизитор был щедро награжден: он получил в личное владение тысячу душ крепостных, богатые денежные подарки и стал первоприсутствующим членом Синода10.

Центром насильственной христианизации татар был также казанский архиерейский дом, которому в середине XVIII в. принадлежало до четырехсот населенных пунктов.

Пропаганда ислама и тем более обращение в мусульманство запрещались под страхом смерти. Нельзя было строить новые мечети, старые же разрушались. Только при епископе Луке Конашевиче за 1738-1758 гг. из 536 мечетей Казанской губернии было разрушено 418. В Сибири из 133 мечетей осталось 3511. Детей татар и башкир, обратившихся в ислам, отбирали у родителей и раздавали новокрещенам. На татар и чувашей миссионеры напускали воинские отряды — «обжорные команды», которые разоряли их постоями, чинили всяческие обиды. Крестившимся крестьянам нерусской национальности предоставлялись некоторые льготы: они освобождались от холопства, от уплаты податей (на три года), ими не могли более распоряжаться неправославные помещики. Зато подати некрещеных крестьян возрастали, что делало их положение еще более тяжелым. Крестьян - новокрещен поселяли в одном месте, некрещеных же татар выселяли, разоряя их хозяйство. На землях некрещеных татар организовывались новые монастыри — Спасо- Юнгинский, Седмиозерский, Раифский и др.

Протесты крестьян-мусульман против деятельности духовенства принимали различные формы: это были жалобы на священников в Синод и к правительству, восстания, в которых протест против насильственной христианизации сочетался часто с протестом против феодально-крепостнического гнета. Кроме того, крестьяне-мусульмане непосредственно расправлялись с ненавистными им священниками, избивали и убивали их. Бывали случаи, когда крестьяне обращались за помощью к мусульманам, жившим за рубежом.

В 1751 г. татары подали жалобу на «несносные обиды», чинимые им митрополитом Сильвестром. Они писали, что Сильвестр крестил их насильно, держал их в оковах на монастырском дворе, вместе с женами и детьми, морил голодом, пока они не согласятся креститься. В Царевококшайском уезде крестьяне деревни Кошки обложили соломой избу, где находился с командой поп Георгий Давыдов, и подожгли ее. Миссионера спас подоспевший воинский отряд. В Вятской провинции крестьяне избили иеромонаха Вениамина Григоровича; его с трудом освободила из рук крестьян конвойная команда. Восставшая мордва убила миссионера Алексея Мокеева и пыталась убить также Дмитрия Сеченова. С дубьем и цепами напали чуваши на протопопа Георгия Давыдова12.

Царские чиновники, борясь с массовым бегством и возмущениями крестьян нерусской национальности, в некоторых случаях пытались обуздать духовные власти, руководившие христианизацией. Так, в 1751 г. оренбургский губернатор просил Сенат запретить священникам крестить башкир силой, а также отсылать их в тобольскую консисторию. Он писал, что деятельность миссионеров разоряет башкир и наносит большой вред интересам помещиков и государства. С такими же требованиями обращались и уральские заводчики, так как бегство работных людей и насильственные меры духовенства неблагоприятно отражались на заводских работах. Правительство было вынуждено прислушаться к этим жалобам. В Казанскую губернию послали с особыми полномочиями подполковника Свечина и поручили ему проверить на месте причины разорения татар. В своем «Экстракте» о разорении крестьян, «восприявших закон греческий не по желанию, а по принуждению», Свечин писал, что священники-миссионеры ездили будто бы учить новокрещен закону божьему, на самом же деле собирали с новокрещен деньги, требовали продукты и пушнину, делали «прицепки» за незнание молитв, под угрозой ареста вымогали деньги. Чтобы заставить татар креститься, миссионеры рубили в крестьянских домах окна и двери, ломали печи, «без всякого милосердия» избивали плетьми, заковывали в кандалы, отправляли в тюрьму на тяжелые монастырские работы13.

Доклад Свечина дал яркую картину ужасающего произвола и притеснений крестьян в связи с насильственной христианизацией. Грубо русификаторская политика и христианизация населения создавала почву для народных волнений. Опасаясь повторения крестьянских восстаний, правительство было вынуждено в апреле 1764 г. закрыть Новокрещенскую контору и перейти к более тонким методам христианизации и обрусения населения. С башкир и татар сложили недоимки, родителям вернули отобранных у них детей, попам-миссионерам предложили применять более мягкие меры для побуждения населения к крещению. Закрытие Новокрещенской конторы не приостановило, однако, насильственного обращения крестьян нерусской национальности в христианство и беззастенчивый грабеж со стороны миссионеров. В 1765 г. Синод был вынужден отметить, что миссионеры-священники ездили по новокрещенским жительствам с женами и детьми, собирали с крестьян деньги, скот, овчины, холсты и всякую живность. Новокрещены, не имея никакой защиты, отдавали миссионерам все, что те требовали, и совершенно разорялись 14. За время существования Новокрещенской конторы было обращено в христианство 409864 человека — цифра по тому времени огромная 15.

Такими же кровавыми действиями отметили свой миссионерский путь и другие «просветители»: Стефан Пермский, Трифон Вятский, Гурий Казанский, Софроний Иркутский и др. Несмотря на их жестокость, церковь причислила этих инквизиторов к лику святых и заставила чтить как «угодников божьих». Духовенством распространялись легенды, будто кровавый террор миссионеров осуществлялся по божьей воле.

Татары, башкиры, чуваши и другие нерусские народы ненавидели православное духовенство за насильственную христианизацию, за поборы, за помощь, которую оно оказывало правительству в деле национального угнетения. Эта ненависть с особой силой проявилась во время крестьянской войны 1773-1775 гг. под предводительством Емельяна Пугачева. Крестьяне уничтожали церкви, убивали особо ненавистных им священников. Они оставляли навязанное им силой православие и возвращались к вере отцов. По официальным далеко не полным данным, во время восстания Пугачева было убито 237 церковников и членов их семей и сожжено свыше 60 церквей16. Удмурты, чуваши, башкиры, татары просили Пугачева избавить их от гнета священников. Пугачевский атаман Герасим Иванов по просьбе крестьян сжег дом сунгулеевского священника на Урале; в селе Нохмачи священника повесили, а его дом сожгли. После взятия восставшими Ижевского завода в селе Сретенском удмурты повесили весь притч, а церковь разграбили. Мордовцы села Кангуш Краснослободского уезда Тамбовской губернии избили священника Алексея Васильева, говоря при этом: «Не мешай нам, поп, молиться по-нашему»17. Удмурты также отказывались выполнять церковные обряды, платить поборы за требы и расправлялись со священниками. В виде протеста против христианизации удмурты возвращались к прежней «идолопоклонной» вере. В феврале 1774 г. новокрещенные удмурты, собравшись в селе Сретенском, решили послать к Пугачеву депутацию и просить его закрыть Ижевский завод, а им разрешить быть по-прежнему в идолопоклонной вере18.

Гнев народных масс обращался также против монастырских властей и монастырей, основанных на территории Мордовии для закрепощения мордовского народа и усиления феодально-крепостнического гнета. Особенную ненависть мордвы вызвали власти Пудожского монастыря, захватившего крестьянские земли. Этому монастырю принадлежало более двух тысяч крепостных крестьян.

