Русский дазайн (Dasein): к платформе русского национал-хайдеггериантства

18 сентября 2007 года в рамках работы «Нового университета» состоится четвёртая, заключительная лекция Александра Дугина из цикла лекций по Мартину Хайдеггеру, на тему «Русский дазайн (Dasein): к платформе русского национал-хайдеггериантсва».

Основные темы лекции:

Это было глубоким вечером 29 марта 2007. Ближе к Полночи в московской Якут-галерее активизировалась Жизнь. Это была Жизнь немецкой мысли, возрождённая Александром Дугиным ради того, чтобы напомнить всем о Таинстве Изначального - о том, что такое Подлинное Бытие и о том, что это Бытие (Seyn) не есть просто бытие (Sein). О том, что Seyn было фундаментально забыто, и о том, что фундаментальное забвение произошло ещё в самом начале европейской истории. Наконец, о том, что утрата невосполнима, и никакие суррогаты вроде "того, что просто существует" заменить её неспособны.

Отсюда - прозрение о Трёх Началах. Первое из них было положено у истоков индоевропейской мысли, его следует искать у Гераклита и Парменида, за ним нужно обращаться к Анаксимену и Анаксимандру. Это - остаточная индоевропейская сакральность, поэтический парадиз и предвестие трагедии. Затем начинается Платон - конец Первого Начала и начало огромной бытийно-исторической ("Seyngeschichtliche") катастрофы.

21 декабря 2006 в московской Якут-Галерее состоялся интеллектуально-эстетический перформанс, приуроченный к древнему празднику зимнего солнцестояния – Великому Юлу, а также ко дню рождения И. В. Сталина. Центральным событием вечера стала лекция Александра Дугина, тема которой была заявлена как “Смерть и её аспекты”.

Лекция была построена таким образом, что каждый рассматриваемый аспект Смерти накладывался на последующие и раскрывал их. Говоря об этимологии понятия “смерти”, Александр Дугин осуществил его “нордическую” деконструкцию, пройдя от латинского “Morte” и немецкого “Mord” к индоевропейскому корню Смерти “MR”, и далее к названию культового примордиального центра Mo-Uru, скрывающему в себе также и сакральную первоформулу зимнего солнцестояния.

"Кто умер, тот никогда не жил", - повторялось рефреном 21 декабря в Якут-Галерее. Повторялось не просто так, а очень ответственно, очень убедительно, очень назидательно… Повторялось из очень авторитетных уст… Ректор Нового Университета, в который можно войти, но нельзя выйти, Александр Гельевич Дугин, поведал ошарашенным и не очень слушателям о смерти и ее аспектах.

Все, как обычно началось с этимологии, нордической деконструкции… Подошли к буквам… И уперлись в священный бук, священное древо, в его корни, ведь "radicus" означает "корень". Отсюда древо познания, отсюда древо жизни, а значит и смерти… Мы русские древесные люди.

Далее разговор пошел о смерти, хотя отличить ее от жизни в парадигме раннего премодерна, в холистском мировоззрении было нелегко, да и не нужно было, да и вообще ни смерти ни жизни тогда не было, они не осмыслялись как дуальная пара, была чистая стихия бытия, чудесный мир метаморфоз… Какая такая смерть?… Какая такая жизнь?… Лишь текучий и гениальнй Гераклит о чем-то догадывался: "В смерти люди столкнуться с тем, чего не ожидают, и сильно удивятся".

То, свидетелями чего нам довелось быть 25 мая 2006 года, в гуманитарном корпусе МГУ на Воробьёвых горах, невозможно полноценно осветить ни в короткой, ни в длинной заметке. Поэтому ограничимся лишь характеристикой, вынесенной в заголовок. Пусть это звучит кондово и грубо, чрезмерно пафосно, даже пóшло, но именно такая оценка представляется нам сейчас, по ещё не остывшим сердечным следам, самой адекватной: мы присутствовали при рождении дугинизма, о неизбежности / необходимости / опасности / невозможности которого никто никогда ничего не твердил.

Что это, кто это – дугинизм, – мы не знаем, поскольку он только что родился. Всё прежнее лишь намекало на приближение его. К чему он относится, с чем соотносится, как себя проявляет, свидетельством чего является, о чём свидетельствует, что станет его следствием, – всего этого мы сейчас прозреть не можем, как не можем знать биографию ребёнка, чьи роды только что приняли; судьбу икринок, фонтаном брызнувших от рыбы в речном или океанском потоке; имя звезды, вдруг вспыхнувшей на небе; воздействия произнесённого слова; пункт назначения пыльцы, унесённой пчелой от цветка.