Принудительное крещение нерусских народов продолжалось и в XIX в. Оно использовалось как средство колониального угнетения и русификации. Духовенство продолжало обирать народ. По словам Магницкого, бывшего в то время попечителем казанского учебного округа, православное духовенство стремилось попасть в чувашские селения с не меньшим энтузиазмом, чем европейцы в Бразилию: здесь можно было обогащаться за счет нерусских народов
http://hghltd.yandex.com/yandbtm?url=http%3A//duluman.uath.org/Grekulov.html&text=%D3%E7%ED%E8%EA%E8+%EC%EE%ED%E0%F1%F2%FB%F0%F1%EA%EE%E9+%F2%FE%F0%FC%EC%FB+&reqtext=%28%D3%E7%ED%E8%EA%E8%3A%3A283657+%26+%EC%EE%ED%E0%F1%F2%FB%F0%F1%EA%EE%E9%3A%3A369821+%26/%28-2+4%29+%F2%FE%F0%FC%EC%FB%3A%3A50476%29//6&dsn=221&d=1850625
20813: By каменные мешки on Пятница, Апрель 07, 2006 - 00:36:
http://hghltd.yandex.com/yandbtm?url=http%3A//www.realigion.ru/library.asp%3Fact%3Dreview%26gID%3D0%26nID%3D1406%26pID%3D1411&text=%EC%EE%ED%E0%F1%F2%FB%F0%F1%EA%EE%E9+%F2%FE%F0%FC%EC%FB+%EA%E0%EC%E5%ED%ED%FB%E5+%EC%E5%F8%EA%E8&reqtext=%28%EC%EE%ED%E0%F1%F2%FB%F0%F1%EA%EE%E9%3A%3A369821+%26+%F2%FE%F0%FC%EC%FB%3A%3A50476+%26%26/%28-7+7%29+%EA%E0%EC%E5%ED%ED%FB%E5%3A%3A70907+%26+%EC%E5%F8%EA%E8%3A%3A50687%29//6&dsn=541&d=1286890

Во многих монастырях узников помещали в особые каменные мешки . Например, в Прилуцком монастыре Вологодской губернии каменные мешки представляли собой узкие каменные шкафы, возведенные в несколько этажей внутри монастырских башен. Каменные мешки были изолированы друг от друга, их окна и двери заделывались кирпичом, оставлялось лишь небольшое отверстие для передачи узнику пищи и воды. Каменные мешки имел также Спасо-Каменский монастырь Вологодской губернии, основанный в 1260 г. Тюрьмой здесь служили монастырские башни. Из этих тайников узники редко выходили на волю. Сибирский селенгинский Троицкий монастырь также был известен
20814: By Самой ужасной пыткой в этих подземельях были нападавшие на людей крысы, on Пятница, Апрель 07, 2006 - 00:40:
Неласковые Соловки


ОТ ЭТОГО названия веет каким-то холодом. Может быть, такое ощущение навевает недавняя жуткая история монастыря на островном архипелаге в Белом море, где был устроен один из самых страшных «филиалов» гулаговской «преисподней»… Но судьба легендарной обители, 575-летие которой Россия отметит в нынешнем, 2004 году, и в более ранние времена изобилует примерами изощренной жестокости. Возникает ощущение некоей генетической связи между трагедиями минувшего и нынешнего времени.

На Соловках как нигде ощущаешь, что безропотная обреченность на страдание составляет извечную суть русской христианской души. Во всяком случае, на такой лад настраивают путешественника островные пейзажи — величественные и угрюмые одновременно. Огромные гранитные валуны, из которых в конце XVI века были сложены стены и башни Спасо-Преображенского Соловецкого монастыря, производят тягостное впечатление. Закроешь глаза и невольно представляешь себя узником, заточенным в каменный мешок до скончания дней…

«Молчательные» кельи и земляные ямы

МОНАСТЫРСКИЕ тюрьмы на Руси — особая страница нашей истории, хорошо подзабытая. Соловецкая тюрьма — одна из самых ранних и, видимо, самая жестокая. Она известна еще с 1554 года, когда на остров по приказу Ивана Грозного был сослан низложенный игумен подмосковного Троице-Сергиева монастыря Артемий.

Его заточили в удаленную келью, где не было возможности ни с кем обмолвиться словом, ибо в присланной из столицы инструкции так и говорилось, что он должен «в молчании сидети и каятися о прелести еретичества своего…»

В таких «молчательных» кельях в монастыре позднее отбывали заключение: Сильвестр — бывший духовник Ивана Грозного; несчастный «соправитель» этого тирана царевич Симеон Бекбулатович; неистовый борец за избавление от польского нашествия и яркий публицист, келарь Троице-Сергиевой лавры Авраамий Палицын (он сидел здесь дважды!) и даже соловецкий чудотворец XVII века Елеазар Анзерский, вся вина которого состояла в том, что он без разрешения монастырского начальства посмел съездить в Москву к царю Михаилу Федоровичу — просить средств на постройку церкви в основанной им пустыни…

Но еще страшнее каменных мешков — келий были глубокие земляные ямы, вырытые под Корожной и Головленковой башнями. Узников спускали сюда на веревке через оконце в крыше; через него же подавали скудную пищу и вытаскивали судна для отправления естественных нужд. Самой ужасной пыткой в этих подземельях были нападавшие на людей крысы, от которых приходилось отбиваться голыми руками, потому что передавать заключенным орудия защиты строго запрещалось. Когда один караульщик осмелился дать палку для обороны от этих тварей некоему «бунтовщику Ивашке Салтыкову», он за ослушание был «нещадно бит плетьми»…
http://hghltd.yandex.com/yandbtm?url=http%3A//www.solovki.info/%3Faction%3Darchive%26id%3D189&text=%EC%EE%ED%E0%F1%F2%FB%F0%F1%EA%EE%E9+%F2%FE%F0%FC%EC%FB+%EA%E0%EC%E5%ED%ED%FB%E5+%EC%E5%F8%EA%E8&reqtext=%28%EC%EE%ED%E0%F1%F2%FB%F0%F1%EA%EE%E9%3A%3A369821+%26+%F2%FE%F0%FC%EC%FB%3A%3A50476+%26%26/%28-7+7%29+%EA%E0%EC%E5%ED%ED%FB%E5%3A%3A70907+%26+%EC%E5%F8%EA%E8%3A%3A50687%29//6&dsn=51&d=951666
20815: By Соловецкий монастырь! on Пятница, Апрель 07, 2006 - 00:43:
Соловецкий монастырь! Когда говорят о нем, вспоминается жуткая монастырская тюрьма и ее жертвы. Да, тюрьма Соловецкого монастыря, просуществовавшая без малого четыре столетия, была настоящим каторжным централом духовного ведомства и секретной государственной темницей. В ней мучили и истребляли борцов против самодержавия, крепостничества и православной церкви. Многие революционеры и сотни религиозных вольнодумцев были заживо погребены в земляных ямах, в каменных мешках Соловецкой крепости, в камерах тюремного замка.
http://hghltd.yandex.com/yandbtm?url=http%3A//kapustin.boom.ru/town/solovki01.htm&text=%EC%EE%ED%E0%F1%F2%FB%F0%F1%EA%EE%E9+%F2%FE%F0%FC%EC%FB+%EA%E0%EC%E5%ED%ED%FB%E5+%EC%E5%F8%EA%E8&reqtext=%28%EC%EE%ED%E0%F1%F2%FB%F0%F1%EA%EE%E9%3A%3A369821+%26+%F2%FE%F0%FC%EC%FB%3A%3A50476+%26%26/%28-7+7%29+%EA%E0%EC%E5%ED%ED%FB%E5%3A%3A70907+%26+%EC%E5%F8%EA%E8%3A%3A50687%29//6&dsn=292&d=360545
20816: By http://www.suzdalhotels.ru/spas_musem.htm#six on Пятница, Апрель 07, 2006 - 02:10:
http://www.suzdalhotels.ru/spas_musem.htm#six
20825: By Каменные мешки казематам on Понедельник, Апрель 10, 2006 - 22:06:
Каменные каюты были также в Николаевско-Корельском, якутском и других монастырях. В XVII в. в якутский монастырь сослали Максима Малыгина по обвинению в «тайном богомерзком общении с нечистой силой». Его посадили навечно в темную каюту на цепь. Тюремщики не давали ему воды, так как боялись, что он, будучи чародеем, уйдет через воду из тюрьмы. В каменном мешке макарьевского Унженского монастыря Костромской губернии был заточен в 1757 г. основатель религиозной секты Тихон Смурыгин. По предписанию Синода его заковали и вели «наикрепчайшее смотрение о неимении им прежнего злого действия»3. Широко известны были тюрьмы Соловецкого монастыря, основанного в первой половине XV в. Каменные мешки в монастырских башнях и стенах этого монастыря имели форму усеченного конуса длиной около трех метров, шириной и высотой по два метра, в узком конце — один метр. В верхних этажах Головленковской башни Соловецкого монастыря каменные мешки были еще теснее: 1,4 метра в длину, 1 метр в ширину и высоту. Маленькое оконце служило не для освещения, а только для подачи пищи. В таком мешке нельзя было лежать, узник спал в полусогнутом состоянии. Сюда заключали узников «безысходно», т.е. на всю жизнь, никакой связи с внешним миром они не имели. Помещая свои жертвы в эти страшные тюрьмы, синодальные инквизиторы обычно писали: «Посадить его (т.е. заключенного) в Головленковскую тюрьму вечно и пребывати ему в некоей келий молчательной во все дни живота и никого к нему не допускать, ниже его не выпускать никуда же, но точно затворену и зоточену быть, в молчании каяться о прелести живота своего и питаему быть хлебом слезным»4. В таких нечеловеческих условиях узники пребывали в течение многих лет, пока смерть не приносила им избавления.

В башне Соловецкого монастыря, носившей название Корожня, тюремные кельи были устроены на каждом этаже. Это были маленькие и темные каморки с небольшими отверстиями вместо двери, через которые узник с трудом мог пролезть внутрь. Еще в XIX в. местные жители рассказывали о суровом режиме в этой тюрьме — заключенных морили дымом, замуровывали, пытали (для пыток служил нижний этаж башни). Тюрьма Соловецкого монастыря постоянно расширялась. В 1798 г. под тюрьму было приспособлено выстроенное ранее здание, а в 1842 г. и этого оказалось мало: для узников построили специальное трехэтажное здание и особые казармы для тюремной охраны. В новой тюрьме в полуподземном нижнем этаже были небольшие чуланы, без лавок и окон, куда помещали особо важных преступников.

Среди монастырских тюрем первое место, особенно в XIX в., занимала тюрьма при суздальском Спасо-Евфимиевом монастыре, основанном около 1350 г. Эта тюрьма существовала с 1766 г. и с ростом антицерковного движения все время расширялась. В 1824 г. под тюрьму было переделано старое помещение духовной семинарии, находившееся за крепкими монастырскими стенами. В 1889 г. к тюрьме был присоединен каменный флигель на 22 одиночные камеры5.

Тюремные помещения были и в других монастырях — Антониево-Сийском на Северной Двине, Новгород-Северском, Кирилло-Белозерском и др. Кирилло-Белозерский монастырь, основанный в 1397 г., известен как место ссылки и заключения опальных бояр и церковников. Здесь побывали в XVI-XVII ее. князья Воротынские, Шереметьевы, Черкасские, советник Ивана IV Сильвестр, князь Шуйский, митрополит Иосиф, патриарх Никон. В монастыре была еще особая тюрьма около Косой башни, в которую помещали за «слова и дела против царя», за «сумасбродство», за раскол и сектантство. В 1720 г. в эту тюрьму за «непристойные слова» попал Иван Губский — его велели содержать в кандалах и использовать на монастырской работе «до скончания века». Еще в 1856 г. в этой тюрьме сидел лодзинский учитель Миневич, осужденный в 1839 г. за «возмущение крестьян против правительства»6.

В петербургский Александро-Невский монастырь помещали особо важных раскольников, захваченных церковными следователями и доказчиками в разных местах. Следствие над ними вели синодальные инквизиторы. Отсюда узники часто попадали в Тайную канцелярию для «дознания истины», т.е. для пыток. Каменные мешки были и в московском Симонове монастыре. Женщин держали в тюрьмах таких монастырей, как суздальский Покровский, Долматовский, Кашинский, Иркутский, Рождественский и др. В Орловской губернии раскольников заточали в монастырь в селе Столбове Дмитровского уезда. Особое здание для «колодников» было выстроено в 1758 г. при московском Сретенском монастыре.

«Церковных мятежников» часто помещали в монастыри, где не было специальных тюремных зданий. Например, в 1760 г. в Берлюков монастырь был отправлен после наказания плетьми крепостной крестьянин Иван Варфаломеев «за богохульные и тяжко предерзостные хульные речи на евангелие». Он жил под караулом и выполнял самые тяжелые монастырские работы7. Специальное помещение для узников имели и архиерейские дома. Например, в Коломенском епископском доме, как рассказывает Павел Алепский, была большая тюрьма с железными колодками для преступников. По условиям заключения эта тюрьма не уступала Соловецкой. Узников держали также в подвалах московских Успенского и Преображенского соборов8. В Троице-Сергиевой лавре, кроме подвала, имелись еще особые кельи, без дверей, с одним лишь отверстием. В Москве подследственных содержали в тюрьме, устроенной в подвале консисторского архива, а также в особой палате Знаменского монастыря. В 1758 г. находившихся здесь колодников перевели в Сретенский монастырь, где для них было построено особое тюремное здание.

Отдаленность многих монастырей от населенных пунктов, высокие монастырские стены (например, в Суздальском Спасо-Евфимиевом монастыре стены были высотой свыше 27 метров, а толщиной 2 метра) и надежная охрана делали невозможным побег из монастырских тюрем, и узники проводили в них часто всю жизнь «до скончания живота».

В монастырских тюрьмах режим был более суровый, чем в каторжных. Роль тюремщиков выполняли сами монахи, они же наблюдали за приставленными сторожами, а комендантом монастырской тюрьмы был архимандрит, обладавший неограниченной властью. Главным тюремщиком Спасо-Евфимиева монастыря был известный архимандрит Серафим Чичагов, в прошлом полковник царской армии. За организованный им жестокий тюремный режим его обласкал царь и назначил орловским архиепископом. Режим в Соловецкой тюрьме был также настолько суров, что в 1835 г. правительство назначило специальную ревизию этой тюрьмы, так как в обществе много говорили о бесчеловечных условиях содержания в ней узников. Проводивший ревизию жандармский полковник Озерецковский был вынужден признать, что узники Соловецкой тюрьмы несли наказание, значительно превышавшее их вины. В результате ревизии некоторые узники были освобождены, других из монастырской тюрьмы перевели в обычные кельи. Облегчение режима продолжалось, однако, недолго. Камеры Соловецкой тюрьмы вскоре вновь заполнились узниками.