7 марта. Олег Фомин: Великая Триада. Аркадий Малер: Эволюция метафизических оппозиций в русском традиционализме (Три метафизические войны)

14 марта. Владимир Карпец: Юлиус Эвола: «Путь киновари»

21 марта. Владимир Карпец: Юлиус Эвола: «Идея империи»

28 марта. Авигдор Эскин: Традиционализм в современном иудаизме. Тенденции, школы, метафизика

4 апреля. Владимир Карпец: Метафизика и онтология. Традиция и традиционные формы. Становление человека по Рене Генону

11 апреля. Владимир Карпец: Метафизика пола Юлиуса Эволы

Владимир Дмитренко

«Новый Университет» - академическое учреждение новейшего типа. «Новый Университет» не привязан к пространству, но перекраивает любой ландшафт под себя. На моей памяти, в лекционную аудиторию трансформировались: библиотеки, партийные бункеры и штаб-квартиры, ночные клубы, загородные санатории, музеи, разнообразные дома культуры, радиостудии, берег реки у костра, дворец Ивана Грозного в Александрове и даже Болотная площадь во время евразийского митинга. «Новый Университет» отказался от обыденных образовательных методик и вызывающе междисциплинарен. В лекционный материал одновременно входят такие экстравагантные предметы, как история религий, богословие, метафизика, геополитика, символизм, алхимия, этнология, поэзия, конспирология, герметизм, сны, душа…

Таким образом, вечные студенты Университета давно перешли на популярный нынче военно-интеллектуальный режим «continual education», непрерывного образования. Очередной лекции обо всём ждешь всюду и всегда. Входя в пивную, защищаешь лабораторную по русскому инициатическому пьянству, постигаешь нюансы постмодернистского отчуждения на гламурной дискотеке, пишешь в постели с одноклассницей курсовую по сакральной антропологии и эротическому патриотизму…

Иван Давыдов

И какой же русский... Ну, скажем, не содрогнется, прочитав на пригласительном билете адрес: «Большая Лубянка, 13». Однако именно там 16 сентября Александр Дугин читал лекцию. Чтобы не сказать - «давал концерт», но об этом позже.

Вообще по этому адресу находится культурный центр МВД РФ. С крутой лестницей, бордельными зеркалами в холле (одно абсолютно круглое, в тяжелой деревянной раме, представляете себе?), и строгой охраной.

Охранники не без некоторого изумления взирали на гостей. У входа, потрясая традиционалистскими бородками, курили люди в черном, с форменными повязками Евразийского союза молодежи на рукавах. Ждали пророка, который задерживался.

Уже в зале выяснилось, почему.

- Мы ничего не знаем о лекции, кроме названия, - сообщил ведущий. - Обычно Александр Гельевич начинает записывать текст за час до выступления. Это будет настоящий сюрприз. А название такое: Ночь и ее лучи.

И тут, наконец, появился дописавший лекцию Дугин.

И сообщил, что лекции можно было бы не читать. Хватило бы расклеенных по городу афиш с энигматическими знаками. Лекция, пообещал пророк, будет происходить внутри нас, а он только поможет пробудиться внутреннему голосу.

И предложил заняться гонзо-метафизикой. Напомнил о «Страхе и отвращении в Лас-Вегасе», гонзо-журналистике и прочем.

Мой поезд отходил в час ночи, поэтому, дожидаясь объявления посадки на него, я бродил в районе Ленинградского вокзала и созерцал ту самую «банализацию ночи», о которой несколько часов назад слушал на лекции: наклюкавшиеся до различной степени невменяемости люди самых разных социальных слоёв искали себе приключения на известное место, вокруг них периодически вились цыгане, менты и проститутки, безмолвно обещая им сделать эту ночь незабываемой. Впрочем, нет, попался один мужик, вроде бы не подверженный «банализации» - он бездомную собаку кормил. Потом, правда, взял и всё испортил, собака (мужик, в смысле), – начал подглядывать за пожирающей подачку псиной, восторгаясь и умиляясь своей щедростью и благородством. Тьфу. А где-то там фейерверк устроили. Не скажешь, что неоригинально, но тоже – не то. Вот-вот, только и остаётся, что в небо смотреть. Согласен, это тоже банально - но только не для «дебанализации» Ночи.

Введение

1. "Гонзо"-метафизика

Название лекции. История прихода этого словосочетания. Недоумение звонящих. «Гонзо»-метафизика. «Страх и ужас в Лас-Вегасеs».

2. Цель лекции: реабилитация Ночи. И ее свиты.

Мир – сакральность и природа - на глазах угасают в трясине банального.

Банальное расправляется с Ночью через рудименты остаточного морализма (ночь – плохое, темное, злое, страшное) и через элементы висцерального гедонизма с эротическим и дипсоманическим оттенком – (отсюда выражение «провести ночь с кем-то»), а также привычка оправдания алкогольной интонсикации с неуклонным приближением вечера.

Опыт Тегерана: трезвый город. Иранская Ночь.