В монастырскую тюрьму попадали и такие лица, как новгородский архиепископ и первый вице-президент Синода Феодосии Яновский — соперник и враг всесильного архиепископа Феофана Прокоповича. Феодосий Яновский боролся против ограничения церковной власти и подчинения ее государству, против попыток отобрать у церкви ее имения. Он говорил, что введение монастырских штатов 1701 г. является порабощением духовных пастырей, что «пасомые овцы власть над пастырями возымели» и что неожиданная смерть Петра I была небесной карой за присвоение им власти над духовенством. «Только коснулся он духовных дел и имений, — писал Феодосий, — как бог его взял». Особой присягой он обязал подчиненных ему служителей церкви бороться против ограничения церковной власти, против «тиранства над церковью». Феодосия обвинили в «злохулительных» словах против Екатерины I, в «предерзостных упротивностях», а также в расхищении церковных ценностей. 12 мая 1725 г. с Феодосия сняли архиепископский сан и вместо смертной казни сослали в Николаевско-Корельский монастырь. Здесь его поместили в каменную тюрьму под церковью, в которой предварительно был снят деревянный пол и разрушена печь. Камеру запечатали особой печатью, и узника стали называть «запечатанным старцем». Пищей ему служили хлеб и вода. Феодосий не выдержал тяжести заключения и вскоре умер9. Секретаря Феодосия Семенова обвинили в том, что он знал о «злохулительных словах», которые произносил Феодосий, и не донес на своего «владыку». За «укрывательство» ему отсекли голову10.

В 1661 г. ростовский митрополит Иона рассматривал дело о «церковных развратниках» — ростовском портном Богданове и его учениках, посадском человеке Федоре Логинове и огороднике Постникове. Их обвинили в том, что они не ходят в церковь, не выполняют церковных обрядов, оскорбляют иконы, мощи называют куклами, священников — мучителями, а патриарха Никона — лживым отцом, предтечей антихриста. По окончании следствия митрополит Иона передал обвиняемых светскому суду. По настоянию митрополита их подвергли допросу «с пристрастием», т.е. пытали. Во время жестоких пыток Богданов держался мужественно и не отказался от своих убеждений. За «неистовые речи и развратие церковного устава» Богданова отправили в Кандалажский монастырь на Кольском полуострове с предписанием держать с «великим бережением». Он был заключен в каменный мешок , где находился в кандалах, лишенный света, мучимый холодом и голодом.

У ростовского архиерея Георгия Дашкова были немалые «заслуги» перед самодержавием — он принимал активное участие в подавлении астраханского стрелецкого восстания 1706г. Но Дашков выступал против ограничения имущественных прав церкви, пытался восстановить патриаршество, возмущался всесильным Феофаном Прокоповичем, осуждая его жестокость. «Сколько людей погубил Феофан совершенно напрасно, — писал он, — измучил, сжег медленным огнем, подверг пыткам и заточениям без всякого сострадания и сожаления». В 1734 г. Георгия Дашкова обвинили в выступлении против правительства, во взяточничестве и разорении епархии. Его лишили сана и сослали «под крепкое смотрение» в вологодский Спасо-Каменский монастырь на Кубенском озере, но и здесь Дашков не перестал осуждать правительство за ограничение им церковных привилегий. За «неспокойствие и подозрение» его отправили за 7000 километров в Нерчинский монастырь для содержания в одиночном заключении «до смерти, неисходно»11.

В монастырских тюрьмах узники часто были закованы в ручные и ножные кандалы, прикованы к стене или к деревянной громадной колоде, подвергались «смирению по монастырскому обычаю». «Смирение» выражалось в том, что узников сажали на цепь, наказывали батогами или плетьми, изнуряли тяжкими монастырскими работами. Для усиления наказания на узников часто надевали «рогатки» — железный обруч вокруг головы, закрывавшийся под подбородком на замок при помощи двух цепей. К обручу приделывались перпендикулярно несколько длинных железных щитов. Рогатка не позволяла узнику лечь, и он вынужден был спать сидя. Такой режим применялся к узникам, считавшимся особо опасными для самодержавия и церкви.

Инквизиционное хозяйство монастырей было самое разнообразное: оковы большие и малые, ручные и ножные, рогатки, кнут, ременные плети, шелепы (расширявшиеся на конце лопатообразные дубинки), батоги. Все это приобреталось на церковные деньги и хранилось в консисторских и монастырских тюрьмах. Цепи были неотъемлемой принадлежностью всех судебных дел, которые вели духовные власти. Выражения «посадить на большую цепь», «содержать в цепи» встречаются во многих памятниках. Узников подвергали наказанию на особом лобном месте, существовавшем во многих монастырях. Характер наказания зависел от усмотрения архимандрита. Виды монастырского «смирения» перечислены в одной сатирической челобитной XVII в., имевшей широкое хождение в рукописных списках. «А в Калязине обитель не малая, — читаем в челобитной, — казна большая, после мору старых лет в запасе осталось, в хлебне по подлавичью стулья да чепи валяются, в мукосейке по спицам шелепы да плети висят, в караульне по подлавичью снопы батогов лежат, а у нас, богомольцев твоих, от того страху они не видят, а у малодушных за плечами кожа вертится, от того и ночью не спится»12.

В монастырских тюрьмах за узниками велось постоянное наблюдение. Монахи-тюремщики производили обыски, выискивая «зловредные тетрадишки и письма», так как узникам было запрещено писать. Они следили, чтобы узники не общались между собой и с караулом. Беспокойным узникам, нарушавшим суровые тюремные правила, монастырские тюремщики вкладывали в рот кляп; его вынимали только при принятии пищи. Для испанской инквизиции типичен кляп в форме груши, которая могла раздвигаться во рту. Кляп, применявшийся в монастырских тюрьмах, был проще по конструкции, но действовал не хуже испанского, когда надо было заставить узника замолчать.

В 1728 г. в один монастырь был послан иностранец Яков Иванов, принявший незадолго до того православие. Он обвинялся в том, что произносил «сумасбродные слова». Чтобы лишить его этой возможности, ему всунули в рот кляп. Такой режим предписывался и специальными инструкциями Синода: «... а если оный колодник станет произносить важные и непристойные слова, то класть ему в рот кляп и вынимать, когда пища будет дана, а что произнесет в то время, то все записывать и, содержа секретно, писать о том в Тайную канцелярию». Пищей для большинства заключенных были хлеб и вода, некоторым давался скудный тюремный паек. Среди узников были, впрочем, и привилегированные заключенные «благородного звания», которые получали пищу от своих родственников.

Рассматривая своих узников как арестантов, монастырские тюремщики хотели придать им и внешний арестантский вид. Так, архимандрит суздальского Спасо-Евфимиева монастыря Серафим Чичагов пытался одеть своих заключенных в тюремную одежду. Синод, однако, был вынужден охладить рвение тюремщика, так как в монастыри часто ссылались лица без решений суда, в административном порядке. Формально они не лишались гражданских прав, поэтому обращаться с ними как с арестантами было признано неудобным. В 50-х годах XIX в. правительство в связи со слухами об изуверском отношении монахов-тюремщиков к своим узникам пыталось несколько смягчить режим в монастырских тюрьмах. Во главе арестантского отделения хотели поставить светского коменданта, а в придачу ему дать помощника из монахов. Но Синод решительно возражал против такой реформы и в монастырских тюрьмах все осталось по-старому: военная стража и тюремные служители были в полном подчинении архимандрита.

В монастырских застенках «для познания истины» заключенных нередко пытали. Епископ Георгий Конисский так описывает практиковавшиеся в конце XVII в. казни и пытки: «Казни сии были — колесовать, четвертовать и на кол сажать, а самая легчайшая — вешать и головы рубить. Вины их изыскивались от признания их самих, к тому надежным средством служило препохвальное тогда таинство — пытки, которой догмат и поныне известен из сей пословицы русской — кнут не ангел, души не вынет, а правду скажет, и которая производилась со всей аккуратностью и по указанию Соборного уложения, сиречь степенями и по порядку, батожьем, кнутом и шиною, т.е. разожженным железом, водимым с тихостью или медлительностью по телам человеческим, которые от того кипели, шкварились и вздымались. Прошедший одно испытание поступал во 2-ое, а кто не выйдет живым, тот считался за верное виновным и веден на казнь»13.

Чаще всего пытали поднятием на дыбу. Как описывает историк М. Снегирев, «поднятому на дыбу привязывали к ногам тяжелые колодки, на кои ставши палач подпрыгивал и тем самым увеличивал мучение: кости, выходя из суставов своих, хрустели, ломались, иногда кожа лопалась, жилы вытягивались, рвались и тем причинялись несносные мучения. В таком положении били кнутом по обнаженной спине так, что кожа лоскутьями летела» м. Пытки производились не только по усмотрению архимандрита, но и по настоянию епископов, которым подчинялись монастырские тюремщики. Так, епископ Холмогорский Афанасий в своей грамоте настоятелю Соловецкого монастыря прямо предписывал прибегать к пыткам, чтобы вырвать от узников нужное признание — «чистосердечное покаяние». Зная о таких монастырских порядках, архангельский губернатор в 1774 г. обратился к архимандриту Соловецкого монастыря с секретным письмом, напоминая, что пытки в монастырях формально законом не разрешались. Впрочем, нельзя осуждать одних только монастырских тюремщиков за их жестокость — ведь этого требовали от них и Синод, и правительство. Инструкции Синода, на основании которых заключались в монастырские тюрьмы узники, были очень суровы. В них указывалось, в каких тюремных помещениях следовало держать заключенных, какой должен быть для них режим, какие меры следовало применять к тем, кто начнет «сумасбродничать» — одиночное заключение, карцер, лишение пищи, телесное наказание. В инструкциях глухо упоминалась также и «вина» заключенных: «За вину его, за дела, противные благочестию, за многие вины вместо смертной казни бить нещадно кнутом и сослать в монастырь». В XIX в. режим в монастырских тюрьмах мало изменился. По-прежнему узникам запрещалось общение с монастырской братьей, из среды последней выделялись монахи для «увещевания», а по существу для систематического шпионажа за заключенными. Помимо инструкций от Синода, такие же инструкции получали монастырские тюремщики от высшей и местной администрации. Например, владимирский губернатор (ему подчинялся Суздаль, где находится Спасо-Евфимиев монастырь) требовал от монастырского начальства разные сведения о монастырских заключенных. Как видно из представленных сведений, узники не назывались по фамилиям, каждый числился под известным номером. Правом ссылки в монастырские казематы , помимо Синода, пользовались также губернские гражданские власти, местное церковное начальство. В 1835 г. ревизией Соловецкого монастыря были вскрыты значительные злоупотребления и произвол. Тогда был издан указ, запрещающий сажать в монастырские тюрьмы без особого разрешения верховной власти. Но на практике этот порядок не соблюдался.

Кого же и за какие «вины» заключали в монастырские тюрьмы? Ответ на этот вопрос дают секретные донесения монастырских тюремщиков. На первом месте были лица, выступавшие против господствующей православной церкви, против ее деспотизма в вопросах веры, за свободу совести: старообрядцы и сектанты, отступившие от православной церкви, осужденные «за вольные мысли насчет нравственности и религии», за непризнание «угодников», за отказ от исповеди и причастия.

В 1554 г. в Соловецкую тюрьму были брошены участники антицерковного движения, возглавлявшегося Матвеем Башкиным. Церковный собор 1554 г. приговорил Башкина к сожжению, а его соучастников к заточению в «молчательные кельи» с «великой крепостью». С 1701 г. в Головленковой башне того же монастыря томились единомышленники Григория Талицкого — тамбовский епископ Игнатий, поп Иванов и др. Сам же Талицкий, как отмечалось выше, был сожжен копчением. В 1744 г. в Соловецкую тюрьму попал Афанасий Белокопытов, обвиненный в «непокорстве» православной церкви. Вначале Белокопытова приговорили к смертной казни, затем смертную казнь заменили «неисходным до смерти содержанием» в «самом крепком каземате » с оковами на руках и ногах.

В тюрьму Николаевско-Корельского монастыря был посажен «под крепкое смотрение» ростовский митрополит Арсений Мациевич за осуждение им мероприятий правительства, направленных к отобранию у церкви ее имений15. В 1786 г. среди узников Соловецкой тюрьмы были Павел Федоров и перс Александр Михайлов. Вина их заключалась в том, что они оба, поддавшись на уговоры священников, приняли православие (первый был еврей, а второй мусульманин). Опасаясь, как бы новообращенные не вернулись к вере своих отцов, Синод распорядился заключить их до самой смерти в монастырскую тюрьму.

Ссылка и заключение в монастырские тюрьмы за свободомыслие и неподчинение господствующей церкви особенно часто применялись в XIX в. Так, в Соловецком монастыре в 1826 г. из 30 узников за «вины» против церкви страдали 29 человек, в 1836 г. - 36 (из 45), а в 1855 - 18 (из 19)16. Среди заключенных немало было и борцов против самодержавия, участников революционного движения.

В 1825 г. учителя Новоторжского училища Василия Воскресенского обвинили в богохульстве. Его подвергли жестокому наказанию кнутом, а затем заключили «навечно» в Соловецкую тюрьму. В 1851 г. сюда же сослали придворного певчего Александра Орловского — его обвинили в атеизме, в 1853 г. — вахтера Ивана Буренкова — «величайшего богоотступника».

Среди узников Соловецкой тюрьмы было немало раскольников, отступивших от православной церкви, молившихся по старым книгам и придерживавшихся некоторых старых обрядов. В расколе, как отмечалось выше, выражался стихийный протест против социального гнета и эксплуатации. Самодержавие и церковь видели в расколе и сектантстве не только отступников от православной церкви, но и государственных преступников, поэтому они расправлялись с ними с большой жестокостью. В 1821 г. в Соловецкую тюрьму на 15 лет был заключен солдат Иван Кузнецов за пропаганду раскола среди солдат. В 1857 г. за «противозаконные по расколу проступки» в тюрьму попал самарский мещанин Лазарь Шепелев. Он не выдержал сурового режима и вскоре умер. В 1860 г. в эту же тюрьму посадили основателя секты прыгунов Максима Рудометкина. Он пробыл в одиночном суровом заключении 17 лет, до смерти. В 1859 г. в Соловецкую тюрьму был заключен под строгий надзор капитан артиллерии Николай Ильин — основатель религиозной секты.

Спустя 10 лет царская охранка решила освободить Ильина из тюрьмы, но этому воспротивился Синод. Он настоял на дальнейшем заточении Ильина, «до изъявления им полного и искреннего раскаяния в своих религиозных заблуждениях». После 15 лет страданий Ильин потерял рассудок, но его продолжали держать в монастырском застенке, и лишь в 1879 г. после 20-летнего заключения он был выпущен на свободу.

В тюрьме Спасо-Евфимиева монастыря также было много узников, обвиненных в отступлении от господствующей церкви, в свободомыслии. С 1766 по 1902 г. здесь перебывало свыше 400 человек, из них 340 — в XIX в. Так, в течение 20 лет, до самой смерти в 1832 г. тут сидел основатель секты скопцов Кондратий Селиванов, присвоивший имя Петра III. Среди узников этого монастыря был молоканин Тамбовской губернии Григорий Булгаков, жаловавшийся Николаю I на притеснения молокан со стороны царских чиновников и духовенства и порицавший православие17. Примером религиозной нетерпимости со стороны церкви и царизма может служить дело архангельского мещанина Василия Ракова. Его обвинили в принадлежности к штундистам — секте, которая признавалась наиболее нетерпимой (штундисты призывали народ не посещать церковь, не почитать икон, не принимать священников с требами). Ракова заключили в Суздальскую тюрьму в 1893 г., откуда он вышел только в 1902 г.

В монастырских тюрьмах было также много заключенных за выступления против феодально-крепостнической эксплуатации, против усиления крепостного гнета. Дела о них рассматривались в Преображенском приказе и Тайной канцелярии, в монастырские тюрьмы они попадали по согласованию с Синодом. Участники крестьянской войны под предводительством Степана Разина, сотники Исачко Воронин и Сашко Васильев были брошены в Головленскую тюрьму Соловецкого монастыря. Во время соловецкого восстания они приняли в нем активное участие. Когда же восстание было разгромлено, Васильев и Воронин оказались в оковах в Корожной земляной тюрьме, их затем зарубил царский воевода Мещеринов18.

В 1670 г. в тюрьму Тихвинского женского монастыря попала активная участница разинского восстания Степанида, стоявшая во главе повстанческого отряда Слободской Украины. В 1721 г. в произнесении «непристойных слов» против царя Петра I был обвинен Федот Костромин. Его пытали в Преображенском приказе, наказали нещадно кнутом, а затем заключили в Соловецкую земляную тюрьму, где он и умер. В 1752 г. в «важной вине» против царской власти обвинили крестьянина Василия Щербакова. Он был наказан кнутом и сослан «навечно» в Соловецкую тюрьму.

В XVIII в. в связи с усилением феодально-крепостнического гнета возникли массовые крестьянские выступления, прикрывавшиеся часто царистскими лозунгами. Руководители отдельных выступлений также попадали в монастырские тюрьмы. Так, в 1764 г. в курский Богородицкий Знаменский монастырь заключили крепостного крестьянина Даниила Тихонова, распространявшего слухи о появлении царя Петра III. В 1765 г. после жестокого наказания в тюрьму Тобольского монастыря заключили крестьянина Евдокимова, выдававшего себя за русского царя19. Ближайшие соратники Емельяна Пугачева Чика и Губанов после разгрома крестьянского восстания были посажены в застенок при Казанском соборе в Уфе под соборной колокольней, а крепостной крестьянин Василий Журавлев, поддерживавший во время восстания связь с уральскими казаками, был заточен в тюрьму Суздальского монастыря.

После подавления крестьянского восстания под водительством Пугачева появился новый самозванец Осип Журыгин, выдававший себя за сына Екатерины II. Самозванца бросили в Суздальскую тюрьму. В Соловецкой тюрьме закончил свою жизнь другой самозванец, Тимофей Курдинов, называвший себя принцем Иоанном и пытавшийся вызвать народное возмущение20.

И в XIX в. в монастырские тюрьмы попадали участники антиправительственных и революционных движений. В Соловецкую тюрьму из Красноярска был переведен декабрист Ф. П. Шаховской, после того как он заболел там психическим расстройством. Сюда же были посажены участники тайного общества, студенты московского университета Николай Попов и Михаил Критский, сочувствовавшие декабристам. В 1850 г. здесь оказался студент Георгий Андрузкий «за вредный образ мыслей и злонамеренные сочинения».

В монастырские тюрьмы попадали также крестьяне, боровшиеся против крепостного гнета и пытавшиеся облегчить свое положение. Так, в 1837 г. в Рыльский монастырь заключили крепостного крестьянина Ефима Никитина за «сумасбродные вымыслы о преобразовании государственного управления». Несмотря на тяжкие условия заключения, он не пал духом, даже изобрел какую-то машину. Его освободили только в 1850 г.21 В Соловецкой тюрьме в 1864 г. находился студент Казанской духовной академии Яхонтов. Он принимал участие в организации панихиды по крестьянине Антоне Павлове, казненном после зверского подавления крестьянского восстания в местечке Бездна Пензенской губернии, когда было убито и умерло от ран более 90 человек.

6 декабря 1876 г. на Казанской площади в Петербурге состоялась антиправительственная демонстрация, организованная Г. В. Плехановым. В числе многочисленных ее участников, арестованных царской охранкой, были молодые рабочие Яков Потапов, Матвей Григорьев и Василий Тимофеев. Их осудили на пять лет монастырской тюрьмы «для исправления их нравственности и утверждения в правилах христианского долга». Потапова, развернувшего во время демонстрации красное революционное знамя, отправили в вологодский Спасо-Каменский монастырь, Григорьева — в чуркинскую Николаевскую пустынь Астраханской губернии, а Василия Тимофеева — в Крестный монастырь той же губернии. Потапова и Григорьева вскоре перевели в Соловецкую тюрьму. Сделано это было для того, чтобы пресечь антиправительственную агитацию, которую они вели в местах своего заключения22.

Среди узников монастырских тюрем было немало психически ненормальных. Царское правительство не нашло для них другого места! Но часто психически ненормальными объявляли совершенно здоровых людей. Ненормальность их заключалась в том, что они боролись за свободу совести, выступали против господствующей церкви. Например, в 1834 г. монаха Антиоха за его «нелепые слова» против православной церкви признали сумасшедшим и заключили в Суздальскую тюрьму. Узники этой тюрьмы из-за тяжелых условий действительно сходили с ума. Это не освобождало их, однако, от монастырского заключения. Во время обследования тюрьмы Суздальского монастыря в 1835 г. среди заключенных оказалось одиннадцать «поврежденных в рассудке». Несчастных продолжали держать в тюрьме, так как их «заблуждения», т.е. выступления против церкви, все еще считались вредными.

В отдельных случаях участников антицерковных выступлений, сектантов объявляли сумасшедшими и отправляли в психиатрические лечебницы. Например, в Казанскую психиатрическую лечебницу поместили основателя секты «малеванцев» Кондрата Малеванного и Степана Чекмарева. Их признали параноиками, а их влияние на последователей — «магическим». Это не помешало, впрочем, вызвать их на диспут — «религиозное собеседование», устроенное во время миссионерского съезда в Казани в 1897 г. «Параноики» горячо защищали свои взгляды от нападок воинствующих миссионеров-церковников и проявили себя вполне нормальными людьми. После диспута их вновь поместили в психиатрическую больницу, где они провели 15 лет23.

На какой же срок помещали узников в монастырские тюрьмы? Часто этот срок не уточнялся. В приговорах и указах встречается обычно выражение «безысходно, навсегда», т.е. узники приговаривались к пожизненному заключению. Фактическое заключение можно подсчитать по сохранившимся спискам узников. Например, за период с 1772 по 1835 г. в суздальском Спасо-Евфимиевом монастыре перебывало 102 человека. К моменту составления сведений (1835 г.) умерло 29 человек, до 5 лет просидело 46 человек, от 5 до 25 лет — 32 человека24. Крестьянин Калужской губернии Степан Сергеев находился в монастырской тюрьме 25 лет, а крестьянин Вятской губернии Семен Шубин — 43 года. Вина этих узников заключалась в том, что они отступили от православия и перешли в раскол и сектантство.

Освобождение узников зависело от отзыва монастырского начальства. Но отзывы эти редко были положительными. Обычно монастырские тюремщики давали такие характеристики об узниках: «не может быть освобожден без явной опасности для общественного порядка», «заключение полезно, доколе не придет в чувство христианского самосознания в преступлениях»25. В Суздальской тюрьме в течение 35 лет содержался раскольник Семен Мошонов, мелкий чиновник из Павлова Нижегородской губернии. Когда решили, наконец, его освободить, то возражать стал архимандрит Пафнутий, считавший, что Мошонов представляет для церкви большую опасность. «В народе, не имеющем здравого смысла, — писал он в своем заключении, — этот человек может поселить совершенное отчаяние и уныние». И Мошонов остался в монастырской тюрьме26.

В монастыри попадали также люди по приговорам светского суда. Это был особый вид уголовного наказания, часто в дополнение к другому наказанию. Заключение на срок от 4 до 8 месяцев рассматривалось как тюремное заключение без ограничения прав. Насколько часто прибегали к этому виду уголовного наказания, можно судить по тому, что в 1857 г. в монастырях содержалось 648 человек — крестьян, мещан, ремесленников, осужденных за различные проступки против господствующей церкви — за отступление от православия, за неисполнение «новообращенными» церковных обрядов, за систематическое отклонение от исповеди и причастия. Осужденные насильственно отторгались от своих семей и занятий, что нередко приводило их к разорению. Естественно, что монастырское заключение вызывало у них ожесточение и ненависть к церковникам.

Частыми узниками в монастырях были также священники и другие служители церкви, наказанные за разные проступки — пьянство, буйство, нарушения благочиния, за действия антиправительственного характера. По отчетным данным Синода, с 1855 по 1859 г. в монастырях перебывало 4480 церковников, из них только за пьянство - 3300 человек. Синод отмечал, что ежегодно за разные проступки ссылают в монастыри до 900 церковников27.

В 900-х годах среди небольшой части духовенства наблюдалось движение за ослабление власти Синода и епархиального начальства, за оживление приходской деятельности. Синод сурово расправлялся с участниками этого движения и рассылал недовольных по монастырским тюрьмам. Так, в 1901 г. в Суздальскую тюрьму был заключен священник Цветков. Его вина была в том, что он выступал за ослабление власти Синода, говорил о необходимости созвать церковный собор для упорядочения церковной жизни28.

Соловецкая тюрьма существовала до 1883 г., когда из нее были выведены последние узники, но караульные солдаты содержались в ней до 1886 г. После официального закрытия Соловецкий монастырь продолжал служить местом ссылки для провинившихся служителей церкви. Тюрьма при суздальском Спасо-Евфимиевом монастыре существовала до 1905 г., еще в 1902 г. в ней насчитывалось 12 узников. В 1905 г. в ней томился крестьянин Петр Леонтьев, заключенный в эту тюрьму в 1871 г. по обвинению в том, что он распространял среди крестьян «лжеучение», направленное против верховной власти и духовенства. Несчастный пробыл в монастырской тюрьме 34 года, и об этой трагической судьбе спокойно рассказывается в отчете обер - прокурора Синода29. О суровом тюремном режиме 900-х годов свидетельствует письмо одного суздальского жителя, писавшего в петербургскую консисторию: «Обратите внимание на тамошнего архимандрита — коменданта, за что он так зверски запер несчастных заключенных и теснит их самым ужасным образом. Прислали какого-то зверя, который совершенно позабыл, что он служитель божий».

В конце письма автор, возмущенный жестокостью архимандрита-тюремщика, советует архимандриту идти в жандармы30.

Даже царская охранка считала необходимым ликвидировать эту тюрьму. В 1903 г. она уведомляла Синод, что, поскольку тюрьма находится в заводском районе Суздаля, среди рабочих распространяются слухи о тяжелом положении ее узников. Царские чиновники предлагали перевести заключенных Суздальской тюрьмы в другие, более отдаленные монастыри. Синод, однако, не хотел расставаться со своей бастилией. Лишь в 1905 г., под влиянием роста революционного движения, правительство было вынуждено ликвидировать Суздальскую тюрьму. Эта ликвидация, впрочем, носила формальный характер. Еще в 1907 г. в смете Синода были предусмотрены средства на содержание тюремной стражи, а в 1908 г. эта стража была даже увеличена. Понадобилось еще немало времени, чтобы эта «бастилия духа» была полностью уничтоженаhttp:
//hghltd.yandex.com/yandbtm?url=http%3A//www.realigion.ru/library.asp%3Fact%3Dreview%26gID%3D0%26nID%3D1406%26pID%3D1411&text=%CA%E0%EC%E5%ED%ED%FB%E5+%EC%E5%F8%EA%E8+%EA%E0%E7%E5%EC%E0%F2%E0%EC+&reqtext=%28%CA%E0%EC%E5%ED%ED%FB%E5%3A%3A70907+%26+%EC%E5%F8%EA%E8%3A%3A50687+%26%26+%EA%E0%E7%E5%EC%E0%F2%E0%EC%3A%3A5124631%29//6&dsn=541&d=1286890#YANDEX_10
20826: By Императрица Екатерина II писала коменданту Ревеля, своему соотечественнику немцу Тизенгаузену: «У нас в крепкой клетке есть важная птичка. on Понедельник, Апрель 10, 2006 - 22:17:
По приезде таинственный узник был заточен в каземате башни Гросштанпорт, который более был похож на сырую каменную могилу размером два на три метра. Здесь ему предстояло провести, заживо погребенном в каменном гробе, долгие пять лет. Все это время узника тщательно охраняли и никого к нему не допускали. Охране было строго-настрого запрещено разговаривать с заключенным. При попытке узника заговорить караульным было предписано вставить ему пыточный кляп, который для угрозы велено было держать на виду в каземате Императрица Екатерина II писала коменданту Ревеля, своему соотечественнику немцу Тизенгаузену: «У нас в крепкой клетке есть важная птичка. Береги, чтоб не улетела. Надеюсь, что не подведешь себя под большой ответ. Народ очень почитает его исстари и привык считать своим. А он больше ничего, как превеликий плут и лицемер».
http://hghltd.yandex.com/yandbtm?url=http%3A//www.russmir.ru/%3Ftopic_id%3D1%26mode%3Dprint%26gzt_id%3D273&text=%CA%E0%EC%E5%ED%ED%FB%E5+%EC%E5%F8%EA%E8+%EA%E0%E7%E5%EC%E0%F2%E0%EC+&reqtext=%28%CA%E0%EC%E5%ED%ED%FB%E5%3A%3A70907+%26+%EC%E5%F8%EA%E8%3A%3A50687+%26%26+%EA%E0%E7%E5%EC%E0%F2%E0%EC%3A%3A5124631%29//6&dsn=412&d=1602335
20827: By каземат on Понедельник, Апрель 10, 2006 - 22:22:
По видимости, башня эта выдержала в различные эпохи не одну регулярную осаду; всю ее иссекло ядрами; и следы их относились к разному времени; каждое ядро клеймит на свой лад, каждое ядро оставило на крепостной стене свой шрам -- от каменных ядер четырнадцатого века до чугунных восемнадцатого столетия. Через этот пролом можно было попасть туда, где раньше, надо полагать, помещался нижний этаж.
Напротив пролома прямо в стене открывалась дверца в склеп, который был высечен в скале и тянулся под полом залы нижнего этажа. Этот склеп, на три четверти засыпанный землей, был расчищен в 1835 году стараниями бернейского антиквара господина Огюста Ле Прево. 3 Каземат Склеп служил казематом . Такой каземат имелся в ту пору в каждой башне. Склеп, как и большинство подземных узилищ, был устроен в два этажа.
Первый его этаж, куда попадали через узкую дверцу, представлял собой довольно обширное помещение со сводчатым потолком и находился на одном уровне с нижним этажом башни. На двух противоположных стенах склепа виднелись две параллельные полосы, которые шли вверх по потолку, и там их след был особенно четок, напоминая две глубокие колеи. Это и впрямь были колеи. И даже проложены они были колесами.
В стародавние феодальные времена в этом помещении четвертовали людей по способу, менее шумному, чем казнь с помощью четырех лошадей. Для этой цели употреблялись два колеса, столь большие и массивные, что они касались одновременно и стен и свода. Преступника привязывали за руку и ногу к каждому колесу, потом колеса вращали в противоположном направлении, и человека разрывало на части.
Эта операция требовала немалых усилий; поэтому-то в стене и остались две колеи, выщербленные там, где колеса соприкасались с каменной кладкой. Подобное помещение можно видеть еще и ныне в Виандене. Под этой комнатой находилась другая. Это и был каземат в собственном смысле слова. Попадали в него не через дверь, а через отверстие в полу. Узника, раздетого донага, подвязывали подмышки веревкой и опускали в склеп через люк, проделанный среди каменных плит пола верхнего помещения.
Если человек по случайности оставался жив, ему бросали через отверстие еду. Подобные отверстия можно видеть еще и ныне в Буйоне. Через это отверстие поступал воздух. Помещение, вырытое под полом нижнего этажа башни, представляло собой скорее колодец, нежели комнату. В нее проникала вода, по ней разгуливал ледяной ветер. Ветер, приносивший верную смерть узнику нижнего каземата , нес жизнь заключенному на верхнем этаже. Иначе человек задохся бы.
Тот, кто был заключен наверху и продвигался лишь ощупью по своей сводчатой темнице, мог дышать только благодаря этому отверстию. Впрочем, тот, кто попадал туда, на своих ли ногах, или сброшенным на веревке, уже не выходил отсюда живым. В этой кромешной тьме узнику приходилось все время быть начеку. Один неверный шаг -- и узник верхнего каземата становился узником нижнего. Впрочем, выбор был за ним.
Если он цеплялся за жизнь, он остерегался этого отверстия; если жизнь становилась ему невмоготу, искал в нем спасения. Верх был тюрьмой, низ -- могилой. Так же примерно было устроено и тогдашнее общество. Наши предки называли такие узилища " каменным мешком ". Исчезли каменные мешки , и самое выражение утратило для нас первоначальный смысл. Благодаря революции мы можем произносить это слово с полным спокойствием.
Снаружи, над проломом, который сорок лет тому назад служил единственным входом в башню, виднелась амбразура более широкая, чем остальные бойницы; с нее свисала железная решетка, вывороченная из своего ложа и погнутая. 4 З мок на мосту Со стороны, противоположной пролому, непосредственно к башне примыкал пощаженный временем каменный трехарочный мост. Раньше на этом мосту стояло здание, от коего остались лишь руины.
http://hghltd.yandex.com/yandbtm?url=http%3A//www.filipark.ru/lib/INOOLD/GUGO/93god.txt_Piece40.11&text=%CA%E0%EC%E5%ED%ED%FB%E5+%EC%E5%F8%EA%E8+%EA%E0%E7%E5%EC%E0%F2%E0%EC+%F3%E7%ED%E8%EA+&reqtext=%28%CA%E0%EC%E5%ED%ED%FB%E5%3A%3A70907+%26+%EC%E5%F8%EA%E8%3A%3A50687+%26%26+%EA%E0%E7%E5%EC%E0%F2%E0%EC%3A%3A5124631+%26+%F3%E7%ED%E8%EA%3A%3A283657%29//6&dsn=394&d=23909&isu=1
20828: By каземата on Понедельник, Апрель 10, 2006 - 22:36:
Эта операция требовала немалых усилий; поэтому-то в стене и остались две колеи, выщербленные там, где колеса соприкасались с каменной кладкой. Подобное помещение можно видеть еще и ныне в Виандене. Под этой комнатой находилась другая. Это и был каземат в собственном смысле слова. Попадали в него не через дверь, а через отверстие в полу. Узника, раздетого донага, подвязывали подмышки веревкой и опускали в склеп через люк, проделанный среди каменных плит пола верхнего помещения.
Если человек по случайности оставался жив, ему бросали через отверстие еду. Подобные отверстия можно видеть еще и ныне в Буйоне. Через это отверстие поступал воздух. Помещение, вырытое под полом нижнего этажа башни, представляло собой скорее колодец, нежели комнату. В нее проникала вода, по ней разгуливал ледяной ветер. Ветер, приносивший верную смерть узнику нижнего каземата , нес жизнь заключенному на верхнем этаже. Иначе человек задохся бы.
Тот, кто был заключен наверху и продвигался лишь ощупью по своей сводчатой темнице, мог дышать только благодаря этому отверстию. Впрочем, тот, кто попадал туда, на своих ли ногах, или сброшенным на веревке, уже не выходил отсюда живым. В этой кромешной тьме узнику приходилось все время быть начеку. Один неверный шаг - и узник верхнего каземата становился узником нижнего. Впрочем, выбор был за ним.
Если он цеплялся за жизнь, он остерегался этого отверстия; если жизнь становилась ему невмоготу, искал в нем спасения. Верх был тюрьмой, низ - могилой. Так же примерно было устроено и тогдашнее общество. Наши предки называли такие узилища " каменным мешком ". Исчезли каменные мешки , и самое выражение утратило для нас первоначальный смысл. Благодаря революции мы можем произносить это слово с полным спокойствием.
Снаружи, над проломом, который сорок лет тому назад служил единственным входом в башню, виднелась амбразура более широкая, чем остальные бойницы; с нее свисала железная решетка, вывороченная из своего ложа и погнутая. 4. Замок на мосту Со стороны, противоположной пролому, непосредственно к башне примыкал пощаженный временем каменный трехарочный мост. Раньше на этом мосту стояло здание, от коего остались лишь руины.
Это здание, с явными следами пожара, представляло собой почерневший остов, сквозной костяк, через который свободно проходил дневной свет; башня и замок стояли рядом, словно скелет рядом с призраком. Ныне эти руины окончательно рассыпались, и от них не осталось ничего. То, что воздвигалось многими веками и многими монархами, пало от руки одного крестьянина и в один день.
20829: By Соловецкая крепость служила местом заточения и выполняла роль государственной тюрьмы on Вторник, Апрель 11, 2006 - 00:03:
Кроме своего прямого назначения, Соловецкая крепость служила местом заточения и выполняла роль государственной тюрьмы. Внутри башен Корожанской, Головленковой и других и по куртинам в самой городовой стене военный инженер монах Трифон сделал ниши. По замыслу архитектора, они должны были служить погребами для снарядов и пороха, но предприимчивое монастырское начальство нашло для них другое применение. Каменные мешки стали казематами монастырской тюрьмы . Первым комендантом Соловецкого города и начальником крепостной тюрьмы был игумен Иаков
20830: By роль тюрьмы on Вторник, Апрель 11, 2006 - 00:08:
В течение XV и ряда последующих веков Кириллов монастырь служил государственной тюрьмой , куда правительство ссылало и заточало своих политических врагов или просто опасных для него людей. Сотни и тысячи людей томились в казематах и каменных мешках башен и стен монастыря, нередко исчезая там без следа. Среди них немало было знатных и известных лиц. Так, еще Иван III сослал сюда своих родичей князей Патрикеевых (отца и сына) за их оппозицию растущей власти Московского государя. При Иване Грозном сюда попал знаменитый воевода князь Михаил Воротынский, казавшийся опасным для царя. Сюда же Борис Годунов заточил своего соперника князя Ивана Петровича Шуйского, мужественного защитника Пскова против войск Батория; по слухам, Шуйский был задушен в каменном мешке . Здесь же окончил свои дни князь Телятевский, бывший на стороне Ивана Болотникова. Позднее тут томился опальный патриарх Никон. Аналогичную роль тюрьмы ,


В настоящее время публикации в этом разделе заблокированы. Свяжитесь с модератором для уточнения подробностей.

Rambler's Top100